Меня встречали. Представительная делегация из магов и полукопья держащихся чуть в стороне оруженосцев, один из которых был «Стилетом». Чьим именно, непонятно из-за темноты.

Значит, амулет связи действительно сдох. Сколько я не пытался дозваться кого-то из пажей, результат — ноль.

Остановив АТ-3–3, я перевел оруженосца в спящий режим, выдернул кристалл-активатор из гнезда и невольно поморщился. Ноги затекли, проклятые ботинки. Похоже, я слишком сильно затянул обмотки.

Ненужные теперь закрывавшие лицо бинты полетели в сторону. Рана на лбу слегка саднила, но не кровоточила.

Откинув сначала одну, а затем вторую створку люка, выбираюсь из АТ-3–3 и некоторое время просто сижу на корпусе оруженосца, задрав голову вверх и любуясь звездами.

Добрался!

Усталость навалилась, словно лавина, сделав меня вялым и слабым. Хотелось закрыть глаза, провалиться в сон и спать не меньше суток. Двух суток! Но такая роскошь на Талхале не позволена даже князю всех князей.

Бросив взгляд на группу встречи, я начал спускаться.

— Гарн? Убрать оружие, — раздался голос Бахала. — Аи инин! — добавил он на дхивальском.

— Вижу, ты делаешь успехи в языках, — хмыкнул я, аккуратно ступив на землю, что из-за высоко расположенных ступенек АТ-3–3 было не так-то просто.

— Приходится учить. Где тебя носило? — наигранно хмуро бросил он. — И где «Дракон»?

— «Дракона» нет. Вот, принимай аппарат, — хлопнул я АТ-3–3 по железной ноге. — Махнул не глядя,

— Рыцаря на оруженосца — так себе обмен, — недовольно проворчал бывший наёмник, а затем в два шага сократил дистанцию и сгрёб меня в объятия. — Безумный, но удачливый сукин сын! Я знал, что ты выберешься!

— Поэтому решил лично придушить? Отпусти, раздавишь, — прохрипел я.

Бахал не производит впечатления здоровяка, но хватка у него железная.

— Ты что ранен? — встревожился он, заметив мою перебинтованную ладонь.

— Рука в порядке. А ногу мне лекари Компании заштопали, — отмахнулся я, чувствуя, что наконец-то могу нормально дышать.

— Лекари Компании?

— А кто ещё? Или ты думаешь, что АТ-3–3 я на дороге нашёл?

— Ты же знаешь — я не думаю, — бесшабашно улыбнулся он. — Думать — это твоя задача. Не вздумай перекладывать её на мои хрупкие плечи… Нужно показать тебя медикам.

— Успеется! Лучше скажи, как тут дела? Амрат все машины довел?

— Если под «все» ты подразумеваешь оставшиеся восемь штук, то да, довёл.

— А «Сахсар-6» дошел? — встревожено уточнил я. Амрат с дружной толпой вдоль берега отступал, а повреждённый рыцарь моего полукопья один по дороге двинул. С учётом погони и падения скорости, мог и не дойти.

— Да. Добрался до нас буквально перед носом копий князя, — успокоил меня Бахал. — Они сидели у него на пятках, заставив выжать из повреждённого рыцаря все соки. Там теперь не только демпфер менять надо, а всю гидравлику ноги. Но он ушел, и сберег рыцаря — это главное. Несмотря на паладина, князь Нором как-то не рвался в бой. Понял, что добыча ускользнула, и тут же отступил, не дав нам толком пристреляться из пушек, что уж говорить об ударе магов.

— Потому и не рвался — знал, что у брода куча магов.

Жертвовать своими людьми князь Нором явно не собирался. Все его действия в этой войне говорят о том, что он не стремится участвовать в боях. Старается использовать на острие удара силы Компании, а свои держит в резерве. Бросая их в бой для развития успеха, когда всё предрешено и враг смят.

В ситуациях, когда именно его силы оказываются на острие удара, он осторожничает, медлит. Я бы сказал, что трусит, но трусостью тут и не пахнет. Князь Нором ведёт какую-то свою, непонятную мне игру с Компанией и бережёт свои войска.

Не удивлюсь, если взрыв пороха — это его затея. Зачем? Явно не для того, чтобы я спокойно сбежал. Хотя… если вспомнить усиленную охрану его собственных машин…

Нет, чушь!

Или не чушь? Князь совместил приятное с полезным: и мне помог, и свои вопросы порешал. Без пороха он не сможет наступать. А на резонный вопрос Компании кто взорвал, он с честными глазами ответит — у нас тут сбежал один подозрительный раненый оруженосец, не иначе шпион дхивальский! Вот ведь гад! Презлым заплатил за предобрейшее!

— Я вижу только одно копьё, — вспомнил я, ещё раз пересчитав видимые машины. — Где остальные?

Даже с учётом рыцаря Бахала, который находится где-то поблизости, у брода явная недостача.

— Отправились к Серебряной долине, — доложил Бахал, помогая мне хромать в сторону ближайшей палатки. Единственной оставшейся палатки, стоит отметить. Сразу видно, что переправа идёт к завершению. — Ты вовремя появился. Еще час и мы бы ушли, отступая к горам. Эти отряды последние, — он небрежно кивнул на возобновивших переправу всадников. — Больше на правом берегу никого не осталось… Где там врач? Аяр, это к тебе вопрос! — воспользовался он амулетом-связи, но ответ пришел из темноты.

— Не нужно так кричать, ласс Аник, — раздалось рядом. — Рад видеть вас живым и относительно целым, капитан, — сказал Аяр, беззвучно, словно призрак, вынырнув из-за палатки. На шею бросаться не стал, но по глазам вижу — рад.

Следом за Аяром темнота ночи выпустила на свет пожилого дхивальца, который, подражая князю всех князей, считал, что лучшая форма тела — шар.

Аяр бросил ему что-то на дхивальском. Дождался ответа и перевел.

— Уважаемый Чинми спрашивает, какие раны беспокоят князя?

— Бедро, — бросил я, оглядываясь, где бы можно сесть. Сырая земля в этом плане меня не прельщала.

— Это мы сейчас, — понял мои затруднения Бахал. — Аяр, за мной!

Исчезнув в темноте, они вскоре вернулись, подтащив к палатке зарядный ящик, который сразу же заставил меня вспомнить о пушках.

В голове против воли тут же сложился план, как вновь огорчить наших великогартских друзей. Завтра под утро, не обнаружив силы князя всех князей на правом берегу, они всей массой попрут на левый.

Но об этом потом. Сейчас нужно позаботиться о ране. Ночная ходьба туда-сюда по лагерю князя Норома её порядком разбередила. Рана зудела, стреляла уколами боли. Но не кровоточила. Жара в ноге тоже не чувствуется.

Дхивальский врач что-то сказал. Аяр открыл было рот, но я махнул рукой. Без перевода понятно, чего от меня хотят.

— Сейчас разденусь.

Стянув ботинки и штаны, усаживаюсь на ящик.

Но дхивальцу этого явно мало.

— Уважаемому Чинми нужно больше света, — сообщил Аяр, покосившись на единственную керосиновую лампу, горевшую на земле возле палатки.

— Это мы, уважаемому, быстро обеспечим. — Бахал горел редким, недоступным мне желанием помочь. — Фонарей больше нет, но есть факелы. Да и костёр можно развести.

— Стой, — придержал я его энтузиазм, хлопнув по ящику, на котором сидел. — Это ведь не порох и не алхимические заряды?

Маркировку на ящике я не разглядел, а порох возят не только в бочках, но и в картузах, которые складируют в такие вот ящики. В них всё складируют. Великогартия очень любит всевозможные однотипные стандарты и проклятые цифро-буквенные маркировки. И повторять случайную или специальную ошибку князя Норома, спалившего добрую треть своего лагеря, мне не хочется.

— Не-е, — протянул Бахал, помассировав руку. — Там ядра. Точно тебе говорю! Тяжелый зараза! Мы этот клятый ящик еле дотащили.

— Раз ядра, то можно и огонь, — слегка успокоился я.

Против ядер моя паранойя не возражает. Ядра не имеют глупой привычки взрываться.

Бахал ушел, чтобы вернуться с несколькими факелами. Дхивальский лекарь неодобрительно на них посмотрел, но ничего говорить не стал, приступив к работе.

Когда срезанный бинт полетел на землю, он пощупал кожу возле раны, вдумчиво изучил швы, разглядывая их через большую лупу. Затем он достал из сумки на поясе пару склянок. Открыл одну из них. В воздухе повис незнакомый, довольно резкий запах. Даже вонь! Надеюсь, это лекарственные травы, а не помёт каких-нибудь летучих мышей?

— Повезло тебе, — начал Бахал, когда лекарь, щедро смазав рану этой вонючей субстанцией, начал накладывать чистую повязку, — чуть в сторону…

— Пел бы фальцетом, — поморщился я. Ну и вонь — в глазах щиплет! Но надо терпеть. — Эскулап князя Норома меня просветил, пока штопал.

— Ладно, ожог. Это же пуля, да? Как тебя угораздило получить пулю?

— Ушёл в джунгли, когда «Дракона» подбили. А там нарвался на таких же беглецов, но из разгромленного нами передового отряда Компании. Пришлось пострелять.

— Как вижу, не очень удачно.

— Это с какой стороны посмотреть. Эта дырка стоила великогартцам четырех человек. Остальные враги позорно бежали. Я бы и больше перебил, но патроны кончились.

— Врешь? — не поверил Бахал.

— Насчёт сбежавших — вру, — легко согласился я, — а всё остальное — чистая правда.

— Сделаю вид, что верю. Проверить всё равно не могу, — хмыкнул Бахал. — Интересная игрушка, — добавил он, приглядевшись к моему новому револьверу. — Ты знаешь, что великогартские оруженосцы АТ-33 не носят? Примета плохая.

— Теперь знаю, — проворчал я в ответ.

Понятно, почему князь Нором меня сразу же заподозрил и начал пытать на счёт имени мага, а затем командира баллея. Нацепив трофейный револьвер, я сам навлёк на себя подозрения. Оставь я «Стража» их было бы меньше!

Похоже, перед князем Норомом у меня образовался небольшой долг.

Хоть мы и находимся по разные стороны, но не сильно различаемся. Он — бывший наёмник и выскочка, пария среди фольхов Великогартии, я — бывший наёмник и выскочка, пария среди фольхов Эдана. Что нам делить? Особенно на этой чужой земле?

Когда всё закончится, стоит навести мосты.

Закончив перевязку, лекарь щедро окропил бинты содержимым из очередной бутылочки. В этот раз запах был не таким мерзким, даже приятным.

Бросив довольный взгляд на проделанную работу, он выдал длинную фразу на дхивальском.

— Рана выглядит хорошо. Воспаления нет, — привычно перевёл Аяр. — Следует не нагружать лишний раз ногу. Никакой верховой езды. Рану беречь от влаги.

— Передай уважаемому Чинми мою благодарность, — кивнул я, прислушиваясь к ощущениям. А они радовали — рана перестала зудеть, свежая повязка приятно холодила ногу, мерзкий запах первой мази сменился лёгким цветочным ароматом второй.

Аяр разразился длинной, цветастой речью. Дхивальские благодарности — особый вид искусства или извращённая пытка — каждому своё. Дхивальцы могут несколько минут рассыпаться во взаимных любезностях… прежде чем перерезать друг другу глотки.

Древняя культура, самобытные обычаи.

Лекарь выслушал слова пажа, толкнул короткую, минута, не больше, ответную речь, степенно поклонился и ушел. А я наконец-то получил возможность вновь натянуть штаны и эту пыточную обувь с обмотками.

Искать в лагере что-то лучше бесполезно. Мы с собой лишних вещей не тащили, а армия князя всех князей от самого Хальта отступает, теряя обозы.

Стоило закончить с приведением одежды в относительный порядок, как рядом раздался стук копыт.

Кто-то невидимый в темноте голосом Руяна Сухарата строго поинтересовался чем-то на дхивальском у другого невидимки. Дождался ответа и тут же поспешил в нашу сторону.

— Гарн! — князь выглядел уставшим. Не только у меня выдался тяжёлый день. — Я уже планировал поставить в твою честь ритуальную табличку в первом же храме и воскурить ладан, чтобы путь к перерождению в вечном колесе был для тебя прост, — сообщил он, ловко соскочив на землю. — Цени мою заботу!

— Ценю, — отозвался я, бросив взгляд ему за спину, словно ожидал ещё нескольких всадников. — А где наша прекрасная княгиня?

Усталость на лице князя сменилась многозначительной улыбочкой того вида, за которую хочется набить морду даже очень близкому другу.

— Она пытается отыскать одного пропавшего рыцаря, прочесывая со своими людьми джунгли.

Меня ищет? Может, мне не стоило затевать всю эту ерунду с попыткой прикинуться великогартцем? Впрочем, получилось неплохо — грех жаловаться.

— Это не опасно? — Не то чтобы я волнуюсь о Дивии, но всякое может случиться. Мне ли это не знать?

— Смотря для кого? Для великогартцев, если они попадутся в её руки, опасно, ещё как. У княгини явно дурное настроение. Не знаешь почему? — усмехнулся он.

— Женщины — странные существа.

— Непостижимые, — согласился Руян и с тревогой добавил: — Сам как? Цел?

— Всё в этом мире относительно. Но ничего серьёзного.

— Отлично. Мы скоро снимаемся. Дядя хочет дать ещё один бой, армия спешно укрепляется у Серебряной долины.

Я поморщился. Глупое решение! Нужно отходить на другую сторону гор. Держать Долину гейзеров и побережье. Отразить натиск другой, показать, что стоим крепко и можно договариваться о мире. Естественно «вечном», как это обычно бывает. Ну а то, что вечность продлится лет пять максимум, то дело для этих мест привычное.

Загостился я в Дхивале. Домой хочу!

— Не одобряешь решения князя всех князей? — понятливо кивнул Руян.

— У него не хватило сил удержаться у Синго, не хватит сил и для защиты Серебряной долины, — честно поделился я своими опасениями.

Хоть прорыв на левый берег и прошел успешно, этого нельзя сказать об остальной кампании Осомана Сухарата.

— Ты прав, — согласился Руян, — именно поэтому мы не будем в этом участвовать, отступим к Долине гейзеров и сосредоточимся на обороне. Но ты зря плохо думаешь о моём дяде. Он не так глуп и жаден, как тебе кажется. Он бы с удовольствием отступил, оставив серебро, но сделать это без боя — потерять лицо. А в Дхивале потеря лица куда хуже потери жизни. Большая часть его армии начнёт отход заранее. Бой у Серебряной долины будет не более чем небольшим арьергардным сражением. Дядя должен показать, что не бежит, а с достоинством уходит, чтобы вернуться!

Сколько ради сохранения лица придётся положить жизней простых воинов, Руян уточнять не стал. Но кто сказал, что в ином случае этих потерь будет меньше?

— К тому же, дяде нужно время, чтобы вывезти всё добытое серебро, — добавил он, слегка сбив градус пафоса с решения князя всех князей.

Разговоры о сохранении лица — это хорошо, но серебро в сокровищнице — ещё лучше. Сомневаюсь, что добыча покроет потери Осомана Сухарата от неудачной военной кампании в центральном Талхале, но любой малый прибыток лучше убытка.

— Кстати, насчёт времени… — задумался я, вспомнив про пушки.

— Нет, — вздохнул Бахал, — опять этот пугающий взгляд. Ты только вернулся! Мог бы и подождать для приличия денёк другой, прежде чем идеями метаться.

Какой-то он нервный стал. Наверное, климат Дхивала плохо на него влияет.

— Я могу подождать, а Компания ждать не будет… Как поживают захваченные пушки?

— Нормально поживают, — настороженно пожал плечами Бахал, всё ещё не понимая к чему я веду. — Планировали их снимать, как последние сахсары закончат переправу.

— Снимай, — благосклонно кивнул я, но его это не обмануло. Почувствовав неладное, Бахал ещё больше напрягся, ожидая продолжения. Обмануть его ожидания было бы преступлением! — и перемещай вдоль дороги метров на пятьсот к северо-западу от нынешних позиций, фронтом в сторону брода. Про маскировку не забудь. Их не должны заметить, пока мы не откроем огонь.

— Хочешь подловить Компанию на переправе? — цокнул языком бывший наёмник. — Думаешь, они сломя голову ринутся в погоню, когда поймут, что армия князя всех князей вырвалась из западни?

— Посмотрим, — пожал я плечами. На такую удачу глупо рассчитывать, но всякое бывает. — Мы в любом случае сможем пощипать передовой отряд. Устраиваем быстрый огневой налёт и тут же отступаем, увозя орудия. Одно копьё и маги прикрывают отход. Ещё одно полукопьё приглядывает за севером.

— Рискованно, — вставил Руян. — Судя по твоему быстрому возвращению, князь Нором близко.

— Князь Нором очень близко, — подтвердил я. — Но он не придёт. Этой ночью в его лагере кто-то спалил все запасы пороха. Ему понадобится минимум день, чтобы навести порядок. Посчитать убитых и раненых. Подтянуть новые припасы.

— Так вот что это было за зарево⁈ — оживился Руян.

— Почему я не удивлён? — не особо искренне пожаловался небесам Бахал.

— Что вы на меня так восхищённо смотрите! — Мне стало неуютно, словно они поймали меня на чём-то постыдном. Например, на признании в любви к фольхам или императору. — Я тут совершенно не при делах. Случайность, не более того.

— Ага, стоит тебе где-то появиться, как тут же начинают происходить «случайности». — Бахал дёрнул пальцами, изображая в воздухе кавычки. — Обычно сопровождаемые взрывами. Вспомни заседание фольхстага.

— Откуда мне было знать, что мастеровые заложат мину!

— Тебе и не нужно ничего знать — достаточно просто где-то появиться, — привычно припечатал он, лишая меня последних оправдательных аргументов. — А там и взрывы следом подтянутся. Поэтому тебя и сослали подальше от Эдана.

После этого заявления Бахала лицо Руяна сделалось задумчивым.

— Хватит ворчать, ты же любишь взрывы, — отмахнулся я. Не хочется в очередной раз начинать этот надоевший спор. Шутка, сказанная дважды, перестает быть смешной. — Так что прикажи готовить орудиям новые позиции.

— А спать когда? — ворчливо поинтересовался Бахал, смирившись с неизбежным.

— Сон? Какая непозволительная роскошь.

Можно подумать, он лично будет киркой да лопатой махать.

— Но ты не участвуешь, — выдвинул он ультиматум, а Руян поддержал его важным кивком. — Сидишь в стороне, лечишься. Я бы тебе приказал в Долину гейзеров ехать…

— С каких это пор ты мне отдаёшь приказы? — удивился я.

— То-то и оно, — посетовал он, подавив тяжелый вздох. — Но насчёт не участия, я серьёзно. Не дури, Гарн. Раненый рыцарь — медленный рыцарь. А медленный рыцарь — мертвый рыцарь.

— И в мыслях не было в драку лезть!

Бывший наёмник наградил меня скептическим взглядом и заметил:

— Почему я тебе не верю? Может отправишься с обозом в Долину? — предложил он, не рассчитывая на успех.

— Обязательно отправлюсь, — подтвердил я, но тут же погасил вспыхнувшую в его глазах осторожную надежду: — Но только после боя. А его, так и быть, посмотрю со стороны.

Правда, в последний раз это плохо закончилось. Но молния в одно место два раза не бьёт…

Не бьёт же⁈..