– Виртуоз… – выдохнули все одновременно.

– Всё верно, если честь и профессиональная репутация доктора Морстан пострадает, то все улики, указывающие на него, и вся доказательная база по делам, в которых фигурирует Виртуоз, будет дискредитирована. А это значит, что доктор Морстан нашла что–то очень важное, но сама ещё не поняла, что это, – поставил чашку на стол Фрэнк.

– Смотрите, – Грон вывел на экран одно из досье. – Тут указано, что три года назад погибший машинист получил дисциплинарное взыскание. Он был инструктором–наставником у новичка, произошел несчастный случай. Женщина упала на пути, новичок успел затормозить, но пострадавшая всё равно скончалась в больнице. У неё остались муж и сын. Муж скончался через день после похорон жены.

– А что с сыном? – встал со стула Винс.

– Студент, пятый курс, изучает экономику. Живёт в кампусе. Родительский дом сдаёт в наём, чтобы оплачивать обучение. По всем характеристикам положительный молодой человек.

– Х–м–м… что–то уж очень он положительный…– рассматривая портрет обаятельно улыбающегося юноши, сказал Фрэнк. – И согласитесь, у него больше поводов отравить машиниста, нежели у доктора Морстан.

– Да, месть – прекрасный мотив, но у него алиби. В момент, когда отравили машиниста, он был на лекции. Вот записи из аудитории.

– А что с остальными жертвами? Есть связь между ними? Ну, кроме одного вагона метро, – потёрла висок я.

– Нет, ничего, – пожал плечами Грон. – Только метро.

– У нас опять тупик. Так, надо сделать перерыв, – встала со стула я. – А мне надо сделать пару звонков.

* * *

В жизни мы встречаем много всего странного и непонятного, например, есть такие личности, которые просто вызывают в нас самые негативные эмоции, при этом они ничего не сделали ни тебе лично, ни кому бы то ни было. И на вид они вроде бы ничего. Но ты не можешь ничего поделать со своими эмоциями, стоит его только увидеть. Честер Зорта. Гениальный Честер Зорта. Идеальный Честер Зорта. Невыносимый Честер Зорта. Радикально честный женоненавистник Честер Зорта.

– Ты мне всё так же не нравишься, Таркс.

– Я знаю. Но ты мне должен.

– Это меня и бесит.

– И это я тоже знаю. Зорта, мне нужно твоё экспертное мнение. И всё.

– Да, Морстан права, тут есть схожесть в формулах… А вот это интересно… х–м–м… я уже видел это соединение… но не в такой последовательности… дай–ка мне пару минут… – Зорта схватил ручку и начал что–то писать.

– Да! – вскричал Зорта через несколько минут. – Это же гениально! Смотри, он использует эту формулу как закрепитель, но здесь, если добавить это соединение, то она действует как растворитель, вернее, как преобразователь.

– А если перевести на нормальный язык?

– Это соединение может любое вещество перевести из одного состояния в другое!

– Это как воду в пар?

– Да! Это гениально! Вернее нет, не так, не любое вещество, а те, что содержат определённые элементы.

– Все эти формулы… я правильно тебя поняла? Ты сейчас мне говоришь, что кто–то смог придумать, как сделать эти яды ещё опаснее?

– Да.

– Что ещё?

– Тебе мало? – картинно заломил бровь Зорта.

– Зорта, ты здесь не для этого. Не стоит выпендриваться.

– Мало того, что некрасивая, грубая, ещё и глупая, – закатил глаза Зорта.

– Я ещё и сильная. И всё так же могу врезать по твоей холёной физиономии.

– И всё такая же хамка, – дернул плечом Зорта. – Короче. Все выводы Морстан правильны. Это один и тот же химик, во всех случаях. Но она не поняла, что у неё в руках. Рано или поздно она бы возможно догадалась, конечно. Хотя не факт. Тут нужно иметь гениальные мозги, а Морстан, хоть и красива, но не так умна.

– Я поняла. Мне нужен официальный отчёт.

– Через два дня.

– Через час.

– И мы в расчете?

– Нет. Я спасла твою задницу, и ты мне всё ещё должен. Жду отчёт через час.

– Тебе нравится это? Да?

– Невероятно, – улыбнулась я. – У тебя час.

* * *

Стоило мне только войти здание Управления, как раздался голос Сандэрса.

– Таркс, зайди ко мне!

– Господин полковник, позвольте задать вопрос, который мучает меня несколько лет? – зайдя в кабинет, спросила я.

– Задавай.

– Как вы всегда узнаёте, что я вхожу в здание?

– Я провидец, – нахально улыбнулся шеф и озорно подмигнул.

– Ну, я так и поняла, – вернула улыбку я.

– Что по делу?

– Я нашла зацепку. Она поможет нам.

– Ты уверена?

– Да.

– Хорошо. Иди работай.

– Есть сэр.

Запах кофе уже не будоражил, хотелось биться головой о стол, но осознание того, что это малопродуктивно, удерживало от этого.

– Ребята, у нас есть на руках отчёт, подтверждающий, что Лизи права. Здесь замешан Виртуоз. Нам нужно только понять, кто он…

Дверь кабинета распахнулась и на пороге появилась Лизи.

– Я поняла! – радостно улыбаясь сказала она. – Он гений, но не во всём! Я про Виртуоза.

– Мы поняли, доктор Морстан, – улыбнулся Фрэнк.

– Он использует новейшие реактивы и аппаратуру, и все его яды исключительно растительного происхождения, да, он магических из синтезирует, но! эти растения – чистейшие образцы. Понимаете? Они без примесей, идеальная почва, идеальный свет, всё идеально! А это возможно только…

– В оранжерее или в лаборатории, – подхватила я.

– Точно! – ещё лучезарнее улыбнулась Лизи и небрежным жестом откинула прядь золотистых волос, от чего вся мужская компания на миг затаила дыхание.

– У нас десятки лабораторий и оранжерей, – напомнила о работе любителям прекрасного.

– Да, – подняла палец Лизи. – Но только в трёх лабораториях, кроме нашей, есть возможность использования таких реактивов и оборудования, а в шести оранжереях можно найти образцы растений.

– Уверен, в Академии Киссера, где учится наш Стивен Коувэл, сын погибшей три года назад Маргарет Коувэл, они точно есть… – вставил Винс.

– У которого алиби… – включился Фрэнк. – Но это может быть и не он… Грон, выведи на один экран видео из кофейни, а на этот соседей по кампусу Стивена Коувэла…

– Не только соседей, – сказала я. – Добавь аспирантов и лаборантов, тоже.

– Во всех случаях использовались только яды, – барабаня по клавишам, добавил Грон. – Всё было очень аккуратно и точечно. Жертва была всегда одна…

– А тут сорок семь жертв… – нахмурился Фрэнк. – Виртуоз сам пошел на массовое убийство? Хочет заявить о себе погромче?

– Он знаком со Стивеном… – рассматривая фото, сказала я.

– И он ему симпатизирует, – закончил мою мысль Винс.

– И сам заразил машиниста! – воскликнул Грон, прокручивая запись из кофейни. – Смотрите! Видите, эту блондинку? Она подходит к стойке вслед за нашим машинистом и берёт точно такой же кофе. А теперь, следите за её руками… Оп–па! И у неё в руках другой стакан! А теперь, смотрите. Вот она шагнула за спину этому верзиле, и в двери кофейни выходит шатенка с каре…

– Виртуоз – женщина? – нахмурила брови Лизи. – Не может быть…

– Конечно, не может быть, – продолжал прокручивать плёнку Грон. – Потому что на тротуар шагнул коротко стриженый брюнет в кепке…

– И лица не видно… – забарабанил пальцами по столу Фрэнк. – Есть камеры на той стороне улицы?

– Есть, но там пусто. Лица невидно… – качнул головой Грон.

– Но, и это уже не мало. У нас есть его рост, вес, и мы можем исключить из списка девушек и женщин, – сказал Винс.

– Наоборот… исключаем мужчин… он очень уверенно чувствует себя в женском обличие, потому что он…

– Он метаморф! – перебила меня Лизи. – Невозможно сменить внешность при помощи подручных средств так быстро, как это делает он, и не вызвать интереса со стороны.

– Точно! Лизи, ты просто супер! – воскликнул Винс.

– Спасибо, ну, я как могла, помогла. Мне пора, – напоследок очаровательно улыбнувшись, Лизи покинула кабинет.

– Прекрасно, можете перестать втягивать животы и начинать думать, – посоветовала я.

Дружный выдох стал подтверждением моей теории.

– Клоуны… – покачала головой.

– Пусть я и клоун, – клыкастенько улыбнулся Грон. – Но я знаю, как нам вычислить нашего метаморфа.

* * *

Так странно, не думала, что когда–то вернусь сюда снова. С лёгкой грустью смотрела на сероватые стены Академии, дышащие стариной и учёностью, уютно увитых плющом. На многочисленные каменные изваяния гротескных существ – полулюдей и полузверей, безмолвно застывших в самых причудливых позах с невероятными гримасами на лицах и мордах. На лужайки, усыпанные студентами, даже не смотря на промозглость дня. И вдруг в грудь ударяет атмосфера вечной молодости и космополитизма, наполненная искрометным весельем юности, и ты чувствуешь себя поистине чудесно, как будто перемещаешься во времени… и опять на губах улыбка, и лёгкая тоска по тем весёлым и бесшабашным временам, по тому чувству, когда тебе открыты все пути, и ты можешь всё, и даже чуточку больше…

– Только у меня глупая улыбка на лице? – разрушил мечтательное созерцание Фрэнк.

– Н–е–е–т…

– Поразительное ощущение, как жаль, что они этого пока не понимают… – вздохнул Винс.

– Они живут этим сейчас… и наслаждаются, – улыбнулась я. – Ладно, по коням, драконы. Возьмём его.

В детстве, когда читаешь книги или смотришь фильмы о бравых сыщиках и детективах, всегда мечтаешь оказаться на их месте и разоблачить преступника. Ну, потому что ты с самого начала знаешь кто преступник, в худшем случае, если писатель или сценаристы хороши, ты вычисляешь преступника к середине. И конечно, ты всегда начинаешь ругать бестолковых сыщиков за недогадливость и глупость, уверенный что уж окажись ты на их месте, сразу бы всех поймал на горячем, арестовал и отправил за решетку на миллионы лет… и преступник всегда такой матёрый и свирепый громила или уродливый маньяк–социопат, ну в крайнем случае, это коварный мафиози, увешанный побрякушками и с дурным запахом изо рта. Жаль, что в жизни не так. В жизни ты смотришь на сидящего перед тобой парня, тебе хочется предложить ему молока с печеньем, таким он кажется милым, со слегка взъерошенными ото сна волосами и растерянным взглядом. И глядя на него, ты точно не думаешь, что он убийца. Самый опасный вид…

– Он не похож на злого гения и убийцу, – сказала Лизи.

– Да, – кивнул Фрэнк.

– Он слишком спокоен, – рассматривая Виртуоза, размышляла я. – Ребят, мне кажется это ещё не всё. Посмотрите на него. Вы видели, как он отреагировал на упоминание о Стиве Коувэле? Его не взволновал ни один из эпизодов, кроме этого. У них должно быть что–то общее.

– Согласна, все случаи, кроме этого, для него просто работа.

– Вспомнил! – с криком подпрыгнул, внимательно до этого рассматривающий Виртуоза, Винс. – Торенс. Ричард Торенс. Железнодорожная катастрофа в Саундтерри. Двести сорок погибших, и один выживший. Мальчик. Ричард Торенс. Железнодорожная компания тогда вела агрессивную политику, экономили на всём: медстраховки, отпуска, выходные, прошла волна сокращений, служащие работали по две, а то и три смены сверхурочно. У машиниста не выдержало сердце.

– Общая история… – сложил руки на груди Грон. – Он мстит.

– И… он не закончил… он только разминался… он хочет отмстить с ещё большим размахом… – добавил Фрэнк.

– Ты уверен? – спросила я.

– Да. Посмотри на него. Он попался. Он понимает, что ему грозит. Но спокоен. Я уже видел такое. Он ждёт.

– Хорошо, я верю тебе, – успокоила я Фрэнка. – Допустим, он что–то подготовил и чего–то ждёт. Но как понять, что это? Где это? И когда это?

– Может быть, я могу помочь? – тихо спросила Лизи. – Я тут изучила отчёт Честера Зорта. Этот парень действительно гениален. Я имею ввиду Виртуоза, а не Зорта, – сморщила носик Лизи. – И Зорта утверждает, что эта формула может действовать как преобразователь, – ткнула пальчиком в строчки Лизи. – Так вот, что касается растений, которые мы обнаружили в его лаборатории, если в формулу яда добавить то самое соединение, то ничего не произойдёт. Это пустышка. Я проверила на всех образцах. Я всё никак не могла понять, зачем в его лаборатории стоял террариум? В нём содержали древесного листолаза! Понимаете? Древесный листолаз! Одного миллиграмма его яда хватит, что бы мгновенно убить три десятка взрослых и здоровых мужчин. Но, он гений! Он магически синтезировал яд листолаза! И вот тут–то формула преобразователь заработала! Мне понадобилось…

– Доктор Морстан, я искренни уверен, что вы провели невероятную работу, – перебил блондинку Фрэнк. – Позволю отметить, что моя интуиция уже начинает завывать… у нас мало времени… очень мало.

– Вы интуит? – подняла бровь Лизи, но Фрэнк только многозначительно промолчал. – Хорошо, итак, в террариуме три года жил листолаз, за это время можно собрать двести семьдесят миллилитров яда. И не просто яда… у него несколько баллонов усовершенствованного и преобразованного до газообразного состояния токсина. Он очень летуч, и требует особых условий хранения, для этого подходят баллоны только одного производителя. Скажу больше, эти баллоны используются только в одном месте. Система вентиляции центрального железнодорожного вокзала.

– Вот дерьмо! – в очередной раз, в один голос высказались присутствующие.

– И как он это провернул? Туда же нужен специальный пропуск, – прищурился Винс.

– Не важно, как. Я к Сандэрсу, пусть поднимает свои связи. Вы езжайте на место. Всё, драконы, по коням.

* * *

Когда–то я думала, что стану адвокатом. Дипломная стажировка у знаменитого адвоката, чего ещё можно пожелать? Я хотела защищать. Хотела помогать. Хотела… До одного разговора.

– Это случится. Рано или поздно, но случится… Совесть… – мистер Уилсон Такер, самый знаменитый адвокат современности, стоял, тяжело опиравшись на рабочий стол. Он невидящим взглядом уставился на бутылку коньяка за прозрачным стеклом бара. – Знаешь, сейчас, в лице князя Багтиона на этикетке, – ткнул он пальцем в бутылку, – мне чудится то ошарашенно–счастливая физиономия убийцы после объявления приговора, то сморщенное от постоянных слёз и подступившей ненависти личико сестры убитой. Но и это не всё, в один момент перед твоими глазами словно кадры какой–то безумной киноленты станут проходить портреты всех, кого по твоей заслуге освободят… Вот этот, – кинул на стол одно из дел Такер, – залез в квартиру соседки, а когда увидел, что она дома, врезал вазой по голове, забрал какие–то побрякушки и ушёл. Женщину не спасли… Этот, – ещё одна папка. – Он продавал в школах наркотики, его поймали, когда от передоза умерли два школьника… Эта, – третья папка. – Она была проституткой, работала, работала, а однажды взяла, да и полоснула клиента кухонным ножом по причинному месту… – Этот, –ещё папка. – Ставил студенткам зачёты только после того, как они переспят с ним. Этот, напившись, забил насмерть своего собутыльника… Эти, – ещё две папки. – Вырезали бритвой на спине эльфийского мальчика символы черной магии… Этот насиловал пациенток, лежащих в коме. Этот был профессиональным киллером… Этот… Эта… Эти…Этот… – кучи папок летели на стол. – Придёт время, и ты захочешь закричать: «Я только выполняю свой долг!» … Но не закричишь… Потому что кто–то внутри тебя усмехнётся и перебьёт: «Долг? Это ты называешь своим долгом – защищать выродков, которым самое место – у стенки?» … и ты начнёшь свой бесконечный мысленный диалог…