– Понимаешь… тут такое дело… – почесал ухо Дан, – даже не знаю, как объяснить…

– Ну, ты попробуй, – хмыкнула я, беря его под руку.

– Ну… так получилось… что моя бабушка, Гея, она из рода Титанов.

– И что это значит?

– Этого нет в Инфополе… но есть легенда, даже не легенда, а так, на уровне слухов… короче, больше восьмисот тысяч лет назад на Терре жили только обычные люди. А потом появились новые жители, пришельцы, кто они и откуда, неизвестно, и называли они себя Титанами… они жили сначала обособленно, но со временем ассимилировались среди местных. И кстати, срок их жизни был другой, не больше двухсот лет. Так вот, именно потомки этих пришельцев рождались с магическими силами… силами демиургов… они могли творить, не использовать потоки или сливаться со стихией, а творить. Творить новое. И именно мой далёкий-далёкий предок сотворил первый мир… у него и его друзей ушло около десяти лет. Есть одна фраза, ну лозунг, или девиз, не знаю, назови, как хочешь, звучит она так: «Творить легко, когда для души…» Так получилось, что для создания мира или ареала, нужна не только энергия или магия, нужна душа…

– И определённая наследственность, – заключила я. – Получается, одному не под силу создать мир. Нужна команда, и она должна быть с определённым набором генов. Неужели никто не додумался об этом?

– Нет. Об этом никто не помнит. Демиурги очень темпераментны, да-да, не на пустом месте возникли все эти мифы о детях богов на Земле. Да, мы не совместимы в плане генетики, но строение то одинаковое. Детей от нас там не осталось, а вот похождения… так вот, в семьях демиургов очень много детей, всегда не меньше пяти.

– Ты считаешь, что Титаны просто вырождаются?

– Это только теория, причём не очень стройная… иногда в многочисленных семьях тоже рождаются настоящие творцы и гении. Но в нашей семье как-то повелось, что детей не больше двух, ну максимум трёх. И кстати Хирон, он мне какой-то там родственник… очень-очень дальний.

– Понятно. А куда мы идём? – спросила я, оглядываясь.

– А мы уже пришли…

Это было невероятно, настоящий восторг. Мне нравится мой мир, мне нравится Калле, и даже столица нравилась, но это место было просто восхитительным. Такого я не видела нигде. Красивейший замок, парящий над неприступными скалами и зелеными елями.

– Его называют Замок Лебедя, они там повсюду, высечены на фасаде, изображены на стенах, вазах, предметах интерьера, вышиты на гардинах, вырезаны на дереве, вытканы на гобеленах, – тихо сказал Дан. – Его создал Гиперион для своей любимой жены Фебы.

– Гиперион?

– Угу.

– И кто он тебе?

– А почему ты решила, что он из моего рода? – выгнул бровь, Дан.

– Стиль очень напоминает Рэю.

– Хм-м… действительно… есть что-то общее. Слушай, никогда не задумывался над этим. Но ты права, это мой предок.

– И он тоже из Титанов?

– Да.

– Получается, те, в ком сильна кровь Титанов, могут творить?

– Получается так…

– Очень странно, что никто не догадался. Это же лежит на поверхности.

– Это для тебя на поверхности, потому что я тебе рассказал об этом. Я же тебе говорил, никто не помнит об этом.

– Ну, хорошо, не помнят, а провести аналогию? Подумать?

– Сандра, ты пойми, миры и раньше создавались не просто и не быстро. Только у единиц получалось.

– Дан, это ты пойми. Ты слышал, что говорил Адонис? Хирон из третьесортного демиурга в одночасье стал чуть ли не самим Всевышним. Он курирует Академию, любого мало-мальски талантливого демиурга забирает в свою корпорацию. Он практически единственный, кто может создавать миры. Он и его корпорация. Очередь расписана на несколько десятков тысячелетий, и это выгодный бизнес, очень, выгодный, – процитировала я банкира.

– Ты считаешь…

– Ну, другого объяснения я не вижу. Сам подумай, ты же следователь, я не удивлюсь, если он и свою дочь тебе подсунул…

– Но ребята…

– Спорим, эта рыжая дружила не только с тобой, – высказала я вертевшуюся на языке мысль.

– Мм-м… так получилось, что она…

– Была невестой кого? – вопросительно подняла бровь я.

– Она встречалась с Посейдоном…

– Та-а-ак, – покивала я, подтверждая свои догадки, – и наверняка дружила с…

– Дитой…

– Ну, во-о-от… что и требовалось доказать.

– Сандра, это…

Договорить ему не дал сверкнувший сотней радуг над нашими головами защитный купол и дрогнувшая под ногами земля. Удар был огромной силы, просто невероятной, Дан только и успел обхватить меня руками, и мы взмыли в воздух. Наверное, мы очень странно смотрелись со стороны, как будто застывшая в объятиях парочка влюблённых в парящем мыльном пузыре, а вокруг вихрем пыль и мелкие осколки. И всё это происходило в неестественной тишине. Оглянулась по сторонам и поняла, что рядом с нами нет никого, ну вот совсем никого, казалось бы, только что, вокруг сновала толпа зевак, и раз, пустота.

– Быстро они.

– Угу, быстро…

– Успела?

– Да.

– Как думаешь, ещё будет? Или…

Ответ последовал тут же, и не от меня. Чёрная, вязкая как смола субстанция накинулась на нашу защитную сферу, пытаясь её, видимо, разъесть. Потом эта масса начала твердеть, и попыталась сжать нас, дальше последовали разряды, похожие на электрические. Потом ощутимо похолодало, масса превратилась в толстую и очень тяжёлую корку льда.

– Ты удержишь?

– Да. Не переживай.

– А дальше что?

– Дальше, я думаю, будет огонь.

И в подтверждение слов мужа, наша сфера начала полыхать.

– Столько лет прошло, а ничего нового не придумали, – посетовал Дан.

– Ой, да ладно, – отмахнулась я. – Это и хорошо. С другой стороны, когда им новое то придумывать?

– Действительно…

А метаморфозы между тем продолжались, огонь схлынул, и вокруг нас появилось облако плотного тумана.

– А вот и новинка! – обрадовался Дан. – Ядовитое облако! Прекрасно…

– Ты уверен?

– В чём?

– Что это прекрасно?

– Да, и я знаю кто его создатель.

– Пффф… это ты.

– Как поняла?

– А я ознакомилась с твоей диссертацией. Они просто взяли твоё заклинание и добавили его к заклинанию четвёртого курса элементалистов. Ужас, никакого полёта фантазии.

– Ты предвзята, – хмыкнул Дан.

– Возможно. Смотри, они пошли по кругу, опять эта черная клякса, говорю же, никакой фантазии.

– Ну, время у нас есть, до утра продержимся, – не унывал муж.

– Я, конечно, планировала наш вечер чуть по-другому, ну ладно…

И тут внезапно всё закончилось. Клякса исчезла, появились люди, вернее демиурги, началась какая-то нездоровая паника. Все начали бегать, тыкать в нас пальцем, что-то кричать, размахивать руками.

– И что это значит?

– Сейчас узнаем, – сказал Дан.

Мы очень аккуратно спустились на площадку, подальше от обвалившегося парапета. К нам тут же подбежал сотрудник правопорядка.

– Стоять! – гаркнул он. – Руки за голову! Вы арестованы!

– С какой стати? – удивилась я.

– Вы разрушили часть площади…

– Любезнейший, это ложь. Мы не причастны к данным разрушениям. Скажу более, мы чуть сами не стали жертвами этого странного обрушения, и если бы я не применила заклинание сферического щита…

– У вас есть лицензия?

– Да, лицензия у меня есть, и она по всем правилам зарегистрирована в коллегии магического права, – ответила я. – И если вам больше нечего сказать, то мы, пожалуй, пойдём.

Глава 4.

Не мешкая, мы с Даном направились домой. По пути я разглядывала красоты Терры, и всё больше, и больше уходило первое впечатление прекрасности и ощущение чуда. Повсюду проскальзывала фальшь, она как мутное стекло искажала всю красоту Терры. Хотелось стряхнуть её с мира, хотелось умыть этот мир, смыть эту безобразную маску. Как только мы переступили порог дома, я показала мужу знак молчания, и пару раз шевельнув пальцами, убрала кучу навешанных на комнаты «сюрпризов» в виде следилок и прослушек.

– Смотри, даже пыль протёрли, – улыбнулась я, указывая на красивый пейзаж на стене.

– Старались ребята.

– Не то слово.

– Что-то ты юлишь, милая, – обнимая меня, сказал муж. – Что засекла?

– Это ты.

– Что я?

– Напал на нас ты.

– Ого!

– Ага…

– И когда они липучку успели сделать? – нахмурил брови муж.

И я его понимала, липучка крайне противное проклятие. И крайне энергозатратное.

– А ему очень много лет, я бы даже сказала, тысяч тринадцать…

– Вот как…

– Вот так. И знаешь кто носитель?

– Удиви.

– Адон.

– Действительно удивила… – потёр подбородок муж. – Но это…

– Дан. Мы с тобой знаем, что верить можем только друг другу. Да, Адон, твой друг, но давай объективно, его могли использовать в тёмную, и я уверена, это так и есть. Липучка двухслойная, второй слой очень тоненький, как будто накинули буквально пару часов назад, и ведёт она, угадай к кому?

– Хирон?

– Не-а. Не угадал, это Пелей.

– Да ладно! Пелей! Ничего себе!

– Ты сняла её?

– Только первый слой с Адона. Второй оставила…

Договорить опять не дали, дверь просто снесло с петель, и на пороге появился отряд вооруженных полицейских во главе с очередным блондином.

– Тандан Донер… – начал один из полицейских, но главный блондин остановил его.

– Парис, приветствую тебя, – кивнул муж.

– Приветствую, Тандан. Мы можем поговорить?

– Да, конечно, мы можем поговорить, – вступила я в беседу мужчин.

– Позвольте представиться, Парис Кранай, а вы как я понимаю, леди Лисандра Аурелия Танаис Сторн-Донер, графиня Сторн и баронесса Таирс. Супруга Тандана Донера, барона Ал-Таирс. Адвокат и поверенный Тандана Донера?

– Всё верно, – кивнула я, – так о чём вы хотите поговорить?

– Леди Сторн-Таирс, я могу узнать, где вы и ваш муж находились с пятнадцати двадцати до пятнадцати сорока? – очень вежливо спросил Парис.

– Мы находились на площади перед дворцом Лебедя, если я правильно помню, у нас есть запись всего нашего пути, с того момента как мы с мужем покинули банк, в котором были с двенадцати сорока пяти до пятнадцати двадцати пяти, – так же вежливо ответила я.

– Мы можем просмотреть эту запись?

– Да, прошу вас, – я подняла руку и поймала одну из нескольких парящих над головой записывающих камер.

– Интересно, – приподнял бровь Парис, вглядываясь в пустоту над нашими головами. – Я так понимаю, это не единственная камера.

– Не единственная, – подтвердила я. – В связи со сложившейся ситуацией, мы вынуждены с супругом постоянно находится под камерами. Учитывая, что на Терре появился новый вид спорта – «арест Тандана Донера по любому придуманному поводу».

– Это весьма дальновидно, – тонко улыбнулся Парис.

– Согласна, хотя, это и доставляет массу неудобств, но в свете последних событий, это единственный выход, помогающий обезопасить себя, – вернула улыбку.

Пока мы вели эту беседу, я несколько раз возблагодарила бабулин мобильник. Когда мы собирались на Терру, мы продумали всё. Прикрепив мобильник на грудной карман и замаскировав с помощью заклинания невидимости, мы смогли сделать запись момента нашего попадания на Терру. Стоило нам только выпроводить «невесту» Дана, а после и Пелея, мы сделали заказ в одном очень интересном магазине. И теперь нас окружает неимоверное количество камер, снимающих каждый наш шаг. Звук тоже пишется, но как вы понимаете, не весь, кое-что, заменяется рассуждениями о погоде и красотах Терры. Присоединив камеру к предоставленному Парисом планшету, щелкнула по кнопкам, и вот, на экране мелькнула вывеска банка, а мы с Даном как раз спустились по ступенькам. Хм… а мы хорошо смотримся вместе с мужем. Парис тем временем очень внимательно следил за моими действиями, я же специально, всё делала чуть медленнее и четче, дабы не возникло даже подозрение о подмене видео. Просмотрев всю нашу прогулку, Парис, махнул рукой, и сопровождавшие его полицейские покинули наш коридор, заняв пост у входной двери, которую они перед этим так браво вышибли.

– Как вы видите, мы можем подтвердить своё алиби. А теперь, главный вопрос. Зачем оно понадобилось? – всё так же вежливо спросила я. Ну, а что? С меня не убудет, а этот Парис пока единственный повёл себя адекватно.

– Дело в том, леди Сторн-Таирс, что именно в этот промежуток времени был убит Пелей Эпира, – спокойно ответил Парис. – И на месте преступления были найдены очень весомые улики, указывающие на вашего мужа.

– Вот как? Очень интересно. А давайте я угадаю, вам эти улики показались весьма странными, да? Но! Сверху поступила очень интересная просьба, в форме приказа, вынуждающая пойти против своей чести. Не правда ли? – указала на кресло я.

– Леди, поскольку все ваши разговоры идут под запись, я промолчу, – иронично хмыкнул Парис.

– Отлично, вы можете помолчать, но давайте мы с вами просто предположим, что возникла такая ситуация.

– Давайте, предположим.

– Скажите, как вы относитесь к чаю? Или может быть кофе? Люблю, знаете ли, строить предположения под чашечку хорошего кофе.

– Кофе – это прекрасно. Черный, если можно.

– Парис, ты же понимаешь, почему прислали именно тебя? – спросил, хмуро молчавший до этого момента, Дан, усаживаясь в кресло.

– Да, я понимаю. Но это не имеет значения. Как говорит твоя прекрасная жена, предположим, только предположим, мне, можно сказать, на блюдечке преподнесли возможность упрятать тебя в Тартар по обвинению в убийстве Пелея. Вот только…

– Вот только они забыли, что вы очень принципиальный и честный следователь. И предположим, вас не устраивает, да что там не устраивает, вам откровенно претят улики тринадцати тысячелетней давности. Я угадала?

– Предположим, леди Сторн-Таирс… Только, предположим, что эти улики, обвинение, место преступления, способ преступления, и многое в этом деле вызывают сомнения…

– Парис, а давайте мы предположим, что вам иногда снятся очень странные сны, и в них вы видите, например вот это, – и я жестом фокусника протянула ему рисунок.