– Я совсем забыла про этот ужин… ну да ладно, об этом потом, что у нас с праздничным меню для пикника?

– С меню всё в порядке… м-м-м.… миледи… – замялась Тина, а потом выпалила. – Вы простите, миледи, но может стоит чуть чаще устраивать чаепития, а не только несколько раз в год. Мы можем себе это позволить!

Это была просто-таки больная тема, если ты аристократ и хочешь вращаться в высшем обществе, то нужно не только самой ходить на все эти приёмы, но и устраивать их. Как незамужняя, одинокая, но совершеннолетняя леди я могла посещать эти приёмы без дуэньи. Что радовало безмерно. Терпеть возле себя постоянно брюзжащую даму, тыкающую меня носом в свод правил юной леди, я бы не стала ни за какие блага. Я, конечно, могла не устраивать эти чаепития и вовсе, вот только не хотелось сплетен и слухов, ещё больше. А так, всё в рамках приличий, несколько раз в год – большие чаепития для дам – то, что нужно для юной, слегка бедной, но достойной во всех отношениях аристократки. Выручил нас большой задний двор и сад, где можно устраивать пикники. Вот и сегодня у нас будет пикник с пышущей углями большой жаровней, горячими пончиками, блинчиками, запеченными яблоками. С горячим какао и чаем для юных леди. И подогретым со специями вином для сопровождающих матрон и леди постарше.

– Нет, Тина. Этого достаточно, – пресекла я очередную попытку моей экономки разнообразить мою жизнь.

Горестно вздохнув, она ушла на кухню. Быстро доев завтрак, отправилась на поиски Сэма. Нашелся он в гостиной на первом этаже.

– Миледи, доброе утро.

– Доброе утро, Сэм. Какая красавица, правда, Сэм?

– Да, миледи. Красавица.

Ель и в правду была красивой. Пушистая, остро пахнущая, навевающая лёгкое и праздничное настроение. Эту традицию привнесла в нашу жизнь прабабушка. После прочтения её дневников, мне многое стало понятно. У нас празднования Нового года были другие. Просто утром первого дня года возносилась молитва в храме Богини, а вечером устраивался праздничный ужин или бал, или приём… ну, кто во что горазд. Никто не ставил ёлку, не украшал дома, не провожал старый год, не загадывал желания и не дарил подарков. А меня с детства затягивала эта карусель, это ожидание праздника и чуда. Прабабушка сама всегда радовалась этому и заражала своей радостью других. Мы с ней ездили за подарками, искали что-то особенное… что-то для каждого… упаковывали их, крадучись подкладывали под ёлку… и весь праздник был пропитан смехом, любовью, уютом и теплом. Этот дух праздника мы перенесли и в наш новый дом.

Украсив ель, дом, как снаружи, так и внутри, пока Тина хлопотала на кухне, мы с Сэмом принялись украшать задний двор и сад. И готовить всё для пикника. Управились как раз вовремя. Первые гостьи начали появляться к двум часам.

– Леди Сандра! Как же всё-таки красиво у вас, так мило, так уютно. А эти цветные фонарики просто чудо, – щебетала юная леди Шабли. – Вы знаете, маменька тоже решила в этом году украсить дом. Заказала из столицы целую кучу магических светильников.

– Да, эта новая традиция – украшать свой дом на праздник – очень милая. Сразу появляется ощущение праздника, – подтвердила леди Лотри. – Мы тоже решили украсить дом в этом году.

– А мои внуки просто без ума от праздничной ели и подарков. Леди Лисандра, поделитесь, откуда такая интересная традиция? – кутаясь в большой пуховый плед и попивая горячее вино, спросила госпожа Мориц, жена директора архива, моего непосредственного начальника.

– Эту традицию придумала моя прабабушка, когда мой отец, будучи совсем маленьким, заболел как раз в канун празднования Нового года. Прабабушке очень хотелось порадовать внука, вот она и придумала такой праздник, – рассказала я подкорректированную историю возникновения «новой традиции».

– Это так мило. Так трогательно, – расчувствовалась леди Лотри, поглаживая свой едва заметный животик.

Пикник шел своим чередом, юные и не очень леди угощались, веселились, общались, делились своими планами, слухами, сплетнями…

– Говорят, вернулся из поездки внук леди Вудсток…

– Вы слышали, к нам направили нового следователя из столицы…

– Говорят, у господина Гаста новый помощник…

– Вы слышали, в столице нынче в моде фижмы…

– Говорят, леди Кларк бросила своего жениха прямо у алтаря…

Расходились все довольные, прижимая к груди подарки. В этом году я всем леди преподнесла милые и красивые стеклянные сферы с зимними пейзажами внутри, стоило встряхнуть или перевернуть её, и над миниатюрным лесом шел снег.

– Леди Сторн, вы как всегда оригинальны. Это так мило, и так чудесно, – целуя воздух у моей щеки, прощаясь сказала леди Лотри.

– Фу-у-ух… – выдохнула я, закрыв дверь за последней из гостий.

– Ох, миледи… – всплеснула руками Тина. – У нас теперь всевозможного кофе, чая, орехов и марципанов на год вперёд…

– Ну-у-у-у.… – протянула я, – кто-то весьма сведущий в моих пристрастиях не смог удержать язык за зубами…

– В следующем году можно добавить ещё цукаты и шоколад, – хмыкнул, хитро глядя на Тину, Сэм.

– И джем из жимолости, – добавила я, улыбаясь.

– Ну раз так, тогда и не забудем про оливки, сыр, солёную рыбу, – начала перечислять Тина, загибая пальцы, – креветки, помидоры…

– Сыровяленую колбасу, грибной паштет, – подсказывал Сэм.

– А ещё свежие фрукты и овощи… – не унималась Тина.

– Мясо, муку… – продолжил список Сэм.

– Ага, сахар, соль, перец, можно добавить дрова для камина, ну чтоб наверняка…– закончила я, и не сдержавшись, засмеялась, следом зашлись хохотом Сэм и Тина.

– Ну нет, ограничимся кофе, чаем, орехами, шоколадом, цукатами, марципанами, добавим ещё книги, и всё, – решила я, всё ещё посмеиваясь.

– Хорошо, миледи, как скажете, миледи, – улыбаясь во весь рот, кивала Тина.

Сэм покачал головой и махнул на неё рукой. Как, собственно, и я. Наша Тина была не исправима. Она так ловко жонглировала словами, так непринуждённо пускала в оборот нужные сведения, что я просто диву давалась. Я только через год поняла, что именно ей обязана такому приёму в городе. Верные слуги – это сокровище. А уж такие, как мои Тина и Сэм, и вовсе подарок небес.

За полчаса до полуночи мы собрались за маленьким столом в гостиной на первом этаже, где красовалась ёлка, источая смолянистый хвойный аромат. А острый запах цитрусов заставлял вдыхать глубже и глубже. Этот вечер был единственным, когда мы отходили от нашего меню. В этот вечер мы баловали себя легкими закусками, шампанским, свежими ягодами и невероятно жирным и калорийным блюдом, который прабабушка называла «шуба».

За минуту до полуночи, я подняла бокал шампанского.

– Дорогие мои, вот и прошел ещё один год. Я бесконечно рада, что вы со мной, вы стали мне самой настоящей семьёй. И пусть мы все вынуждены играть роли на публике, соблюдать условности и правила… вы все, что у меня есть, самые дорогие мне люди на всём свете. Спасибо вам. И пусть я не всегда могу показать свои чувства, знайте, я люблю вас… Люблю как сестру, которой у меня не было, как деда, которого я не помню. Просто люблю…

– Ох! Миледи! Родненькая вы наша! – всхлипнула Тина, и подскочив, заключила в объятия.

Сэм не удержался, и тоже обнял нас, так и стояли мы под бой часов. Три одиноких, чужих друг другу человека, нашедших свою семью и свой дом.

– Ой, да что же мы! Часы уже заканчивают бить! – встревожилась Тина, размыкая объятия и хватая бокал. – С Новым годом, миледи!

– С Новым Годом! – отсалютовала я бокалом.

– С Новым Годом! – хрипло от едва сдерживаемых эмоций повторил Сэм.

А потом были подарки, смешные истории, фейерверки и даже фанты. Разошлись мы практически под утро.

Глава 5.

Праздничная неделя пролетела быстро, пришлось посетить ужин у герцогов Шабли, оперу, приём у бургомистра, бал в городской ратуше. Необходимый минимум был выполнен. Оставшиеся дни проводила, гуляя по заснеженным улицам города, зашла в храм Богини, прокатилась на коньках в королевском парке. Заглянула в книжную лавку и, конечно же, сходила на ярмарку. Калле был великолепен в любое время года, но именно зимой раскрывалась его истинная красота. Под затянутым серыми облаками небом, с бесконечными памятниками, с высеченными на фасадах домов словами мёртвого языка, с тайной скрытой у всех на виду…

– Миледи, вы идёте? Обед готов, – просунув голову в мой кабинет, спросила Тина.

– Да-да, ты иди, дай мне пару минут, тут немного осталось, – махнула рукой я.

Дверь закрылась, а я опять погрузилась в перевод. Последние дни я билась над переводом очень странной скрижали. Обнаружила её случайно, в первый день весны, месяц назад, разбирая полку со свитками в закрытой секции. Идеально плотно подогнанная и прижатая к задней стенке, она была практически незаметна. И если бы не решила убрать тонкий налёт пыли, то так бы и не заметила её. Аккуратно подцепив край ножом для бумаг, потянула на себя, с легким стуком на полку упала тонкая каменная пластина, с текстом на мёртвом языке. И всё бы ничего, в архиве много таких вещей, особенно в закрытой секции, вот только этой скрижали не было не в одном списке, ни в одном реестре, нигде. Сама скрижаль была, текст был, а ни одного упоминания о ней не было. Нигде.

Почему я умолчала о своей находке – не знаю. Будто что-то во мне противилось рассказать о странной табличке. Вернув свитки на место, саму скрижаль замотала в шарф, и уложила в сумку. В тот вечер я впервые выходила с работы с колотящимся сердцем, но даже боязнь магической системы слежения не могла меня остановить. Система молчала, а я, стараясь не выдать волнения, направилась домой. Стоило только переступить порог дома, как сердце успокоилось и страх прошел. Остался только азарт. И вот уже месяц я пытаюсь понять, что за послание на мертвом языке оставлено на ней…

Мёртвый язык… или как назвала бы его прабабушка – греческий. Да-да, в дневниках бабули я почерпнула очень много нового… Через год, после её прощального письма, свой девятнадцатый день рождения я по традиции отметила большим тортом и прогулкой в парке. А вечером… Вечером меня ждало ещё одно письмо… даже не столько письмо сколько инструкция. Прочитав которую, я на следующий день отправилась в банк, где из ячейки достала старый и весьма потрёпанный мешок с лямками. Тот самый, с которым бабуля пришла в наш мир. Закрывшись в комнате, я первым делом открыла мешок, сверху лежал ещё один лист с посланием от бабули, пять тетрадей, три учебника, пять странных палочек, маленькая плоская коробочка, большая плоская коробка, два тонких шнурка соединённых между собой с похожими на затычки для ушей наконечниками. Два шнура потолще, с очень странными похожими на маленькие рожки наконечниками, ещё одну тяжелую коробку величиной с две ладони, и одну полегче и меньше, где-то с ладонь. Ещё два шнура, три совсем маленьких продолговатых коробочки, и три круглых блестящих как зеркала круга, с дыркой в середине. Разложив странные предметы на столе, я взяла в руки очередное послание от бабули.

«Дорогая моя девочка, перед тобой сейчас лежит, наверное, самые ценные, и в тоже время самые бесполезные вещи в этом мире. Если ты прочитала мои дневники, ты знаешь, что я попала к вам из другого мира. Он очень красивый, но в нём совершенно нет магии. Зато есть технологии. Ваш мир значительно отстаёт в плане технического развития от Земли. И то, что ты видишь перед собой, это обычный набор студента третьего курса. Тетради, учебники, ручки, а также ноутбук, телефон, наушники, два шнура для питания, два дополнительных зарядника, три флэшки, и три компакт диска. Милая, для тебя сейчас эти слова пустой звук, и эти предметы похожи на странные коробочки и шнурки, для тебя пока они не представляют никакой ценности. В первой и второй из тетрадей я подробно изложила, как можно пользоваться всеми этими предметами, оставшиеся три тетради, это мои лекционные тетради, книги – это словари. В этих предметах заключены знания, много знаний, как полезных для этого мира, так и не очень. Кое-какие знания я уже привнесла в этот мир, они как раз соответствовали эпохе. Ты сама поймёшь, какие. Я надеюсь, ты очень грамотно распорядишься этим странным наследством. То, что ты не сможешь использовать сама, передай своим детям или внукам, или как я правнукам. Я, наверное, всю свою жизнь ждала именно тебя. Только ты способна понять, что у тебя в руках. Только ты сможешь правильно использовать эти знания. Но не торопись, прошу тебя, не торопись. Не надо подстёгивать прогресс больше, чем это необходимо. Ты сейчас живешь, наверное, в самом прекрасном времени, на стыке эпох, на стыке веков, на земле его называют стимпанк, что это такое, узнаешь из ноута, только у вас это прекрасное время добавлено магией, что делает его ещё более прекрасным. Это так здорово, и так невероятно. Я так тебе сейчас завидую, у тебя столько новых открытий, новых, ярких впечатлений и эмоций! У тебя вся жизнь впереди. Пусть то, что я принесла из другого мира, принесёт тебе удачу! Люблю тебя! Твоя прабабушка Таис.»

Что и как работает, разобралась быстро, бабуля оставила весьма подробную инструкцию. Я была в полном экстазе. Таких технологий в нашем мире не будет очень долго. Такое количество книг и статей, учебников и пособий, рефератов и курсовых… а ещё музыка, фотографии, фильмы, анимация и даже игры. И всё это на маленьких накопителях, а на компакт дисках были целые библиотеки, и всё это на разных языках, в том числе и на мёртвом, вернее на греческом. Как писала бабуля, наш язык очень напоминает земную латынь, которая, кстати, на самой Земле очень редко используется. А вот соседнее с нами государство Фиран, оказывается, говорит на французском. В жарком Аросе, говорят на арабском, в Шартесе на немецком… Бабуле пригодились знания практически всех языков, что она изучала на Земле, вот только на русском и греческом тут не говорили. И если греческий был для нас мёртвый, то аналога русского языка у нас нет вообще. Поэтому все инструкции бабушка оставила именно на нём. Его, кстати, выучить было достаточно легко, видимо сказываются гены, мне стали понятны многие фразы бабули, её шутки… а когда я разобралась с идиомами, пословицами, фразеологизмами… так долго я не смеялась никогда. Богиня, да бабушка просто издевалась над многими. Да что там над многими, практически над всеми. Русский язык невероятно богат, такого количества слов, передающих эмоции, чувства, красоту, любовь, да всё что угодно, я не встречала нигде и никогда. И, вероятно, не встречу. Бабуля обладала просто феноменальным чувством юмора, теперь мне стал понятен сарказм, звучавший в её интонациях и фразах. Её очень сложно было переспорить, она всегда находила доводы и аргументы. Была невероятно умна и находчива. На сегодняшний день я прочла и изучила около семидесяти процентов информации, оставленной мне бабулей. Она пронумеровала и подписала все папки с файлами. В инструкции четко расписано, в какой очередности их надо изучить. А её видеоуроки стали отдушиной для меня. Первый раз я не смогла до конца посмотреть её урок… плакала… она была такая счастливая, счастливая, от того, что могла говорить о том мире, о Земле, счастлива, что я была тем, кто понимал её. Я понимала, и что самое главное, разбиралась в том, о чём говорила бабуля. Благодаря памяти, мне действительно хватало одного раза услышать, увидеть или прочесть информацию. Память давала знание, но не давала умений и навыков. «Мало просто знать, нужно досконально разбираться и уметь этим пользоваться, то есть применять на практике, иначе это будет просто собирательство, коллекционирование…» – очень часто повторяла бабуля. Именно поэтому, моя программа обучения в пансионе состояла на пять процентов из теории, всё остальное практика…