– Нет, не завербовать… – покачал головой Энди.

– Он в разработке… хм–м… и его трудности в головном офисе как–то связаны с этим? Ясно…

– А у вас что на Докера?

– У нас два трупа, вероятное похищение, которое может стать ещё одним убийством, в перспективе…

– Кого же похитили?

– Тэрри Шоос…

– Дерьмо!

– Угу…

– И всё из–за вероятных сокровищ?

– Да.

– А вы, как я понял, настоящий археолог?

– Да. Я археолог.

– Так, ребята, тогда у нас проблема… – почесал макушку Энди. – Мы его год разрабатываем, я не могу его вам отдать…

– Энди, сейчас самое главное найти девушку, мы потом разберёмся, кто, что, кого и кому отдаст… а для того, чтобы найти её, надо понять, что скрывается в дневниках, которые оставил нам Докери, – указала на шкатулку. – Расшифровать карту с помощью Акитерского механизма и найти то, что спрятал Джеймс Мориган.

– Верно, тогда приступим. Я сейчас прикажу принести механизм.

– Я смотрю, ты тут босс, – протянул Сизи.

– Ага, – подмигнул Энди и бросил пару фраз в рацию. – Кстати, это механизм действительно невероятная штуковина.

– Послушайте, – сказал Клин. – Я понимаю, вы на задании, и вы оба достаточно далеки от науки и всё такое, но у меня личная просьба, не надо называть одно из самых невероятных изобретений древности – штуковиной. Этот механизм действительно очень интересный и весьма загадочный. Он состоит из тридцати семи бронзовых шестерен в деревянном контейнере, размером всего с обувную коробку, что было весьма прогрессивным для своего времени. С помощью вращения ручек шестерни перемещались, вращая серию циферблатов и колец, на которых имеются надписи, а также обозначения знаков зодиака и календарных дней. Вероятно, этот механизм был создан для отслеживания различных событий и сезонов. Также, он может отслеживать лунный календарь, предсказывать затмения и показывал положение и фазы обеих Лун. С его помощью отслеживались сезоны и древние фестивали, в те времена благодаря этим лунным календарям могли рассчитывать оптимальные сроки для сельского хозяйства. Также изобретатель этого удивительного механизма предусмотрел два циферблата, которые вращаются, показывая лунные и солнечные затмения. Лицевой циферблат представлял собой механическую Солнечную систему, где демонстрировалось точное местоположение по времени обеих Лун, а также Солнца, а также пять известных древним открытых миров. Механизм мог использоваться для навигационных целей и в качестве образовательного пособия для молодых ученых. Кроме того, в него были заложены даты астрономических событий. В механизме есть "встроенное" руководство по эксплуатации. На бронзовой панели в задней части механизма изобретатель оставил либо инструкции по тому, как работает устройство, либо объяснение того, что видел пользователь. В надписях на древнем койне, а это наиболее распространенная форма древнего языка, там упоминаются циклы, циферблаты и некоторые из функций механизма. Хотя текст не содержит конкретных указаний о том, как использовать механизм и предполагает некоторые предварительные знания астрономии, он все же помогает описать устройство. В то время, как многие из функций механизма были выяснены, как и где он использовался до сих пор неизвестно. Ученые думают, что он мог использоваться в храме или в школе, но он также мог принадлежать какой–то богатой семье…

– Ого! Док, ты очень крут. И прости, док, – поднял руки Энди. – Больше не буду. Честно. Слушай, док, а мы с тобой до этого не могли встречаться? Что–то лицо у тебя знакомое…

– Ну, я думаю, что нет, уверен мы бы помнили нашу встречу, мистер Кёртис.

– Хм–м–м… действительно… – стук в дверь прервал занимательный диалог.

* * *

В кино и в книгах герои, стоит им только увидеть загадочный артефакт, шифр, картину, книгу, карту, прибор, да вообще любую вещь, пристально на неё смотрят минут десять, может пятнадцать, и всё. Ответ готов. И везде говорят и пишут, что археология самая романтическая отрасль исторической науки. Древние черепки и бусинки, монетки и котелки… И конечно же сокровища. Это так заманчиво и волшебно – открывать тайны, сокрытые в глубине земли и в водах океана, тайны, которые можно потрогать руками, ощутить дыхание веков, унестись мыслями в дебри истории. Археологи – детективы прошлого. Пообщаться с влюбленным в свое дело археологом – значит окунуться в немыслимые лабиринты поверхностного слоя земной коры, на каждом шагу ахая и восхищаясь открытиями, даже самыми крохотными. Мнение же некоторых скептиков, к которым я себя определённо стала относить, о том, что археология – самая тяжелая и грязная отрасль исторической науки, просто не принимают во внимание.

Так вот, через десять часов изучения всех этих журналов, карт, приборов, дневников, я могу точно заявить. Их просто нет! Нет никаких озарений! Нет! Есть огромные пласты науки, которые надо изучить для работы. Есть действительно тяжелый и кропотливый труд. За это врем я узнала столько нового… И Энди открылся с новой стороны. Много лет Энди был для меня всего лишь хамоватым красавчиком, другом и сослуживцем брата. Сейчас же передо мной был опытный, умный, собранный, уверенный в себе, знающий очень много мужчина. А Клин… он был поразительным, он не был похож на тех сумасшедших ученых, готовых на всё ради открытия. Логика и факты, никакой погони за призрачными гипотезами…

– Вы обратили внимание на то, что в дневниках очень много пометок о Митриде? – в очередной раз листая дневник Джеймса Моригана, спросила я. – Я помню только одного Митрида. Эльфийский князь Митрид.

– Самый могущественный и самый богатейший князь эльфов Митрид. Ты о нём? – поднял глаза от второго дневника Клин. – Хм–м… в этом дневнике тоже есть упоминание о Митриде. Так–так, где же это? Где–то я видел… Ага… Вот, тут напротив имени Митрид стоит несколько странное примечание – «князь Конта» … А Контом в древности называли…

– Синее море, то есть князь Синего моря? – дополнила я.

– Вы знаете, мне сразу представляется эдакий Морской царь с трезубцем. И да, если я правильно помню, Контийское княжество в период своего расцвета и в самом деле подчинило себе значительную часть побережья Синего моря, – хмыкнул Энди.

– И, если мне не изменяет память, расцвет этот случился именно при Митриде. Так что, действительно Митрид – князь Синего моря. По легенде, князь Митрид был настолько богат, что его сокровищницу украшал конь в натуральную величину, сделанный из чистого золота. Некоторые источники утверждают, что это даже был не конь, а четвёрка лошадей, запряжённая в колесницу, и всё – из чистого золота. Причём, после смерти Митрида этих коней никто не видел. Говорят, что князь захватил сокровища с собой в могилу, то есть золотых коней похоронили вместе с ним, – сказал Клин.

– Но вот вам загадка. Где находится могила Митрида? – задал вопрос Сизи.

– Получается, нам нужно найти могилу князя Митрада. Разыскав её, мы получим шанс найти и сокровища Контийского царя – уникальные артефакты античной культуры, – сказала я. – Выходит, Мориган узнал тайну сокровищ эльфийского князя?

– Ну ничего себе! – присвистнул Сизи.

– Согласен, друг, – покивал головой Энди.

– Нет–нет–нет… подождите… – мотнул головой Клин. – По легенде, Митрида похоронили рядом с женой. А где находится могила княгини никто не знает.

– Я даже не помню, как зовут эту княгиню, – нахмурилась я.

– Пф… думаю никто не помнит, как зовут эту княгиню, – хмыкнул Энди. – Хотя… вот тут написано, что этого князя в походах сопровождал толи друг, толи оруженосец. Который очень походил на переодетую в мужскую одежду женщину…

– Вспомнил! – воскликнул Клин. – Тизский историк Парх, описывая одну из битв Митрида, отмечал, что всю битву подле царя находилась его супруга Кратия, проявлявшая невероятное мужество и сносившая все лишения наравне с мужчинами. Она была одета в мужскую одежду, без устали скакала верхом и сражалась как доблестный воин, про таких говорят: «Коня на скаку остановит».

– Так может быть, Митрид свою боевую супругу и выдавал за оруженосца и специально называл мужским именем? – сказал Сизи.

– Этот же Парх писал, что княгиня во время одной из битв уехала из лагеря с десятком солдат. И направилась что–то, или кого–то спасать…

– Я нашел статью с трудами этого самого Парха, тут написано, что позже, где–то через год, ныряльщики нашли под водой корабль, верхняя часть которого сгорела, и он затонул. Дату крушения определили очень приблизительно. Но, что важно, там был найден боевой таран, который крепился на носу этого боевого судна. Когда это судно атаковало вражеский корабль, таран пробивал борт судна противника, и оно тонуло. Таран как таран, сама по себе находка очень редкая, но самое главное, что на ней был царский знак Митрида – полумесяц и звезда. Это говорит о том, что корабль принадлежал его флоту. А всю свою добычу князь перевозил именно на кораблях.

– Возможно, ключ к разгадке – то самое сгоревшее судно, – пожал плечами Энди. – Хотя, ну как мог сгореть эльфийский боевой корабль? Неосторожное обращение с огнём? Маловероятно. Пожар скорее всего успели бы потушить. Может быть виной всему знаменитый древний лазер, ну эти гигантские зеркала, якобы фокусировавшие солнечные лучи и поджигавшие корабли на расстоянии? Ну что вы так на меня смотрите? – всплеснул руками Энди, заметив наши скептические взгляды. – Про подобный агрегат давно уже ходят легенды. Молва приписывает это изобретение великому Дэмеху, но уж он точно не был там… Важно то, что это был боевой корабль. Вспомним, к примеру, каким образом окончился боевой путь первого Имперского военного корабля «Морской Дракон» – во время восстания Торнсона он был сожжён прямо в порту. Что, если в княжестве тоже вспыхнул бунт?

– А ведь ты прав, историки эту догадку подтверждают. Вот, послушайте, – зачитал с планшета Клин. – Другой Тизский историк Аппиан в своём сочинении «Митридовы войны» рассказывал о том, что в шестьдесят седьмом году доимперской эпохи в княжестве случилось восстание. Недоброжелатели подожгли акрополь, где находились наследники Митрида.

– И получается, что княгиня, узнав об этом, с верными солдатами поспешила на помощь, возможно, на том самом корабле, но силы оказались неравны. В итоге, корабль сожгли, а княжеских детей взяли в плен, – сказала я.

– Да, этот же Аппиан задавался вопросом, почему княгиня помчалась во взбунтовавшийся город? Спасти царских детей, матерью которых она, кстати, не была? Это были отпрыски Митрида от предыдущих жён. Возможно, но маловероятно, что попутно она хотела спасти ещё и какие–то материальные ценности…

– И что? Много там золота? – поинтересовался Сизи.

– Да, за время своего похода Митрид пополнил свою казну на несколько сотен талантов золота, – сказал Клин.

– А один талант – это двадцать пять килограммов золота, – присвистнул Энди.

– В то время ходили слухи, что Митрид вывозил золото действительно целыми кораблями. Недруги утверждали, что царь, не зная куда девать свои богатства, придумал изощрённый способ казни – провинившемуся в горло вливали расплавленное золото.

– Может все сокровища Контийского властителя ушли на репрессии? – сказала я. – Ну а что? Куда–то же делись золотые кони Митрида? Да и были ли они?

– Слушайте, – тыча лапкой в планшет, сказал Сизи. – Я нашел ещё один вариант легенды, который подтверждает, что Митрид создал не просто золотого коня, он создал целую композицию. Это была квадрига – четвёрка лошадей, запряжённая в колесницу и, собственно говоря, колесницей этой управлял сам Митрид и его княгиня. Именно эту колесницу нашёл один из ныряльщиков за жемчугом. Ему приснился вещий сон, и он ночью обнаружил эту скульптуру, но понял, что она огромная, и отрезал только одну лошадиную голову. Стук, производимый при этих работах, привлёк внимание представителей семьи Мексуди. Они полностью извлекли данную скульптуру, размер которой неизвестен…

– Вероятно, золотая квадрига стала основой всего будущего богатства семейства Мексуди, поскольку его глава стал известным фабрикантом, – закончил Клин.

– Проведём нехитрые вычисления: один кубометр золота весит примерно двадцать тонн, а размер взрослой лошади явно больше, чем метр на метр, – сказал Энди. – То есть, на одного золотого коня у Митрида ушло бы как минимум тысяча талантов золота. А было ли у него столько?

– Было. И даже больше было. И нам предстоит его найти. – ответил Клин.

– Нужно только понять, где искать… – сказала я. – А как Мориган мог найти сокровища эльфийского князя? Нет ни одного упоминания в его журнале об этом…

– А этот прибор? – ткнул лапкой в Акитерский механизм Сизи. – Он же должен как–то нам помочь?

– Согласна, Докери не просто так оставил его нам…

– Да, я сначала думал, что он поможет нам определить место, – сказал Энди.

– Он поможет, – задумчиво глядя на прибор, сказал Клин. – Только нужно понять, где искать. Если исходить из того, что мы ищем сокровища Митрида, а не Чёрного Пирата… у нас просто огромная площадь.

– Всё побережье Синего моря. – вздохнула я.

– Эй! Это здорово! Это же почти отпуск! – взлетел под потолок Сизи. – В нашем распоряжение такая шикарная яхта. Почему бы не использовать это?

– Тебя укачивает, – напомнил Энди.

– Меня укачивает, когда два придурка засовывают меня в рюкзак, а потом катаются на экстремальных горках! – прошипел Сизи, подлетев к Энди, и толкнул его в плечо. – Вам тогда повезло, что мне стало плохо. Иначе, ходить вам до скончания жизни карликами!

– Друг, ну прости. Мы же извинились, – поднял руки Энди.

– Окончание Академии, – пояснила я, видя недоумённый взгляд Клина. – Они тогда со Скоттом знатно порезвились…

– О! – мечтательно улыбнулся Клин. – Когда мы с Фрэнком закончили Академию, тоже классно тогда оторвались… На третьем курсе к нам перевели нового инструктора, он был просто ненормальным… тех, кто провинился, он заставлял делать невыносимые вещи. Ну например, когда мы запороли тест на полосе препятствий, вся наша группа обучалась ползать по зеркальным стенкам по технологии мух… да–да, и не смейтесь. При этом делали мы всё это без применения магии. Только мухам было хорошо, а нам не хватало конечностей. Зрелище это до того несуразное, что самое трудное – не заржать… Хотя падать на гвозди было не весело… и разгибать их обратно… через неделю мы втянулись, а через месяц… ну короче, в ночь выпускного мы отомстили… ох как мы отомстили… – улыбка стала ещё более мечтательной.