Проснулся я из-за того, что тонкий пальчик прошелся по глубокой царапине на моём лбу, очертил линию бровей, скользнул по скуле вниз, дошел до подбородка. Ласковое, едва заметное касание сменилось покалыванием острого ногтя, который замер в непозволительной близости от кадыка.

Остроту «коготков» Диви оценил ещё ночью. Очень острые! На плечах и спине достаточно доказательств. Везет мне на страстных женщин.

— Ты их специально затачиваешь? — нехотя открыв глаза, лениво поинтересовался я. — Ночью чуть не порвала меня на десяток маленьких маркграфов.

Дивия довольно улыбнулась, словно это был комплимент. Прижалась всем телом, положив голову на моё плечо.

— Не порвала же. Хотя стоило! — Тонкий пальчик прошелся вправо и влево по моей шее, обозначая порез. — Когда пришла весть о твоём исчезновении — мне страстно захотелось тебя прибить. Умер бы — точно убила!

Противоречий в своих словах она не заметила. Некромантия? Насколько мне известно, это детские сказки.

— Ночью у тебя почти получилось, — усмехнулся я, прислушиваясь к ощущениям. Плечи и спина горели огнём свежих царапин. Этот зуд перебивал даже боли от порядком растревоженной раны в ноге. — Славная вышла бы смерть.

— Дурак! Не шути так! — Её щеки резко потемнели огнём румянца. Словно только что вспомнив, где находится, Дивия с опаской покосилась на вход в палатку. — Надеюсь, мы не сильно шумели.

Она попыталась спрятаться с головой под одеялом, потянув его наверх, из-за чего открытыми стали наши ноги. Глупая затея, одеяло слишком тонкое и маленькое — под ним и одному сложно спрятаться, что и говорить про двух человек. Я же просто наслаждался наблюдением за редким, экзотическим видом — пантера смущённая.

— Поздновато спохватилась, — успокоил я княгиню. — Но раз советами нас ночью не замучили, то никто ничего не услышал.

Или тактично сделали вид, что ничего не происходит, добавил я про себя, решив не озвучивать эту мысль. Весьма вероятно первое — вчера все сильно устали, но нельзя отрицать возможность второго. Хотя действовали мы по возможности тихо, через тонкую ткань палатки слышен любой шорох. А шороха и не только шороха было очень много.

Признаю, опыт вышел интересный — дикая смесь наслаждения и боли, замешанная на возбуждении и ощущении опасности разоблачения. Наверное, именно так и становятся завсегдатаями закрытых фольхских клубов, где практикуют плётки и прочие «прелести».

— Долго прятаться будешь? — поинтересовался я, легонько дернув за выбивающиеся из-под одеяла черные, слегка вьющиеся пряди.

— Долго! Тут тепло и удобно, — отозвалась Дивия, вальяжно забросив на меня одну ногу. — Весь день готова так лежать!

Идея неплохая, но с выполнением будут сложности. Судя по пробивающемуся сквозь ткань свету, рассвет настал. Причём давно.

— Вылезай. Солнце встаёт. Скоро нас обязательно хватятся.

— Аргумент, — признала она, откинув одеяло.

Мимолётный мираж прошел. Дивия вновь напустила на себя уверенный, если не самоуверенный вид. Кто и что может сказать магу её статуса и уровня? В чём упрекнуть? Самоубийц нет!

Перехватив мою ладонь, теребившую её волосы, она с интересом уставилась на перстни.

— Любопытные вещички? С кого снял?

— Почему именно снял? — удивился я, проследив за её взглядом. Совсем забыл про свои трофеи.

— Потому что раньше у тебя их не было, — резонно заметила она и наставительным тоном добавила: — Это не просто статусные украшения, которые носят лишь на важные мероприятия для демонстрации своего богатства и власти, а полноценные артефакты. На первый взгляд не самые дорогие, но явно не дешёвые.

— Сдаюсь, ты права — трофеи с убитого мага. Магистр Галтор Трагал или как-то так, — покопавшись в памяти, попытался вспомнить я имя и фамилию убитого мага.

— Голтар Трагал, — поправила меня Дивия. — И он был мэтром магии, а не магистром. Довольно сильным мэтром, с неплохими шансами стать если не архимагом, то хотя бы архимагистром. Думаю, когда Компания узнает обстоятельства его гибели, за твою голову объявят внушительную награду.

— Пусть становятся в очередь! В самый конец длинной такой очереди. Невиноватый я, он сам пришел, — отмахнулся я. — Кто же знал, что мэтр магии полезет вперёд с минимальной охраной? Я — точно не знал!

— А тебя бы это остановило? — усомнилась Дивия.

— Нет, просто взял бы с собой не два копья, а минимум четыре. Всё же мэтр! — честно признал я и вновь покосился на свои трофеи. — Поможешь разобраться с их свойствами?

— Позволь? — она ловко стянула перстни с моих пальцев. Покрутила в руках, вглядываясь в рунные цепочки. — Эта штучка с рубином — ничего интересного. Обычный усилитель плетения. Позволяет повысить круг используемого заклинания. Конкретно этот перстень усиливает личный щит мага. Главный недостаток — очень сложно заряжать. Это главная проблема при использовании в артефактах драгоценных камней вместо камней маны. Эффект усиления кратковременный, где-то секунд двадцать, но порой это может спасти жизнь.

— А порой не может. — Мне вспомнилось разорванное на две части тело. — Мэтру Компании не помогло.

Дивия вгляделась в кроваво-красный рубин внимательнее, поводив над ним ладонью.

— Тебе повезло, — поделилась она своими наблюдениями. — Камень полностью заряжен. Возможно, артефакт приобретён недавно, твой погибший мэтр про него просто забыл. Весьма распространённая ошибка, если пренебрегать постоянными тренировками.

— Надеюсь, ты ими не пренебрегаешь?

— Надейся… В этом перстне, — она взвесила в ладони мой второй трофей, украшенный ещё одним рубином, только нежно-розовым, — похожее усиление плетения. Но это что-то атакующее, связанное с молнией. Нужно проверять.

Один артефакт — увеличение защиты, второй — атаки. Мэтр Голтар Трагал сделал логичный выбор. Хорошо, что он ему не помог.

— Третий и последний перстень… — Дивия нахмурилась, задумчиво покусывая губу. — Не могу точно определить. Очень странная комбинация рун. Охрана… Хранение… Накопление! Накопитель! — торжественно провозгласила она. — Слышала про такую штуку, а в руках держать не доводилось. Довольно редкий артефакт, позволяет магу быстро восполнить часть объёма потраченной маны.

В её глазах сверкнул огонёк жадности. Предыдущие перстни её не особо заинтересовали, но этот явно понравился. Видимо, действительно редкая вещица.

Ещё немного полюбовавшись на последний перстень, она вернула его мне, торжественно надев на палец, с которого он был только что снят.

Порыв сделать щедрый жест — предложить ей оставить третий перстень себе, был мной безжалостно задавлен в зародыше.

Дело не в жадности. Дело в моменте. Мне не жалко. Мой более чем куцый магический резерв в особой подпитке не нуждается. Толку с неё и с него? Но подарок сразу после бурной ночи слишком напоминает плату, а таковую плату берут представители определённой, презираемой обществом профессии.

Чуть позже, может быть, а пока что приберегу.

— Мы встаём или как? — поинтересовался я.

Дивия задумалась. Подперев голову левой рукой, она молча провела пальцами по моей груди. Но вскоре ласковые поглаживания сменились игривым, но слегка болезненным царапанием.

С её длинными ногтями срочно нужно что-то делать. Укоротить она их вряд ли согласится. Может у техников найдется пара толстых парусиновых перчаток?

Случайно либо нарочно содрав ногтями засохшую корку одной из царапин, Дивия склонилась, слизывая кровь.

— Пусть все твои раны будут только такими, — добавила она, разорвав повисшее молчание.

Хорошее пожелание. Невыполнимое, увы.

Болезненное царапание вновь сменилось ласкающими прикосновениями. Может это какая-то тайная дхивальская сексуальная техника? Вынужден признать, она действует.

— Если ты продолжишь, то день превратится в повторение ночи, — хрипло предупредил я, чувствуя прилив возбуждения.

Дивия задумчиво выгнула бровь, взвешивая все «за» и «против» этого предложения. Поёрзала, якобы случайно касаясь меня телом. Хитро улыбнулась, чувственно облизав губы.

— Соблазнительное предложение, но нет! — впечатав ладони в мою грудь, отстранилась она. — Солнце встало — сказка кончилась… Ты не видел, куда улетела моя одежда?

Выскользнув из-под одеяла, явно красуясь, она прошла по палатке, подбирая с земли свои разбросанные вещи. Прекрасное зрелище. Каждое утро готов им любоваться. Но она права — труба зовёт. Новый день — новые старые проблемы.

Скоро от Серебряной долины потянутся колонны отступающей армии князя всех князей. А следом и армия Компании Южных морей пожалует. Хоть у нас и всё готово, но проверить лишний раз не помешает.

Драка предстоит серьёзная. Компания обязательно попытается пощупать прочность нашей обороны. Любая наша ошибка — шанс для них и гибель для нас.

Кстати, насчёт ранней гибели.

— Твоя тень меня часом не прибьёт? — ровно поинтересовался я, вспомнив старого сахсара, не отходившего от своей госпожи.

Дивия задумалась, быстро и ловко натягивая на себя одежду.

— Намхол? Он может, — честно признала она. — На твоё счастье, Намхол сейчас не в лагере. Я его отправила с поручением, прежде чем в долину вернуться.

Предусмотрительно. Проблема в последнем слове. Рано или поздно тень Дивии вернётся. А джезайлы не зря называют погибелью магов, какая-то правда за этим названием есть.

Слухи не остановишь. Даже если этой ночью никто и ничего не заподозрит, то в будущем это обязательно произойдёт. Потому что останавливаться мы явно не собираемся. Пожар не погасить стаканом воды. Тут и ведра будет мало.

Но что я там говорил об очереди желающих моей головы? Одним врагом больше — одним сахсаром у Дивии меньше.

— Кажется, это твоё? — внезапно сообщила Дивия, сначала подобрав что-то с земли, а затем аккуратно положив мне на колени хорошо знакомый револьвер.

— Страж? — Я обрадовался находке, словно старому приятелю. В последние дни постоянно жалел, что его пришлось оставить. Может АТ-33 и надёжен, словно дубинка. Но как же он неудобен при постоянном ношении — слишком длинный и тяжёлый. — Откуда он у тебя?

— Оттуда, — она сделала неопределённый жест рукой. — Мои люди — опытные следопыты. Да и я кое-что умею, — скромно признала Дивия, нескромно выгнув высокую грудь.

— Нашли, значит, место перестрелки и тела, — кивнул я. Глупо было надеяться, что мои поспешные потуги что-то спрятать кого-то обманули.

— Тела? — Дивия непонимающе моргнула. — Мы нашли следы боя и крови. Тел не нашли.

— Их могли утащить животные? — внутренне подобрался я, прекрасно осознавая слабость этого предположения.

Она задумалась на пару секунд, а затем отрицательно покачала головой.

— Нет, следов животных не было. Тела унесли. Причем задолго до нашего появления.

Интересная новость! Очередная монетка в копилку моих подозрений. Куда делись тела — понять несложно.

Значит, вовремя я из лагеря князя Норома убрался. Он явно отправил кого-то проверить джунгли рядом с разгромленным лагерем мага Компании. Интересно, он хотел подтвердить свои подозрения? Или точно зная, что я не тот, за кого себя выдаю, решил составить более подробную картину произошедшего? Все ответы известны лишь одному человеку, а мне предстоит мучиться в догадках. А я не люблю гадать!

Закончив одеваться, Дивия отправила в мою сторону воздушный поцелуй.

— Всё, я побежала. Поговорим потом.

Аккуратно приоткрыв входной клапан палатки на пару пальцев, она осмотрелась. А затем не таясь вышла.

Первым делом осмотреть рану на ноге. Крови на повязках вроде бы нет. Хорошо у князя Норома врачи людей штопают.

Теперь можно и одеваться.

Я потянулся к своей одежде, благо искать её не надо. Лежит себе аккуратной стопкой в ногах ложа… Лежала аккуратной стопкой вчера вечером, а теперь больше напоминает смятый, бесформенный комок тряпья.

— Доброе утро, Бахал, — раздалось неподалёку от входа. Уйти совершенно незамеченной Дивии явно не удалось, пришлось импровизировать. — Ты к Гарну? Я заглядывала к нему, он только встал. Сейчас выйдет, — непринуждённо поведала она, выигрывая мне время, чтобы наскоро одеться.

Принесла нелёгкая!

С одной стороны, Бахал появился очень не вовремя — мог чуть позже подойти. А с другой стороны, всё вышло крайне удачно. Явись он пятью минутами раньше, да загляни в мою палатку — увидел бы дивное зрелище.

Пока Бахал бормотал приветствия княгине, я влез в форму, побив все мыслимые и немыслимые рекорды скорости. Скептически оглядел себя, сменить одежду не помешает, и смело шагнул из палатки.

Глаза резанул свет поднимавшегося над горами солнца, заставив на мгновение зажмуриться. Бахал и Дивия вели беседу чуть в стороне от кострища.

— О, а вот и Гарн? — беззаботно улыбнулась Дивия. Из неё вышла бы отличная актриса. Застигнута практически на месте «преступления», а ведёт себя как ни в чём не бывало. — Я планировала после завтрака проверить эти твои мины. Так что ты решил — отправишься со мной?

— Да, хорошая мысль, — признал я.

Это не игра на публику, а действительно дельное предложение. Мало ли что могло за это время произойти? За первую мину я не особо волнуюсь, она под землёй. Но вторую посмотреть не помешает.

К тому же в развалинах Ховрана хватает уединённых, скрытых от лишних глаз местечек…

Так, опять мои мысли свернули куда-то не туда. Нужно думать о деле, а не о теле, пусть и таком соблазнительном.

— Тогда жду тебя после завтрака, — кивнула Дивия, призывно покачивая бедрами направляясь к своей части лагеря.

Эта пантера знает, как привлечь к себе внимание. И не стесняется этим пользоваться.

Я смерил Бахала внимательным взглядом. Что-то мне подсказывает, несмотря на все ухищрения и отвлекающие факторы, наш маленький спектакль не обманул единственного, но благодарного зрителя. Выражение лица у него больно ошарашено-хитрое.

— Завидуй молча! — осадил я бывшего наёмника.

— Так я же молчу! — возмущённо фыркнул он, продолжая наблюдать за удаляющейся… будем считать спиной, Дивии.

— Зато твое лицо просто кричит. Сделай его кирпичом, чтобы казаться хоть чуточку умнее.

— Ха! Кто-то решил посоревноваться со мной в несмешных шутках? — Он на мгновение оторвался от чарующего зрелища, наградил меня полным жалости взглядом и вновь вернулся к созерцанию прекрасного. — Сдавайся, у тебя нет шансов. Ни единого!

Мне оставалось только усмехнуться.

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Ладно, теперь серьёзно. Надеюсь, ты не станешь распространяться о своих беспочвенных догадках и подозрениях?

— Боишься того хмурого старичка с длинным ружьём? — Бахал понимающе кивнул. — Я сама немота, Гарн. А беспочвенность догадок… достаточно посмотреть на неё и на тебя, чтобы понять. Глаза есть у многих, как и языки. Ты мне лучше вот что скажи, ты планируешь везти её в Вольную марку или сам останешься на Талхале?

Моё настроение резко испортилось. Случайно или нет Бахал попал в самую болезненную точку. Я не вижу себя на Талхале, но захочет ли Дивия бросить всё и уехать со мной в Вольную марку? Зачем ей это?

Может противоположности и притягиваются. Но мы из разных миров. Совместить их будет очень сложно.

— Умеешь ты испортить настроение, — признал я.

— Для этого и существую, — сочувственно улыбнулся Бахал. — Друзья должны говорить неприятную правду, иначе какие они друзья?

— Ответа не будет, — отрезал я, скрывая тот факт, что мне неизвестен ответ.

О нём будем думать завтра, вернее, послезавтра, ведь завтра нас могут убить.

— Мне нужен рыцарь, — добавил я, резко меняя тему. — Моего «Дракона» больше нет.

— Своего не отдам, и не мечтай! — решительно заявил он, скрестив руки на груди. — Жди, пока замену с Поющих камней не пришлют. Или ограбь кого-то из рыцарей Руяна. Либо попроси у своей новой пассии. Она у нас двух рыцарей стащила!

— АТ-3–3?

— Пересаживаться с рыцаря на оруженосца — плохая идея, — заметил Бахал. — Твой трофей отошел одному из свободных пилотов Руяна. Смирись, Гарн. Придётся тебе посидеть «безлошадным». Не может же новый рыцарь взять и упасть с неба.

Мы ещё не знали, насколько чудовищно он заблуждается. Но после завтрака всё стало совершенно ясно.

Дирижабль, в котором я без труда угадал «Весёлого Толстяка» заходил на посадку в долине очень осторожно и медленно. Словно сам не верил, что его занесло так далеко.

Не верили и мы. Но глаза не обманывали.

Произошло что-то по-настоящему важное и срочное, раз ласс Адаман Беган-Фрид решил провести свой воздушный корабль прямиком в долину, а не выбросил груз в Сонгале. Мы его ждали со дня на день, но тем удивительнее увидеть его именно здесь.

Интуиция мне подсказывала, что важная и срочная причина, загнавшая «Толстяка» в горы, надёжно закреплена в грузовой раме. Чем ниже спускался дирижабль, тем тверже становилась эта уверенность.

— Может мы герои какого-нибудь бульварного романа? — задумчиво обронил Бахал, вспомнив недавний разговор. Задрав голову, он с удивлением разглядывал странного, причудливого рыцаря, закреплённого под брюхом «Толстяка». — А это то, что называют книжным роялем?

— Скажешь тоже! — отстранённо отозвался я, пытаясь понять, что это «падает» к нам с небес. — Даже для книжного рояля это как-то чересчур.