– Или как сейчас, – улыбнулась я, наблюдая невероятное воодушевление на лице Клина. – Спрятанную от глаз на несколько стен лет карту сокровищ…

– Найденную, – поднял пальчик вверх Сизи, – благодаря мне.

– Да, я уже говорила, ты умница, иди сюда, – схватила Сизи в охапку и чмокнула в носик.

– Смотрите, вот что у нас на переднем форзаце, – развернул журнал Клин. – Это совсем другая карта… она очень странная… и очень старинная… она до имперской эпохи.

– То есть ей больше тринадцати тысяч лет? – уточнила я.

– Да.

– И как ты это понял?

– В то время карты были не бумажные, присмотрись внимательнее, это очень искусно выделанная тонкая кожа. Очень похожая на кожу кангу…

– Кангу? Эльфийский Кангу? – присвистнула я. – Ни чего себе…

– Вот именно, а «Уида» никогда не была в тех водах… во всяком случае, ни в одном журнале нет информации о рейсах в места, указанных на этой карте.

– А вторая карта? – спросила я.

– Какая вторая?

– Ну если на этом форзаце фальшивая карта, – пожала плечами, – может и на другом тоже?

– Интересная мысль, давайте посмотрим… так странно… я сотни раз держал этот журнал в руках, сотни раз рассматривал эти карты… но мне даже в голову не могло прийти такое, это… это просто гениальный ход, – он начал аккуратно приподнимать уголок заднего форзаца.

Обнаружение второй карты не внесло ясности, и не дало никаких новых зацепок, наоборот породило кучу новых вопросов.

– Итак, у нас есть четыре карты, и ни одна не подходит к маршрутам, указанных в этом журнале, – устало помассировал переносицу Клин.

– Да, но ведь не просто так эти карты были заклеены? В них что–то должно быть… А эти вторые карты, они могут быть связаны не с самим капитан «Уиды», а с кем–то другим? – откинувшись на диване спросила я.

Азарт и увлечённость Клина оказались настолько заразительными, что несмотря на глухую ночь, спать мне, в отличии от Сизи, тихо сопящего на подушке, не хотелось совершенно.

– Возможно, всё возможно… только нужно точно датировать эти карты. Иначе, у нас получается очень большой временной диапазон…

– Клин, это всё очень занимательно, только как ты собираешься поступить? – задала я вопрос, мучавший меня с момента нахождения карт.

– В каком смысле?

– А в том, что мы с тобой открыли новые обстоятельства и факты.

– Я уверен, что те, кто нанял доктора Грасса и его помощницу знают об этих картах, не даром же они так долго вели охоту именно за оригиналом этого журнала. Даже копия, я её, кстати, специально заказал, которую они выкрали, почти не отличимая на первый взгляд от оригинала. И что–то мне подсказывает, у них есть что–то, что позволит пролить свет на всю эту путаницу с картами.

– Хм–м… а ты возможно прав, если исходить и того, что у них в плену Тэрри Шоос… Очень может быть, что они действительно осведомлены об этих картах. Тэрри гений…

Деликатный стук в дверь стал неожиданностью.

– Ты ждёшь кого–то? – зачем–то шепотом спросил Клин.

– В час ночи? – удивилась я. – Нет конечно! И вообще! – возмущённо отметила. – Я порядочная девушка! Аспирантка! И меня интересует только наука! И да, а чего ты шепчешь?

– Ну как чего? – продолжал шипеть Клин. – За дверью кто–то стоит, а ты орешь как на пожаре! – на меня продолжали смотреть как на дуру.

– И что?

В глазах Клина мелькнула жалость к моим мыслительным процессам.

– Эви, он не видит моего купола, – сонно пробормотал Сизи.

– Ц… – закатила глаза. – Сизи! Я же просила!

– Я забыл.

– Ну и вредина ты!

– Ты дверь–то собираешься открывать?

– Иду–иду! – крикнула я, показывая руками Клину, чтобы он спрятался.

Растрепала волосы, подкатила штаны до колен, накинула халат, и сделав самый сонный вид, отправилась открывать дверь. На пороге с виноватым видом топтался лакей.

– Доброй ночи, простите что разбудил вас, мисс Фарго, но я не смог достучаться до доктора Грасса…

– О! Не переживайте насчёт доктора, он выпил снотворного, ну сами понимаете, новое место и всё такое… – помахала кистью в воздухе.

– Да, конечно, я всё понимаю, – быстро–быстро закивал головой лакей. – Но у меня для него очень важное послание, не поймите меня неправильно, я бы не стал будить вас в такой час…

– Так что там за послание, – перебила словоохотливого лакея.

– А, да, вот, – мне в руки сунули конверт. – Передайте пожалуйста это доктору Грассу.

– Спасибо, обязательно передам.

– Ещё раз извините за то, что разбудил, мисс.

– Ничего страшного, для этого и существуют помощницы, – ответила я, старательно «зевая».

– Ещё раз извините.

– Да–да… – опять зевок.

– Спокойной ночи.

– Угу, и вам, – буркнула я и закрыла дверь.

– И что там? – тут же возник за плечом Клин.

– Послание, тебе, – протянула конверт.

– Ну, раз мне, давай посмотрим, – распечатывая конверт, сказал он. – Хм–м… очень интересно…

– Поведаешь?

– Наш спонсор, мистер Чарльз Докери, приносит нам свои извинения. И приглашает нас на свою яхту завтра… вернее уже сегодня к семи утра на очень ранний завтрак. Так как у него появилось очень срочное дело, а он просто жаждет с нами познакомиться и увидеться, и в сложившихся обстоятельствах у нет более подходящего времени, чем очень раннее утро.

– Очень интересно. Ну что ж, завтрак, так завтрак. А теперь давай–ка расходиться.

– Я останусь с тобой, – тут же выдал Клин.

– Пф… с чего бы это?

– Ты забыла? У нас сегодня были гости.

– Клин, а ты не забыл, кто я?

– Нет. Но сейчас ты просто аспирантка и помощница доктора Грасса. Который спит беспробудным снов в своём номере.

– Вот именно. В своём номере. Так что проваливай в свой номер, – подтолкнула Клина к двери. – Сизи, прикрой его, пожалуйста.

– А может он прав, Эви? Не нравится мне активность этого Чарльза Докери… по договорённости, мы должны встретится с ним только завтра к вечеру… а тут ещё эти лжеполицейские…

– Вы что? Сговорились?

– Нет! – слишком быстро и слажено ответили эти интриганы.

– Та–а–ак!

– Ну, хорошо, мы сговорились, – тут же сдался Сизи. – Но всё равно, это не плохая идея. Пусть спит тут на диване, ну мало ли что… тебе что? Дивана жалко?

– При чём тут диван? – возмутилась я. – Я просто… просто…

– Ну вот, – встрепенулся Сизи. – Раз просто, то пусть спит тут. А мы с тобой пойдём в спальню.

– Это была его идея, – глядя в след улетевшему фамильяру, сказал Клин.

– Да знаю я. Ладно, спи тут, – махнула рукой. – Принесу покрывало и подушку.

* * *

Опять это чувство. Опять захватывает дух. Опять лавина эмоций. Опять и радость, и страх, и восторг, и удивление. И одновременное ощущение собственной мощи, и пьянящее чувство покорителя воздуха. Даже не самого воздуха, а существа, покорившего небеса. И ты радуешься, ощущая под собой горячее, мощное и гибкое тело, радуешься, когда огромные крылья вспарывают облака, радуешься ветру. Радуешься, когда вверху сверкают бликами сотен бриллиантов звёзды. И ты падаешь. Падаешь в небо. И летишь. Вниз. Но тебе не страшно. Ты знаешь, что он рядом, он обязательно подхватит. Он не даст упасть. Он поможет. Поможет обрести крылья. И взлететь! И вы будете вместе. Всегда. Только вы. Вы и небо… И опять, ты чувствуешь босыми ногами влажную от утренней россы траву, и думаешь о том, как прекрасен этот сон… и любуешься тем, как кружатся в небесах силуэты прекрасных созданий. Они там. Высоко. А ты. Ты внизу. Одна. И чувство грусти и потери накрывает всю тебя без остатка. Опять… Но вдруг, ты слышишь тихий шепот: – Прекрасные и величественные эти создания – драконы! Не так ли? А ведь они давно умеют превращаться в людей… Кто знает, может они рядом с тобой? Присмотрись…

Настроение, несмотря на ранний подъём, прекрасное. Этот сон. Он снится мне с тех самых пор, как умер Тим… и каждый раз утром накрывает чувство опустошенности и потери…но сегодня… сегодня оно ушло. Шепот. Тот самый шепот… Он подарил умиротворение. И дал ту самую надежду. То чувство, которое я старалась всячески заглушить… Надежда, которая ходит, казалось бы, рядом с мечтой… Надежда, она держит нас. Когда нам плохо, тогда и приходит она. Надежда. Она «согревает» нас своими лучами, и мы «оттаиваем». Иногда надежда не дает совершить последнюю глупость, например, лишить себя жизни… Лишить себя жизни… неверное утверждение. Не себя, а кого–то… жалеть о ней будете не вы. Ваша смерть – это всегда испытание для других, ваша жизнь вам не принадлежит, не стоит покушаться на неё… И когда надежда помогает это осознать – это по–настоящему хорошо. Плохо то, что со временем мы привыкаем надеяться, только надеяться и всё. Но при этом ничего не делать, чтобы обстоятельства повернулись к лучшему. Просто надеяться – мало, это все знают, но привычка… привычка надеяться… она губительна. Надежда… она «успокаивает» и даже вызывать легкую эйфорию, такой вот внутренний наркотик. И мы буквально «подсаживаемся» на него. Если задуматься, для возникновения чувства надежды нужно попасть в затруднительное положение, впросак или вызвать в себе это состояние, усилив чувство недовольства происходящим. То есть, надежда появляется, когда нам нехорошо. Следовательно, привыкнув к этому ощущению, мы подсознательно себе уже создаем ситуации… Так я думала раньше… а сейчас… Сейчас я поняла, надежда – то самое чувство, которое даёт нам силы и веру в то, что будущее может быть лучше. Она источник вдохновения и опоры в трудные времена. Надежда даёт нам возможность видеть свет в конце туннеля, даже когда всё кажется безнадёжным. Надежда помогает нам преодолевать трудности и препятствия. Когда мы верим в то, что всё будет хорошо, мы обретаем силу идти вперёд. Надежда внушает нам уверенность в своих возможностях и способности одолеть любые преграды. Главное помнить, что надежда не просто пустое ожидание. Она требует действий и усилий с нашей стороны. Мы должны стремиться к своим целям, принимать решения, работать. Надежда несёт в себе ответственность и призывает нас к действию. Надежда – это сила, которая способна вдохновлять не только нас, но и других. Когда мы сохраняем надежду и веру в лучшее будущее, мы становимся источником вдохновения для окружающих. Наша надежда может поддержать и помочь другим преодолеть их собственные трудности. Надежда сильна даже в самые тёмные времена. Она помогает нам сохранять оптимизм и веру в светлое будущее. Без надежды жизнь становится бесцельной и унылой, поэтому важно хранить её в своём сердце всегда. Пусть она сопровождает нас на нашем пути, делая нашу жизнь более яркой и значимой. Она позволяет нам возвращать все остальное. Она позволяет нам воскресать. Помогает держаться тогда, когда это так сложно. А близкие и любимые поддерживают надежду в нас. Именно сейчас я поняла, надежда – это великое и прекрасное чувство. Именно после того шепота во сне, я надеюсь, что смогу увидеть в небесах прекрасных, гордых, дивных, загадочных, манящих мечтой, грациозных созданий. Драконов. Ушедших из нашего мира Богов. Два дракона… Два бога дракона… Имена которых давно забыты, остались только величественные статуи и полотна эпических сражений. Они были умными, добрыми, справедливыми, прекрасными и гордыми созданиями. Были. Пока не покинули наш мир. Они ушли. А никто и не заметил. Мир продолжал жить своей жизнью. И все практически забыли о драконах, забыли о богах. Но я надеюсь. Надеюсь, что они вернутся. Вернутся домой. Вернуться к нам…

– У тебя такой мечтательный вид. Это как–то связано с тем, что мы едем в лимузине на ранний завтрак, который состоится на шикарной яхте миллиардера? Нет? А может, тебе пришло в голову как разгадать тайну журнала и найденных нами карт? – спросил Клин.

– Нет, – пожала плечами я. – Мне просто приснился хороший сон.

– Радуга? Звезды? Северное сияние? Светящиеся пляжи? Ледяные цветы? – начал перечислять всевозможные варианты моего сновидения Сизи.

– Световые столбы? – подхватил Клин.

– Лентикулярные облака? – продолжил Сизи.

– Кристаллы висмута?

– Розовое озеро?

– Голубой вулкан?

– Перламутровые облака?

– Звездопад?

Парни продолжали соревноваться между собой, а я просто улыбалась, смотря на них. Мужчины. Они всегда такие… мужчины. Даже не смотря на возраст и видовую принадлежность.

– Я знаю, что ей приснилось! – вдруг вскричал Сизи и развернулся ко мне. – Это же элементарно! Тебе снился я! Иначе и быть не может. Я самый прекрасный и невероятный! И только я могу вызывать такую улыбку у женщин, – многозначительно поиграл бровями Сизи.

Не выдержав, я рассмеялась, у Клина было такое лицо после последней реплики Сизи. Да уж, ну что тут скажешь, мужчины…

– Ого! – присвистнул Сизи, глядя в окно. – Вот это я понимаю…

– Да–а–а… шикарная штучка, – согласно покивал Клин.

– И не говори, просто красотка…

– Хотел бы я себе такую…

– И я…

– Какие формы…

– Да, формы просто фантастические…

– Это просто лодка, – прервала я этот поток слюноотделения.

– Ты не понимаешь, женщина! Это не просто лодка! Это невероятная, прекрасная, умопомрачительная, фантастическая, шикарная, сногсшибательная…

– Не продолжай, я всё поняла, – перебила я Сизи.

– Нет–нет, Сизи, продолжай в том же духе, – покачал головой Клин. – Чем больше комплиментов, тем лучше, такой индивид, как Чарлз Докери, очень падок на лесть. И он намерено подчёркивает свой достаток.

– А как же то корыто, на котором мы прилетели? – поднял бровки Сизи.

– А это такой тонкий намёк на доминантное положение. Что–то типа «Вы в моей власти» или «Как я пожелаю, так и будет», тут вариантов много. А по факту, нам тонко указали на наше место, и показали разницу, – хмыкнула я.

– Угу, ну я так и понял, – почесал носик Сизи.

Между тем, лимузин остановился, и мы, выбравшись из машины, оказались на причале.

– Если отбросить то, из–за чего мы здесь, то мне очень нравится это место. Красиво, – сказала я, любуясь лазурными водами океана.