Стараюсь оставаться в сознании, но с каждой секундой это дается мне все сложнее и сложнее. Я свисаю с плеча Кая. Все суставы верхних конечностей адски болят, голова будто набита стекловатой. Но даже сквозь толстый слой колючей ваты, я прекрасно помню, что произошло. Не помню, когда, но что именно случилось… об этом не забуду.

Леи больше нет.

Кай отнял у меня единственного родного человека.

Это было час назад или несколько минут? Я отключилась рядом с Доком и понятия не имею, где нахожусь сейчас.

Тошнит. Перед глазами темнеет. Круги хаотично плывут перед взором.

Боль от смерти Леи сдавливает грудь стальным обручем с шипами, но прекрасно понимаю, что сейчас не тот момент, когда я могу позволить себе оплакать потерю. Если впаду в истерику, заплачу или попытаюсь сделать больно Каю, он поймет, что я пришла в себя, и тогда, либо снова вырубит, либо будет настороже.

А мне нужно, чтобы он расслабился и не видел во мне противника.

А могу ли я с ним тягаться?

Получится ли?

Состояние неважное, руки скованы, голова идет кругом.

Десятки вопросов и сомнений набрасываются на меня, и вдруг откуда-то из глубины нутра выглядывает законопослушный гражданин. Он больше не облачен в строгий черный костюм и белоснежную рубашку, теперь он одет как любой из ныне живущих. Грязные рваные джинсы, тяжелые ботинки и свитер с парой разрезов в районе груди. Именно в этих местах и сдавливается чертов обруч боли.

Законопослушный гражданин проходит по темному коридору и садится рядом, так близко, что я слышу его тяжелые вздохи. Он долго молчит, а когда поворачивается и глядит мне прямо в самую душу, я вижу глаза Дилана. Голубые и чистые.

Законопослушный гражданин кивает и говорит, что я молодец. Уверяет, что я делала все, чтобы выжить, и не причиняла вреда ради забавы. Я так долго оберегала Лею и плевала на собственные желания, что не смею себя корить. Он поддерживает и ободряет, но я с сомнением отношусь к его словам. Спрашиваю, где он пропадал и почему оставил меня, а законопослушный гражданин говорит, что я отлично справлялась и без него.

Именно после этих слов начинаю сомневаться еще сильнее.

Я ни с чем не справилась.

Облажалась.

Потеряла Мишель и Лею по своей глупости. Я сбежала от мужа, чтобы он не издевался надо мной, а близкие заплатили за это жизнью.

Законопослушный гражданин поднимается и снова уходит в место, о существовании которого я и не подозревала, и почти растворившись во тьме, произносит напоследок:

– Не сомневайся в себе и никогда не опускай руки.

Поднимаю веки и понимаю, что снова отключилась.

Нельзя.

Я должна быть в сознании.

По телу проходит волна холода. Оно и не удивительно, я ведь в футболке и трусах. Босая.

Кай бежит. Боже, он не просто бежит, а несется со всех ног. В моменте хочу поднять голову и попытаться осмотреться, но замираю. Многоголосое рычание чудиков долетает до слуха, и кровь в жилах стынет.

Кай останавливается и уже в следующее мгновение скидывает меня с плеча. Оказываюсь на заднем сиденье машины. Дверь закрывается, но я все равно лежу неподвижно. Руки ноют. Чертовы наручники слишком туго затянуты, плечи неестественно вывернуты.

По звукам определяю, что Кай залез вперед и тоже закрыл за собой дверь.

Жду, когда заведется мотор, тогда я перелезу через наручники и смогу дать хоть какой-то отпор.

Ожидание затягивается.

Двигатель молчит, а волна рыка приближается.

Приоткрываю глаза. Мы в заброшенной машине, которая на девяносто процентов не на ходу. Пыльно. На коврике валяются кости и тряпки, которые когда-то были одеждой.

Мы спрятались от чудиков.

Гул от их приближения нарастает.

Их так много, что машина начинает трястись.

Кай чертыхается. Перевожу взгляд от костей на профиль убийцы.

Ненавижу.

Он чудовище. Страшнее любых чудиков. Они действуют бездумно, а Кай рассчитывает каждый шаг. Ему нравится причинять боль. Ублюдок получает от этого извращенное удовольствие.

Когда в багажник врезается первый чудик, я прихожу в себя. Нет смысла лежать и притворяться. Я должна действовать. Сейчас Каю придется сражаться не только со мной, но и полчищем безумных существ.

Стараюсь просунуть ноги через кольцо рук, чтобы хотя бы наручники оказались спереди, если буду падать, они мне пригодятся, чтобы открыть какую-то дверь тоже. Кай замечает, что я пришла в себя, но даже не пытается остановить мои пыпытки к освобождению. Он оборачивается и спрашивает, кажется, сам у себя:

– Откуда их столько?

Плечи выворачивается, цепляюсь пальцами за кожу, будто это поможет освободиться. Лопатки молят о пощаде. Из глаз сыпятся искры. Удается просунуть руки через ноги и принять сидячее положение.

Первым делом осматриваюсь насколько позволяет туманная дымка, но я не знаю, какая это часть города. Все дома похожи друг на друга как близнецы. Скорее всего это спальный район. Много домов, мало парковочных мест. Мы находимся в самом центре дороги, внутри машины, а вокруг бегут черные чудики. Все, как один, они направляются… они будто от кого-то бегут.

Такого быть не может, но кажется, что им страшно.

Я видела десятки раз, как чудики несутся за добычей, как бездумно бродят, не понимая, куда себя деть, но сейчас…

Через плечо Кая замечаю у него в руках какой-то планшет, размером не больше телефона.

С помощью этого он общается с братом? Передает им координаты?

Кай настолько самоуверен, что повернулся ко мне спиной и даже не ждет подвоха.

Ублюдок убил Лею.

И десятки, а может, и сотни других людей.

Злость и ненависть заполняют меня до краев. Кровь начинает бежать быстрее, а дыхание учащается. Ощущение стекловаты постепенно растворяется. Физическая боль уходит на задний план и на первое место выступает внутренняя. Душу разрывает на части. Я будто снова вижу, как Лея испускает последний вдох.

Перекидываю руки через голову Кая и упираюсь коленями в водительское кресло. Планшет летит на пол, наручники врезаются в шею ублюдка. Выворачиваю себе запястья и от боли мычу, а потом и вовсе перехожу на крик. Кай пытается выбраться, но у него не получается. Он старается развести мои руки в стороны, а это невозможно, эту петлю можно снять только сверху. Кай прекращает попытки к сопротивлению. Убирает руки, чтобы схватить оружие, резко заводит пистолет назад и стреляет в окно, оно разлетается на тысячи осколков. Сердце успевает сделать не больше пары толчков, как через дыру заднего стекла пролезает голова чудика. Бросаю попытки придушить Кая и на волне страха перелезаю на переднее сиденье, чудик успевает схватить меня за пятку. Отпинываюсь и валюсь вниз головой.

Кай стреляет чудику в голову, а я уже распахиваю дверцу, чтобы выбежать. Ее сносит толпой и вырывает с корнями.

Боже правый! Они не просто рычат, они скулят как напуганные собаки.

Что с ними?

Кай хватает меня за шею и подтягивает к себе. Придушивает, но не дает мне вырубиться, понимает, что если я буду не в себе, то не видать его брату отмщения. Смерть от чудиков слишком сладкая, в сравнении с тем, что ждет меня в Луче.

Мимо машины продолжают бежать чудики, один притормаживает и заглядывает в машину, но даже не успевает наброситься на меня, ему в голову прилетает пуля.

– Твою мать! – хрипло орет Кай.

А я бы сейчас улыбнулась, ведь скосив взгляд, вижу синий минивэн, а на его крыше лежит Дилан и целится из винтовки Арчи.

Между нами не больше пяти машин.

Он нашел меня.

Теперь я не одна против Кая. Если мне удастся вырваться, то я могла бы скрыться под днищем одной из других машин, Дилан прикроет от чудиков, и может, по счастливой случайности пристрелит Кая.

Сзади прямо через тело первого чудика лезет второй, Кай убирает от меня пистолет, чтобы пристрелить его, в этот момент кусаю Кая за руку и выпрыгиваю из машины. Чудик врезается в меня на полном ходу, и мы падаем. В его голове появляется дыра еще до приземления. Заползаю под машину, внутри которой во всю орет Кай.

– Сука! Убью тебя, тварь!

Его слова превращаются в шум, я пытаюсь выгадать момент, чтобы перебраться под другую машину. Колени, локти и даже ладони уже разодраны, чувствую жар в местах ссадин, но все равно ползу дальше.

Замечаю Арчи, он лежит через три машины от меня. Его лицо плохо просматривается из-за травы, но я отлично вижу его руки. Он сложил их крестом. Что это означает? Не двигаться? Замираю.

Сердце колотится об асфальт, и скоро оно пойдет трещинами, настолько сильные и частые удары.

Перед глазами все начинает плыть, будто неумелый художник мазнул ладонью по невысохшей краске. Прикрываю глаза, но лишь на краткий миг. Вырубаться нельзя, но и с поехавшей головой далеко не убежишь.

Подняв веки, не нахожу Арчи на прежнем месте, но продолжаю видеть мелькающие черные ноги. Они бегут не только между брошенных машин, но и перебираются через них, создавая невообразимый шум.

Страшно настолько, что хочется свернуться в калачик и дождаться Дилана, пусть спасает меня, раз пришел. Но я понимаю, что утопающего, в первую очередь, спасет желание жить и движение. Поэтому наступаю страху на горло и подползаю к краю днища. Налево мне не перебраться, там все заросло настолько, что я запутаюсь в траве и меня либо затопчут чудики, либо пристрелит Кай. Если ползти под машину передо мной, то до Дилана останется всего четыре автомобиля. Совсем немного.

Перебираюсь под соседнюю машину и рядом с ней падает чудик, по нему бегут другие. Он замечает меня и тут же открывает пасть в бездушном рычании. Он призывает остальных.

Страх настолько захватывает, что я совершенно не обдумываю свои действия.

Бежать!

Мне нужно выбраться отсюда!

Пытаюсь отползти, как можно дальше, ко мне тянутся крючковатые пальцы. Все звуки уходят на задний план, слышу собственное громкое и сбившееся дыхание. Где-то на периферии Лея и законопослушный гражданин кричат, чтобы я бежала.

В просвете появляется несколько пар черных ног. Мгновение и чудики переворачивают машину. Прикрываю голову руками, и вопль ужаса разлетается от меня на метры во все стороны.

Машина приземляется на соседнюю, бьются остатки стекла, металл хрустит и гнется.

Выстрелы гремят, Арчи кричит имя Дилана с такой силой, что его окрик пробирается под кожу. Вскакиваю, голова идет кругом, в глазах темнеет. Трачу бесконечно важные секунды на фокусировку. Когда пелена пропадает, я вижу, как на меня прыгают два чудика. Один не долетает до цели, его сносит пуля, второго перехватывает Дилан.

– Беги к Арчи! – кричит он.

Срываюсь с места, но не вижу Арчи и бегу сквозь поредевшую толпу чудиков.

Их нереально много.

Они пытаются схватить меня. Рычат чуть ли не в лицо.

Нам не выбраться.

Это конец.

Тварь все же хватает меня и впивается зубами в плечо, хватаю чудика за лицо и меня чуть ли не рвет. Он мерзкий на ощупь. Зубы погружаются все глубже, нахожу пальцами глазницы и толкаю скованные наручниками руки. Пальцы погружаются в глазницы.

Пасть открывается, и оттуда на меня летит кровь и смрад смерти.

Кто-то валит меня с ног, едва успеваю подставить ладони, чтобы не расшибиться.

– Заткни уши! – орет Дилан, придавив меня своим телом.

Закрываю ладонями уши, но дотягиваюсь только пальцами и прижимаю их до боли. Не могу нормально прикрыть уши, наручники мешают. Руки Дилана ложатся поверх моих. Зажмуриваюсь.

Взрыв все равно оглушает. Теряюсь в пространстве.

Пытаюсь выбраться из-под Дилана. Он не шевелится.

– Дилан? – зову я.

Перед нашими головами падает тело чудика, и тут же возникает лицо Арчи.

– Помоги, – прошу я, полностью потеряв связь с реальностью

С помощью парня мне удается выбраться. Вся спина и ноги Дилана в окровавленных дырах. Глаза закрыты. Он не встает.

– Нет, – только и могу выдохнуть я.

Арчи отстреливается от чудиков, но они продолжают стекаться к нам.

– Дилан? – зову я и трясущейся рукой тянусь к его запястью, нащупываю слабый пульс и тут же поднимаюсь, чтобы помочь Арчи, но у меня ничего нет. Ни пистолета, ни…

Чудикам плевать на нас, они скулят, несутся мимо. Один даже врезается мне в плечо, но не пытается напасть, продолжает движение.

– Что они делают? – спрашивает Арчи.

– Не знаю, – отвечаю я. Гул от взрыва стихает, и я теперь слышу визг чудиков.

Парень опускает винтовку и мы пару секунд наблюдаем, как твари несутся мимо.

Из недр тумана появляется мужская фигура.

– Они боятся, – не веря, произношу я.

– Кого? – спрашивает ошарашенный Арчи.

– Хищника, который намного страшнее их, – отвечаю я, не отводя взгляда от вальяжно движущейся фигуры.

Человек ведет себя настолько спокойно, что это наводит ужас.

Мимо фигуры пытается пробежать чудик, но цепкая рука хватает его за шею и в следующее мгновение отрывает голову от тела.

Присаживаюсь возле Дилана и кладу руку на его плечо.

– Арчи, надо увести Дилана в квартиру, – говорю я.

Фигура приближается. Теперь у меня появляется возможность рассмотреть того, кто в силе напугать чудиков. Это светловолосый мужчина с лицом зверя. Его мимика больше похожа на оскалившегося волка, чем на человека. Глаза полны злобы, а движения подходят для подкрадывающегося хищника. Но стоит мужчине увидеть нас, черты меняются будто по мановению волшебной палочки. Лицо расслабляется. Он будто удивлен нашему присутствию. Вероятно, сильнее, чем мы его.

Он достаточно красив. Сколько ему лет? Около двадцати пяти-двадцати семи.

Вытаскиваю пистолет из кобуры Арчи, он даже не возмущается. Парень замер и, открыв рот, глядит на остановившегося незнакомца.

Навожу дуло пистолета на человека и говорю:

– Ни шагу ближе.

Он в неверии вскидывает вверх брови и спрашивает:

– Серьезно?

И что мне ответить?

– Тво-о-о-ю-ю-ю ма-а-а-ать, – протягивает едва слышно Арчи. – Ты глянь на шею.

Татуировка распахнутой пасти волка.

Не может быть.

– Ты кто? – спрашиваю я.

Он обводит меня медленным взглядом и говорит, кажется, сам себе, а не мне.

– Дама в нижнем белье навела на меня пистолет. Хм, а ведь такое уже случалось. – Блондин останавливает взгляд на моем лице и говорит уже мне: – Но с тобой я не спал. Не вижу смысла мне угрожать.

– Кто ты такой? Почему чудики бегут от тебя? – тараторю я.

Хитрая улыбка еще сильнее меняет лицо мужчины. Уверена, во времена, когда туман еще не пришел, у этого человека не было недостатка в женском внимании.

Мужчина кланяется, как настоящий джентльмен и мягко произносит:

– Одинокий Волк, к вашим услугам, таинственная леди.

***

Продолжение следует...

***

Конец второй книги