Если вода в источнике раньше была просто горячей, то мы сделали ее кипящей. Удивительно, что она не испарилась, а мы не сварились. Хотя насчёт последнего у меня есть сомнения.

— Ты опять хотела порвать меня на несколько частей, — откинувшись на край бассейна, пожаловался я, прислушиваясь к ощущениям.

Примирение можно считать свершившимся. Дурман наслаждения прошел, сменившись болью в расцарапанной спине и плечах. А старые царапины ведь только зажили, да и то не до конца. Если дело так дальше пойдёт, там кожи не останется, только рубцовая ткань.

— Сам виноват! — припечатала Дивия. Навалившись животом на край бассейна, она двумя пальцами подняла с пола пару рукавиц. И поболтала ими перед моими глазами. — Что это за убожество? К тому же не моего размера!

Да, шутка вышла на грани. Но смотреть на Дивию в момент получения скромного подарка было забавно. Дикая смесь непонимания, удивления, легкой обиды и возбуждения. Сначала в меня полетели рукавицы, а потом запрыгнула и сама Дивия, что-то яростно шипя на дхивальском.

Но было весело, а затем и жарко. Особенно когда мы упали в бассейн с горячей водой от термальных источников, не успев толком избавиться от одежды. Хотя, этот мелкий недостаток был мгновенно исправлен.

— Это всего лишь рабочие рукавицы, — важно пояснил я. — Техники используют их, когда нужно работать рядом с паровиком или паропроводами, чтобы уберечь руки от ожогов. А размер у них всегда один — самый большой. Между прочим, мне пришлось немало постараться, чтобы отыскать в лагере совершенно новую пару. — Я вновь пошевелил плечами, через свежие царапины температура воды ощущалась особенно остро, и чуть тише добавил. — Они нам совершенно необходимы — моя спина не даст соврать.

— Что-что? — выгнула изящную бровь Дивия. Перевернувшись на спину, она поднырнула под мою правую руку и устроилась на ней, словно на подушке, расслабленно растянувшись на поверхности воды.

Чарующее зрелище.

— Я говорю — ты прекрасна.

— Это правильно, — важно кивнула она. — Комплименты я люблю. А глупые шутки… не очень. — Рукавицы в ее руках вспыхнули белым огнём, мгновенно пожравшим плотную, многослойную ткань. В воду посыпался пепел. А в воздухе повисло облако черного дыма.

Кашлянув, Дивия встала и небрежно махнула рукой — дым развеялся.

Хорошо быть магом. С магом быть тоже неплохо.

Но рукавицы необходимы, или хотя бы перчатки. Только очень прочные! Вроде бы продаются такие тонкие шелковые. В Эдане, богатые дамы их постоянно носят. А я, дурак, раньше не понимал — зачем это нужно? Не защита же от грязи, в самом деле — руки и помыть можно.

Упав в бассейн, Дивия проплыла мимо меня, явно демонстрируя если не свои лучшие стороны, то хотя бы части. А затем вновь растянулась звездой на воде, словно на мягкой перине. В сумраке купальни на поверхности воды виднелось только её лицо и аппетитные холмики высокой груди.

Полежав немного, она подплыла ко мне. В желтых, таинственно мерцающих в свете единственного светильника глазах загорелись шаловливые огоньки озорства.

— Второй раунд?

— Разве второй? — пришла моя очередь вопросительно выгнуть бровь, — По-моему, пятый.

— Не льсти себе столь нагло, — игриво рассмеялась она, одним скользящим движением обхватив мои бедра ногами и взгромоздившись сверху. — Максимум третий.

— Это что, вызов? — хмыкнул я, приподняв мягкое, податливое тело над водой. — Тогда держитесь, княгиня!..

Время пролетело незаметно. С этим непонятным временем всегда так. Когда ненужно, оно тянется, словно смола — медленно, тягуче. А счастливые моменты мелькают короткими, быстрыми вспышками, словно молнии.

Странно, но одежда уцелела. Поправка, верхняя одежда. С тем, что ближе к телу, не всё гладко — зашивать эти тряпки теперь бессмысленно, только на выброс.

Ох, а с одеждой плохо. Скоро придётся носить яркие дхивальские шмотки. А от их павлиньей расцветки меня мутит.

Мне бы что-нибудь консервативных, строгих цветов, желательно защитных.

Сделав шаг из сумрака купальни, я поморщился на слишком яркое солнце и замер. Под лопатками зачесалось, но это не свежие «раны страсти». В спину остро стрельнуло ощущение чужого, недоброго взгляда.

Паранойя расшалилась или интуиция заработала? Правда, она расположена значительно ниже. Но игнорировать сигнал не стоит.

Небрежно заложив пальцы под слабо затянутый ремень, я постарался, чтобы мои руки оказались около кобуры со стражем. Взгляд машинально обшарил окрестности, подмечая возможные укрытия. Лучше всего отступить вновь в купальню. Вход один, лёгкий сумрак, бассейн может стать неплохим укрытием, главное беречь «Стража» от намокания.

— Скажи, — ровно поинтересовался я у Дивии, давя инстинкт самосохранения и продолжая стоять, словно большая мишень, — а ты уверенна, что твой верный опекун занят и не знает, где ты проводишь время?

А главное, с кем. Но этот вопрос придержу. Умная девочка — сама догадается.

Картинно скользнув взглядом по сторонам, Дивия не менее картинно обернулась, крутанулась вокруг оси, словно в па танца.

— Отважный маркграф Гарн Вельк боится какого-то старика? — разыграла она удивление, скорчив нечитаемую мину. А затем подхватила меня под руку, плотно прижимаясь телом. — Неужели слухи о твоей безумной храбрости преувеличены?

— На то они и слухи, — не стал спорить я, вновь поводив плечами. Чувство чужого взгляда не проходило. — А боюсь я не твоей тени, а его длинного ружья, способного пробить слабый магический щит. Одну дыру во мне пуля проделала. Вторая будет лишней.

— Достойный аргумент, — признала Дивия. — Ты нужен мне целым… хотя бы местами. Но Намхола тут нет, как и опасности. Проводить тебя до рыцаря или сам справишься? — с усмешкой добавила она.

Если это планировалось, как шпилька, то зря. Я не бегаю от опасности, но не ищу её — сама, гадина, как-то находит. Когда есть возможность уменьшить угрозу — глупо ей не воспользоваться. Пока рядом со мной его любимая госпожа, Намхол стрелять точно не станет.

— Обойдусь, — всё же отказался я. Глупо, знаю. Но гордость взыграла. Незазорно упасть в случае опасности в укрытие, но прятаться от пуль за чужими спинами я не привык. — Или тебя подбросить до лагеря?

— Обойдусь, — небрежно отмахнулась она. — Нужно кое-что сделать в Ховране. Так что на обед можешь меня не ждать.

— А на поздний ужин с возможной ночёвкой?

— Предложение заманчивое, но посмотрим на твое поведение… Рукавицы… Подумать только!

Ощущение угрозы скрытой не исчезло полностью, но слегка притупилось. Такое чувство, что невидимый наблюдатель знает, что я знаю, поэтому смотрит в другую сторону. Наблюдая за нами в полглаза.

Иного ближайшего описания не подобрать.

* * *

Стоило возвышавшемуся над низкими одноэтажными домишками рыцарю начать движение, с лица Дивии пропала вся весёлость. Взгляд княгини Ховрана стал серьёзным и внимательным.

— Выходи! — громко приказала она, переходя на дхивальский. — Хватит прятаться. Учитель, я знаю, что ты здесь.

На крыше одного из домов поднялась замотанная в бесформенный плащ фигура. Посмотрев вниз, старый сахсар прикинул высоту, вспомнил о хрупкости своих далеко не молодых костей. Нет, такие подвиги ему больше не по плечу. Сокрушенно покачав головой, он исчез, чтобы через несколько минут выйти чуть в стороне.

— Искать тебя у меня всегда удавалось лучше, чем прятаться, — признал Намхол, осторожно пробираясь через развалины.

— Мне кажется, или ты сейчас должен находиться в другом месте и заниматься другими вещами, а не в прятки играть? — строго поинтересовалась Дивия, не дав сбить себя с нужной мысли.

— Ты про вчерашний приказ? Хорошая попытка, дитя. Неудачная, увы. Непросто обмануть такого старого обманщика.

Когда Намхол был чем-то сильно недоволен, он переходил на этот нарочито небрежный, пренебрежительный тон. Дивия его терпеть не могла! Вновь чувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывали за шалости. А отчитывали её часто!

— Ты ослушался моего приказа? — насупилась она.

Намхол пожал плечами.

— Ты не приказывала, чтобы я всё делал лично. И я перепоручил его выполнение подчинённым. Вечером проверю результат. Это именно так и работает.

— Но подразумевалось, что именно ты проверишь все наши тайные склады в долине!

— Я же говорю — хорошая была попытка. Приказ княгини священен для верных слуг рода Хорми. Но нужно быть точнее в формулировках, моя грозная госпожа.

— Мой просчёт, — нехотя признала Дивия.

— Все твои просчёты — мой провал, как учителя, — равнодушно протянул Намхол, прищурившись на яркое солнце.

— Дай сюда! — потребовала Дивия, протянув вперёд руку.

Немного помедлив, Намхол всё же аккуратно передал ей джезайл. Кому-то другому он не дал бы даже коснуться священного оружия. Но Дивия не только его ученица, но и госпожа, которой он присягнул на верность. А клятвы сахсаров крепче стали.

— Заряжено! Курок взведён! Ты что, хотел его убить?

— Если бы я хотел, то убил. Он тебя недостоин!

— Это не тебе решать, старик! Я княгиня Ховрана, глава рода Хорми, а ты всего лишь мой слуга — помни своё место! — стоило словам слететь с губ, Дивия тут же пожалела о сказанном. Но отступать было поздно. Да и не в её характере.

— Прости, учитель, — пересилив себя, всё же извинилась она, вернув джезайл. — Но ты сам виноват! И не прав. Я отлично помню о своём долге. Поверь, все жертвы и усилия не будут напрасными — наша мечта исполнится. Мы близки, как никогда. Я не стану отступать. Ховран возродится!

Намхол ответил не сразу, продолжая щуриться на солнце. К вспышкам гнева воспитанницы он давно привык. Как и к острому, больно ранящему языку.

— Твоё положение будет шатким, — напомнил он. Нехорошо рушить чужие иллюзии, но порой необходимо, пока они не разбились, больно раня острыми осколками. — Тебе нужен муж. Причём маг. Дхивалец. Из хорошего, старого рода. Кого-то другого князья просто не примут. Власть мало получить, её надо ещё удержать, а затем передать достойным наследникам.

— Никто не говорит о том, что именно Гарн Вельк должен стать моим мужем и князем-консортом! — горячо возразила Дивия. — Но почему у меня не может быть личного рыцаря? Весьма одарённого рыцаря, спешу заметить. С неплохим потенциалом стать одним из самых молодых паладинов в истории.

— А как на это будет смотреть твой будущий муж? — удивлённо хмыкнул Намхол.

В его груди поселилась гордость учителя, довольного выросшим учеником. Вот теперь его воспитанница походит на ту, кем является по праву рождения.

— Найду такого, который будет смотреть в другую сторону, — ровно заметила Дивия, и проникновенно добавила: — Например, на двух своих любимых наложниц.

— Ты думаешь…

— Если ты отбросишь свою ненависть к роду Сухарат, то признаешь — он неплохой вариант. Один из лучших.

— Соединить род Хорми и Сухарат? — задумался Намхол. Червячок сомнений грыз, напоминая о давнем предательстве. Но возможные перспективы завораживали. Породнившись с князем всех князей, род Хорми прыгал из небытия сразу на очень высокую ступеньку.

— Почему нет? На начальном этапе такой союз будет выгоден нашим княжествам? Вместе нам будет проще закрепиться на Талхале, — продолжила давить аргументами Дивия.

Намхол задумчиво крякнул. Ситуация, когда княжество жены не переходило под власть князя-мужа другого княжества не была чем-то невозможным. В истории Дхивала такое случалось. Правда, ничем хорошим, обычно, не заканчивалось. Если не супруги, то их потомки обязательно ссорились, начиная делить наследство. Но такие ситуации постоянно происходили и в более традиционных семьях.

— Но не захочет ли Руян Сухарат подмять Ховран? — поделился он своими опасениями.

— Обязательно захочет, но далеко не сразу. Как минимум, подождёт до появления официального наследника княжества. Кто бы не был отцом этого наследника, — чуть тише добавила Дивия и громко продолжила: — И только потом, возможно, он попытается от меня избавиться. Или не попытается. Кто знает, что там будет через несколько лет. К тому же, это работает в обе стороны, — весомо добавила она, понизив голос. — Руян Сухарат смертен, как и Дивия Хорми. Став его старшей женой, я смогу претендовать на достойную долю земель Руяна. А если наследник или наследница будет один… Мы без войны сможем вернуть всё своё и немного больше. Как видишь, твоя ученица не отказалась от своей священной миссии. Более того, думает о будущем. Так что оставь Гарна Велька в покое!

— Ты надеешься убедить его остаться рядом с тобой? — усомнился Намхол.

— Не думаю — оставлю, — решительно заявила Дивия. — Особенно если ты перестанешь постоянно бросать на него эти твои убийственные взгляды. Он мне интересен и как мужчина, и как потенциальный паладин. Да и с его владениями в Эдане можно что-то решить. Люблю, когда приятное совпадает с полезным.

— Что же, я хорошо тебя научил, правильно, — нехотя признал Намхол. — Я думал, моя госпожа потеряла голову от любви. Но вижу — ошибся, — размеренно добавил он, чувствуя очередной прилив тихого восхищения воспитанницей. Но не показывая вида, чтобы та не возгордилась.

— Помни об этом, когда в следующий раз решишь творчески переработать мой прямой приказ, — обожгла его холодным взглядом Дивия. Взгляд её тут же смягчился, и она мечтательно улыбнулась своим не столько мыслям, сколько фантазиям.

Намхол молча поклонился, скрыв главное.

Любовь слепа. При всём умении разбираться в людях, Дивия не поняла про Гарна Велька главного — он не из тех людей, кто согласится быть на вторых ролях. Послушно стоять в тени её трона он не захочет. Зачем ему это, если за океаном у него есть свой?

Бывает, что ради любви люди отказываются от власти, богатства и положения. Но чаще всего подобное происходит лишь на страницах книжных романов. В жизни такие случаи крайне редки. Да и заканчиваются плохо. А Гарн Вельк точно не герой подобного романа.

Такие как он горят ярко, привлекая к себе массу внимания, но сгорают без следа. А огонь пожара никогда не станет послушным пламенем домашнего очага. Его не посадить на цепь, не приручить. Можно погасить, да. Сохранить оболочку, усмирив огненный дух. Но это будет другой, неинтересный Дивии человек.

Так что опасности нет… почти.

Впервые за долгое время Намхол облегчённо перевёл дух.

Рушить наивные мечты названной дочери он не собирался. Сам же в итоге и станет главным виновником. Лучше подождать — всё решится само. Некоторые иллюзии должны быть разбиты вдребезги рифами жизни, а раны нанесены. Раны — это опыт. Болезненный, но лучше запоминающийся. Необходимый.

Рука старого сахсара с любовью погладила украшенный позолотой и слоновьей костью приклад джезайла.

А если что-то пойдёт не так, он не станет медлить. Одним маркграфом больше, одним меньше — кто их считает, как и князей?

* * *

Новая встреча с князем всех князей произошла через три дня. По какой-то странной причине Компания Южных морей не торопилась отбивать свои серебряные рудники. Осоман Сухарат в полной мере воспользовался этими днями передышки, вывозя добытое самородное серебро. Зная, что серебряные рудники ему не удержать, он пошел на немыслимое — загнал под землю магов.

Разумеется, не за тем, чтобы они махали там кирками. Маги никогда не отличались особыми физическими данными. Им это и ненужно. Зачем работать мускулами, если есть магия?

Результат получился впечатляющим. Ручеёк серебра из долины превратился в сверкающий поток, частично сглаживая остроту обидных поражений и боль понесённых князем всех князей потерь. Правда, последствиями такой агрессивной выработки стало частичное разрушение рудников. Но разгребать последствия будет Компания, а не Осоман Сухарат.

Хватке этого человека можно только позавидовать.

Не знаю, отступил ли князь всех князей последним, или это просто красивая легенда, но появился он ближе к вечеру, во главе небольшого отряда личной охраны из сахсаров и магов.

Спешиваться Осоман Сухарат не стал. Бросил оценивающий взгляд на замерший вдоль дороги почётный караул из сахсаров, оруженосцев и рыцарей, и подъехал к Руяну, «изнывавшему» от жажды встречи с «любимым» дядей.

— Руян, мой дорогой племянник, — начал князь всех князей, после обмена приветствиями. На редкость короткими, что удивительно. — Надеюсь, ты простишь своего не очень удачливого в делах войны дядю за то, что он привел на хвосте всю армию Компании.

— Рано или поздно они бы всё равно явились, — флегматично признал очевидное Руян. — Мы их давно ждём. Поверь, дядя, встретим, как подобает! Отомстим за все поражения и беды.

Небольшая шпилька или мне показалось?

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — важно кивнул Осоман Сухарат. — Можешь рассчитывать на полную поддержку с моей стороны. Но сейчас я должен покинуть Талхал и вернуться в Сихим, чтобы разобраться с тем, что происходит в княжествах.

Слова обнадёживающие, но мне слышится в них другой смысл: «Крутись как хочешь, дорогой племянник, а я умываю руки!».

На этом торжественная встреча завершилась. Ударив коня по бокам, князь всех князей двинул дальше. Задерживаться в лагере племянника он явно не собирался.

— Наконец-то этот парад лицемерия закончен, — тихо пробормотал я, наблюдая за тем, как свита князя всех князей пылит по дороге.

— Ты что-то сказал? — поинтересовался дремавший стоя Бахал.

— Я сказал, что наше долгое ожидание закончилось. Наслаждайся этим спокойным вечером. Завтра нам будет не до отдыха. Думаю, с утра начнётся.