Грохот канонады оглушал. Пороховой дым поглотил руины Ховрана. То, что от них осталось.

А осталось немного. Сначала жестокая битва, взрывы подземных мин. Затем работа магов, проверяющих каждое подозрительное здание и ровнявших с землёй целые улицы, мешавшие разместить пушки. Обустройство позиций артиллерии под прикрытием тех же магов.

Когда пушки были расставлены по местам, начался артиллерийский обстрел, такой яростный, что дрожали горы.

Если в первый час далёкий, торчащий словно башня холм огрызался вспышками орудий, то затем все прекратилось, батареи были подавлены. Дхивальские маги не справились с горой ядер и бомб, отправленных на их позиции.

Сосредоточившаяся в том, что осталось от руин, колониальная пехота пошла вперёд. Сначала неспешно, пугливо, а затем всё смелей.

Первая линия траншей дхивальцев огрызалась вспышками выстрелов. Тот из колониальных, кому не повезло найти свою меру свинца, падал. Но по сравнению с прошлым, это был не свинцовый ливень, а так — мелкий дождик.

Первый ров колониальные пехотинцы преодолели легко. Ко второму стремительный наступательный порыв начал иссякать, живая волна замедлилась, хоть и продолжала упорно идти вперёд.

Когда во второй ров полетели фашины, стрельбы из траншей дхивальцев сошла на нет. По ходам-сообщениям сахсары потянулись сначала ко второй линии траншей. А затем, они и вовсе стали отходить в тыл.

— Они не выдержали и отступают! — самодовольно покосившись на Ринора Норома, громко прокомментировал ласс Теут-Лерп, явно красуясь перед свитой лизоблюдов. — Вот как надо действовать! Когда в одном месте собирают столько орудий — количество врагов и сила обороны не имеют значение, — высокомерно изрёк он.

Ринор мог привести сотни аргументов в противовес этому утверждению, но не стал впустую сотрясать воздух. Во-первых, это бесполезно, представитель правления Компании не станет его слушать. Во-вторых, ласс Теут-Лерп — последний человек, которого он хотел бы впечатлить. Было и в третьих — всё идёт чётко по плану. К горю Теут-Лерпа — это чужой план.

Пусть высокомерный маг наслаждается ложной победой, если ему это так нравится. Тем больше будет разочарование от грядущего поражения.

Армия Компании не пробила оборону. Следуя плану этого хитреца Гарна Велька дхивальцы организованно отступили ещё ночью, до обстрела. В траншеях оставались лишь слабые отряды прикрытия, а на холме только ложные позиции, да старые, пришедшие в негодность орудия.

Поэтому и сопротивление было таким жалким.

Рядом с Норомом бесшумно, как умеет только она с сестрой, появилась Сетар. Ни единого лишнего слова или взгляда. Никаких обменов тайными знаками. Одно её появление говорило о том, что дело сделано. Прилетевший с грузом дирижабль более не взлетит. А если и взлетит, то вскоре будет вынужден совершить посадку, чтобы не разбиться.

Ринор подавил улыбку. Он всегда выполнял взятые на себя обязательства. Иногда творчески перерабатывал их условия в свою пользу. Но никто не может обвинить его в неверности своему слову.

— Вводите резервы! Нужно развивать успех! — не терпящим возражений тоном приказал ласс Теут-Лерп.

— Но пушки…

В свите мага всё же нашёлся один человек с яйцами, решившийся возразить представителю правления Компании, возомнившему себя великим полководцем. К несчастью, это отчаянный призыв пропал в пустую.

— В бездну артиллерию! Вы что не видите — они бегут! — яростно обрушился на «мятежника» маг.

А Ринор Нором взял неизвестного прежде полковника на заметку. Людей с погонами на плечах хватает, а люди с головой всегда в дефиците. И князь Норома старался перетягивать последних в свою армию. Так он усиливал своё княжество, одновременно ослабляя Компанию.

По дороге прошествовало два копья — остатки былой роскоши. За оруженосцами и тремя рыцарями потянулась длинная колонна пехоты.

Верный своему заблуждению самодовольный осёл решил развивать успех, бросив в бой все резервы, не дожидаясь, пока артиллерия сменит позиции.

Поморщившись, Ринор мысленно посочувствовал идущим на смерть. Приказ представителя правления Компании гнал их прямо в ловушку, под жерла поставленных на новые позиции пушек, которые только и ждут возможности открыть огонь.

* * *

Боги, как же я ненавижу горы!

Города и леса тоже ненавижу, но они, в отличие от гор, уязвимы. Любой дом можно снести, самый толстый древесный ствол не устоит перед паро-магическим големом. Но что можно сделать с горой? Разве что, обойти или держаться от неё как можно дальше. Но мы же не ищем лёгких путей. Правда⁈

Узкий серпантин дороги извивался, словно пьяная змея, скрученная в узел. Слева пропасть, справа крутой склон, местами становившийся прямым, словно стена. Редкая растительность осталась далеко позади. Зато белая ледяная шапка становилась всё ближе, как и облака.

Кстати, снег я тоже ненавижу. Особенно в горах — худшее сочетание из возможных!

Древняя дорога была вырезана прямо в скале, но на паро-магические големы её явно не рассчитывали. Тут даже оруженосцу узко, а рыцари и вовсе балансировали по самому краю, зачастую двигаясь чуть ли не полубоком. Многие мехи не обладают хорошими углами обзора, в таких условиях это становилось серьёзной проблемой.

Ещё один плюсик «Черному фениксу» — две пары глаз лучше одних, крайне ограниченных синхронизацией и возможностями машины.

Дорогу прокладывали отнюдь не маги. А может и маги, но в такие стародавние времена, что с дорогами империи, способными без проблем выдержать не только рыцаря, но и паладина, сравнивать глупо. На рыцарей эту горную дорогу явно не рассчитывали, поэтому идти приходилось, выдерживая большие интервалы между машинами. Из-за чего баллей сильно растянулся. Хвост колонны терялся где-то вдали…

Наверное терялся. Чтобы посмотреть назад, нужно развернуть «Феникса», а какое развернуть — чихнуть лишний раз боишься. Особенно когда скалы справа вырастают прямой стеной, не давая даже иллюзии возможности завалить машину в бок, чтобы избежать падения прямиком в пропасть.

Дорога вновь сузилась. Скальная порода справа встала вертикальной стеной. Но до ровности стены её было далеко. Шедший метрах в десяти передо мной «Дракон» Бахала, высекая искры, царапнул плечом один из выступающих вперёд выступов. Скрежета стали о камень я не слышал, скорее просто почувствовал.

Не видя, что происходит, Бахал инстинктивно дернул рыцаря влево, уходя от угрозы. Тяжелая машина замерла на краю дороги, из-под левой ноги выскользнул крупный камень, а затем целый кусок дороги ухнул вниз.

Подавив не просто глупый, а самоубийственный порыв броситься на помощь, я остановил машину, успев отдать короткий приказ остальной колонне:

— Остановка!

Из-за больших интервалов, сомнительно, что кто-то не заметит и врежется впереди идущую машину, но лучше подстраховаться, чем разгребать последствия чужой невнимательности и своей недальновидности.

Обрушив край дороги, «Дракон» Бахала нелепо взмахнул манипуляторами, крепко сжимающими рунную глефу, и соскользнул в пропасть.

Породив настоящий камнепад, эхо которого разнеслось по перевалу не хуже выстрела пушки, рыцарь застыл в воздухе. А затем медленно поплыл обратно на дорогу — страховавший Бахала маг не дремал.

Зависнув над дорогой, «Дракон» медленно опустился. Машину вновь повело чуть влево, но Бахал быстро среагировал, чуть довернув корпусом. «Дракон» покачнулся, словно дерево на сильном ветру, но устоял.

— Бахал, ты как? — бросил я в амулет связи.

— Парочка седых волос прибавилась, но портки сухие. Вроде бы… Неуверен… На привале проверю, — отозвался он.

— По запаху определить не можешь?

— Своё не пахнет.

Шутки воспринимает, пусть и такие древние, и сам в ответ шутит — значит всё в порядке. Спасибо магам Руяна. Или это кто-то от Дивии? Да неважно, всё равно спасибо. Порой и от магов бывает пользы больше, чем вреда.

Без них такой поход был бы заранее обречён на провал. Как я и говорил, эта дорога не предназначена для движения тяжелых машин. Но сейчас чуть ли не за каждым големом закреплён маг, способный если не спасти мех от падения, то хотя бы замедлить его. А там и кто-то более сильный подтянется, поможет, вытянет.

Бахал не первый, кто едва не улетел в пропасть и точно не последний.

Вскоре полетать пришлось и мне.

Узкая расщелина с остатками древнего каменного моста, разрезала дорогу на две части. Справа виднелись остатки какого-то строения. Не крепость, а скорее просто каменная башня, от которой к этому времени остался лишь огрызок и гора камней.

Когда-то этим ныне забытым путём активно пользовались. Очень много следов говорит об этом. Его и сейчас используют, но это явно не тот размах, что был в давние времена.

Колонна остановилась. В голову двинулось несколько всадников. В том числе и два хорошо знакомых мне.

Кутаясь в тёплые плащи, Дивия и Руян о чём-то долго совещались, стоя перед расщелиной. Затем Руян подозвал одного из сахсаров. В хвост колонны устремился гонец.

Постепенно к расщелине подтягивалось всё больше магов и всадников. Последних в нашей маленькой армии как минимум в три раза больше, чем магов. А скорее в четыре. Но это временно.

Как только мы преодолеем горы, маги расползутся по оруженосцам и рыцарям, став пассажирами и вечным фактором раздражения для пилотов боевых машин. Идти будем быстро. Выжимая из големов всё, что они могут дать, и немного больше. Сахсары, пусть и со сменными лошадьми, не выдержат такого темпа. А задерживаться ради сотни всадников мы не станем.

У сахсаров будет своя задача — перекроют дороги и помогут «непримиримым» с перехватом гонцов. Оставшаяся у Долины гейзеров армия не должна узнать, что творится у неё в тылу. По крайней мере, это должно произойти не раньше, чем мы окажемся под стенами Хальта. Если князь Нором выполнит обещание, то быстро прийти на помощь городу армия Компании не сможет. Без дирижаблей подкрепления быстро не перебросить. Армию вести — это долго. А отдельные конные отряды посылать, пусть и с магами — опасно. Особенно когда на дорогах шалят неизвестные стрелки, один из которых вооружён настоящим джезайлом.

Нам главное успеть захватить Хальт, прежде чем Компания опомнится. А там можно и переговоры начинать.

Целостность города, складов и прочего имущества — хороший довод миром договориться о мире. Правление Компании и так штормит. Уничтожение Хальта им не простят. А что будет твориться на бирже…

Деньги — кровь войны. А мы устроили Компании знатное кровопускание. Им необходима пауза, чтобы привести дела в порядок, успокоить биржу, сменить правление, накопить силы.

Но и Руяну с Дивией необходима передышка. Особенно сейчас, когда князь всех князей занят Хонгалом.

Про Компанию можно сказать много нехорошего, но договоры она какое-то время соблюдает. По крайней мере, их букву. Хитрит, толкует по-своему отдельные положения, но старается не нарушать нагло, без веского повода. Последний, правда, всегда можно создать, но таковы правила этой игры.

К тому же, кто сказал, что разрушений и потерь в Хальте не будет совсем? Если забыть о том, что на улицах города будут идти бои, то запасы оружия, военной амуниции, припасов — всё это законная добыча. Остальное — тоже добыча. Но большую часть грузов нам при всём желании не вывезти — море закрыто. Поэтому удовольствуемся малым, что сумеют утащить и припрятать «непримиримые». У них в этом деле огромный опыт. А остальное можно взять деньгами с Компании.

Так, прочь эти мысли. Не время! До Хальта нам ещё топать и топать, так что глупо делить шкуру неубитого дракона.

Маги закончили приготовления. Образовав что-то вроде уменьшенного малого круга, они какое-то время неподвижно стояли, пока над расщелиной не повисло полупрозрачное марево.

Следуя приказу Руяна, один из сахсаров шагнул в марево, а вернее на него. Стараясь хранить каменное выражение лица, он нет-нет, а испуганно косился под ноги. Где под серым маревом была пустота.

За первоиспытателем отправилась новая группа.

Надеюсь, нас Руян не заставит так же идти? На дороге и то постоянно эксцессы с сорвавшимися големами случаются, а тут вообще не понятно, куда наступать.

— Руян, нам ещё долго стоять? — поинтересовался я.

Каким бы тайным не был путь через горы, с воздуха нашу растянувшуюся колонну сложно не заметить. Дирижабли Компании обычно над горами не летают, да и князь Нором обещал о них позаботиться. Но обещать не значит жениться. Что-то всегда может пойти не так. Люди Норома не справятся, ветер, которому воздушные корабли подвержены, снесёт их в нужную, а вернее не нужную нам сторону. Чем дольше мы торчим в горах, тем выше риск.

Про возможную ночёвку на этом серпантине и говорить не стоит.

— Нет, мы быстро, — отозвался племянник князя всех князей, направляясь к расщелине.

Пока он переходил «по воздуху» через ущелье, я его не беспокоил. Магия магией, но мне бы точно не понравилось, если бы в такой момент меня отвлекали.

— Какой-то хрупкий мостик, — прокомментировал я, когда он оказался на другой стороне.

Сложно не заметить, что маги стараются переходить небольшими группами, человек по пять-шесть. А особо ценные представители, как Дивия и Руян, идут в одиночку.

— Это не для големов, а для людей и лошадей, — слегка успокоил меня Руян, хлопнув ладонью по груди с амулетом-связи.

— А нам как перебираться? — сварливо поинтересовался я. — По воздуху?

— Именно что по воздуху, — усмехнулся он, ничуть не успокоив мои страхи.

Большая часть сахсаров и магов, стянулись к расщелине. А затем быстро пересекли её по всё ещё висевшему в воздухе мареву. Лошадям, как я успел отметить, сахсары завязали глаза. Явно не первый раз проделывают что-то подобное. Знают, что умные животные, в отличие от тупых людей, в пустоту добровольно не пойдут. Впрочем, некоторые сахсары, делая первый шаг на творение магов, на всякий случай закрывали глаза. Ладно, будем считать, что они просто долго моргают.

Когда последний всадник пересёк «мост», тот исчез.

— Счастливо оставаться, — донеслось из амулета связи.

Это Руян от Дивии шуткам научился? А то на него непохоже.

— Очень смешно. Но кому от этого будет хуже — большой вопрос, — прокомментировал я.

Вместо ответа, стоявший у края расщелины «Дракон» слегка приподнялся над землёй и медленно поплыл вперёд. От неожиданности Бахал дёрнул манипуляторами и ногами, за что заработал гневный оклик от Руяна.

— Не дёргай рыцаря, а то уроним! Расслабься и постарайся получить удовольствие.

Нет, точно Дивия! Я племянника князя всех князей плохому не учил. Бахал — тем более.

«Дракон» перестал судорожно дёргаться. Рыцарь плавно перелетел через расщелину, мягко приземлившись на противоположной стороне. Не став медлить, Бахал тут же повёл его вперёд, освобождая место для следующего невольного воздушника.

Я говорил, что полёты тоже не люблю? Кто не летает, то не падает с высоты.

— Ардар, наша очередь, — бросил я, подводя «Феникса» к расщелине. — Хочешь, не хочешь, а нашей птичке придётся немного полетать. Так что держись.

— Знать бы за что, — лязгнув зубами, отозвался сержант.

Весь путь он неподвижно просидел в кресле второго номера. Вращать башню — не лучшая идея, когда нужно контролировать каждый шаг рыцаря. Да что вращение, мне порой казалось, что сержант дышит через раз, задерживая дыхание на особо опасных участках пути. Его там на высоте башни слегка покачивает. Сразу и не поймёшь, шаг это или машина падает в пропасть.

«Черный феникс» поднялся в воздух и медленно поплыл через расщелину. Где-то внизу сверкнул бледной полосой широкий ручей.

Высоко!

Не смотреть вниз! Совет из тех советов, которые не советы, а инструкция к действию!

Наконец-то противоположный край расщелины. Почувствовав под ногами твердую землю, я сделал неуверенный шаг, выравнивая машину.

Земля, я тебя люблю! По сравнению с полётами, даже горы не кажутся такими мерзкими.

— Долго нам ещё в горных баранов играть? — то ли спросил, то ли пожаловался Бахал, топая за проводником.

— Руян? — переадресовал я вопрос бывшего наёмника.

— Дивия говорит, что сейчас самый сложный участок, — отозвался племянник князя всех князей. — Дальше будет легче, — добавил он, заставив воспрянуть духом.

Надежда — чувство обманчивое. Но в этот раз Дивия сказала чистую правду. Дорога стала чуть шире, пошла под уклоном вниз. Правда петляла всё так же активно. А местами совершала такие крутые повороты и падала под такими уклонами, что приходилось знатно попотеть, прикладывая все навыки, чтобы не улететь с дороги или не опрокинуться.

Наконец горы начали медленно отступать, сменяясь поросшими лесом предгорьями. Дорога нырнула в широкое русло небольшой, неглубокой речки, с кристально-чистой, прозрачной водой. Которая, впрочем, под поступью тяжелых машин быстро помутнела и покрылась масляными пятнами.

Будь я писателем, посчитал бы это наглядной, красочной аллегорией цены и тяжести шагов прогресса. Слава богам, что я не писатель. И не забиваю голову подобной дурью — хватает своей, природной.

Знакомые места, внезапно осознал я. Мы находимся рядом с бродами через Дераг. А где брод, там и дорога, ведущая вдоль реки через добрую половину острова прямиком к Хальту.

Если князь Нором и Дивия не ошиблись, то на этом пути нет силы, способной нас остановить. Пока нет. Но если действовать быстро, она не успеет появиться.