Из Биллингема есть три дороги. По первой мы заехали в город, если воспользоваться ею, то придется делать круг, а возвращаться к территории Луча ни у кого нет ни малейшего желания – особенно у меня. Вторая дорога помечена на карте подписью «разрушенный мост», а вот третья нам подходит, она пролегает по горному серпантину. Бобби задумчиво поглаживает бороду и говорит:

– Неудивительно, что она уцелела. На такие дороги тратили уйму денег. Из-за горных пород и камнепадов невозможно было сэкономить.

– А мост тогда чего развалился? – спрашивает Рита. – Не так уж много времени за ним не следят, тоже должен бы стоять.

На ее замечание ни у кого нет ответа. Да и нужен ли он? Главное, что выехать из города можно, все остальное вторично.

Дилан кивает, еще раз показывает на карту и просит:

– Бобби, Рита, запоминайте дорогу до следующей точки.

Они подходят ближе и около минуты всматриваются в линии на карте. Бобби продолжает теребить бороду и сам себе кивает. Рита хмурится, проводит пальцем по маршруту и с трудом подавляет зевок.

– Не выспалась? – участливо спрашивает Бобби.

– Ты же знаешь, я всегда плохо сплю перед незнакомой дорогой, – отвечает Рита и все же полноценно зевает.

Дилан дожидается, когда водители отойдут, и складывает карту. Он внимательно осматривает присутствующих. Мишель стоит ближе всего к выходу, она опирается на костыль, который для нее нашла Луиза. Лея не отходит от меня, держит за руку и внимательно слушает Дилана. Эрик сидит в кресле, выглядит сносно, но почти ни с кем не разговаривает. Рядом с ним Док и Рита. Элеонора, Арчи и Луиза стоят прямо передо мной. Все в полной готовности к новым свершениям.

– Едем в Садден-Валли, это мелкий городок – он выделен кругом. Наша задача, расспросить местных про Одинокого Волка. Если получится, торгуйтесь на вещи, которые у нас есть, – говорит Дилан. – Задерживаться там не будем.

– А если они захотят то, что мы не готовы отдать? – спрашиваю я.

Дилан переводит внимание на меня, он смотрит в глаза ровно один удар сердца и тут же отворачивается, убирая карту в нагрудный карман, отвечает:

– Там уже будем смотреть по обстоятельствам. Если это агрессивный город, то придется отдать. Если более-менее адекватный, то отказываем. – Дилан переключается на Дока. – Ты спрятал лекарства?

– А то. Все сразу же спрашивают про лекарства, а у нас, как всегда, есть только бинт и таблетка активированного угля. – Док улыбается во весь рот.

– Отлично, вопросы есть? – спрашивает Дилан. Кажется, что он вообще думает о чем-то другом, а не о предстоящей дороге. Взгляд отстраненный, голос тусклый.

Не дождавшись вопросов, он командует:

– По машинам.

Я уже знаю, что еду в одном транспорте с Ритой, Доком, Мишель и Леей. Так распределили, и я рада выпавшему раскладу. Доктор под боком. Человек, разбирающийся с транспортом, рядом. Семья на виду. Что может быть лучше?

Поднимаю рюкзак, дожидаюсь, когда Лея поймает Шерстяного, и спрашиваю у Мишель:

– Тебе помочь спуститься по лестнице?

– Нет, – коротко отвечает она. – Сама смогу.

Из квартиры, которую мы занимали, выхожу последней. Удивительно, но в этих стенах я чувствовала себя в безопасности. В последний раз такое было на острове. С печалью закрываю дверь, включаю фонарик и следую за Леей и Мишель. Тетя быстро спускается и ждет нас у выхода. Лестница отнимает у Мишель много времени, но даже когда она оступается, не просит о помощи, крепче сжимает костыль и продолжает идти.

Когда наша троица наконец-то оказывается на улице, остальные уже расселись по машинам. Недовольная Мишель останавливается возле той, где за рулем сидит Рита.

– Что не так? – спрашиваю я.

– Док сел сзади, чтобы снова меня раздражать, – отвечает она и фыркает.

Не могу сдержать улыбку и подсказываю, наклонившись к самому уху подруги:

– Он просто к тебе подкатывает.

– Знаю, – вздыхает Мишель и просит Лею: – Открой дверь, пожалуйста.

Тетя повинуется, перехватив Шерстяного поперек туловища, на что он недовольно мяукает. Мишель закатывает глаза, никогда ранее подобного за ней не замечала. Что-то мне подсказывает, что внимание Дока ей по душе, просто она не хочет это показывать. Помогаю ей забраться внутрь. Док уже что-то говорит Мишель. Лея оборачивается и рассеяно произносит:

– Я не помню, что было.

Улыбка медленно сползает с моего лица. Мне так жаль Лею. Она как будто не для этого мира. Здесь нужно быть максимально внимательным, уметь врать, воровать, убивать и спасаться день ото дня, а она другая.

У Леи бывают моменты, когда она теряется в пространстве и времени. Раньше такое случалось часто, теперь реже, но все равно напрягает. Взгляд тети бегает по моему лицу, она ищет поддержки и понимания.

– Все нормально, – говорю я и улыбаюсь. – Скоро мы где-нибудь осядем и…

– Нет. Не найдем мы никакого безопасного места. – Голос Леи садится до хриплого шепота. Она проталкивает слова сквозь боль понимания происходящего. – Посмотри вокруг. Я хоть и сумасшедшая, но все равно понимаю, рано или поздно мы все умрем.

На этой ноте Лея забирается в машину, а я остаюсь наблюдать, как она закрывает дверь. Поднимаю лицо к небу и прошу, чтобы слова Леи были пустыми и не призвали к нам очередное несчастье. Обхожу транспорт и закидываю рюкзак в багажник, а когда закрываю его, ловлю взгляд Дилана сквозь лобовое стекло его машины. На пассажирском сидит Луиза и что-то рассказывает, а он задумчиво смотрит на меня. Отворачиваюсь и с неприятным ощущением в районе груди сажусь в машину справа от Риты. Он так и не пришел ко мне после операции… Должен ли был? Конечно нет, но…

Нет. Стоп.

Не буду думать про Дилана. Я осталась с этой компанией, чтобы научиться выживанию, а не из-за душевных мук.

Одна за другой машины выезжают с парковки и выруливают на дорогу, скрытую дымкой тумана. Мы едем последними. Чтобы не тухнуть в тишине решаю докопаться до Риты с разговорами. Док ими уже достает Мишель, та отвечает, но исключительно в язвительном ключе.

– Элеонора рассказала, что ты угнала у Эрика машину, а потом вернула, – говорю я, бросая на Риту заинтересованный взгляд.

Девушка улыбается и даже позволяет себе смешок.

– Нам с Бобби тогда было туго, – начинает она, и улыбка постепенно сходит с лица. – Мы скитались больше месяца, потому что не могли выбраться из города, кишащего тварями. На удивление, их было мало в центре, а по окраинам – тьма. Мы больше месяца пытались прорваться, но ничего не получалось. Один раз меня вообще чуть не сожрали. В итоге решили выждать пару дней перед новой попыткой, сидели в одном магазине и услышали звук мотора. Я ушам своим не поверила, думала мерещится. Мы были уверены, что в городе больше нет живых, только твари. Я выбралась из магазина и заметила небольшую группу людей, у них был транспорт и оружие. Я предложила Бобби подойти к ним, а он отказался. Видите ли, опасно. Я все взяла в свои руки и угнала машину, как только Эрик вышел из нее. Думала, что мы с Бобби на этой ласточке слиняем из города.

– А зачем вернула? – спрашиваю я, увлеченная ее рассказом. – Почему не уехала из города?

– Я поняла, что ласточка скоро загнется. Далеко на ней мы с Бобби не уехали бы. К тому же, оказалось, что в угнанной машине на заднем сиденье спал Арчи.

– Да ладно?

– Ага. Он проснулся и сел. Мы оба завизжали, – со смехом рассказывает Рита. Утирает слезу веселья и продолжает. – Мы смотрели друг на друга через зеркало заднего вида и визжали.

– Арчи до сих пор отрицает это, – подсказывает Док. – Говорит, не визжал.

– Конечно отрицает, он ведь мальчишка, – снисходительно замечает Рита.

– Но мы все слышали его визг. – Смеется Док. – Элеонора думала, что ты его там режешь.

Рита уже во всю утирает слезы. Волна смеха захватила собой всех в салоне.

– Пришлось гнать машину обратно, – рассказывает Рита. – Когда я подъехала, Арчи сразу же выпрыгнул из машины, я остановилась возле Эрика и сама не понимаю как, но предложила ему отремонтировать машину, но только если они помогут нам выбраться из города.

– Похоже на нашу историю, – подает голос Мишель.

– Да-а-а, – протягивает Док. – Все в проклятом мире циклично.

Город удается проехать без происшествий и под взрывы всеобщего смеха. Поднимаемся по серпантину, сбавив скорость. Ограждения, которые должны спасти от падения, сгнили и разрушились то тут, то там. Разговоры сходят на нет. Нами завладевает новое чувство и имя его – Страх. Страшно упасть, вдруг сверху посыпятся камни или под нами обвалится дорога. Туман, к которому все уже привыкли, сейчас особенно мешает. Рита уверенно ведет машину, ни на мгновение не отвлекаясь от вида за лобовым окном.

Салоном машины завладевает тишина и напряжение. В одном месте дорога слишком узкая, край просто отвалился и улетел вниз. Выглядываю из окна, но дна не видно, туман скрывает его от нас. Машиной перед нами управляет Бобби, он сбавляет скорость до минимума и ползет еле как. Когда до этого отрезка пути добираемся и мы, у меня и вовсе перехватывает дыхание. Шерстяной мяукает, видимо, наше напряжение передалось и ему. Лея шепотом успокаивает кота.

– Надеюсь, никакой камень сверху не прилетит, – говорит Рита, мертвой хваткой вцепившись в руль.

Если бы мы ехали на автобусе, то эта дорога нам бы не далась. Чем дальше, тем уже она становится.

– Идеальное место для ловушки, – сообщает Мишель. Оборачиваюсь к ней и она тут же продолжает: – Я когда-то попала в похожую. Там был мост, а тут серпантин, но разницы никакой. Если нам перекроют дорогу, то мы в западне.

Об этом я не думала. Да и что говорить, багажных знаний путешественника у меня не так много, как хотелось бы.

Дорога продолжает идти вверх, огибая гору, стараюсь не смотреть из окна, ведь сбоку от машины вообще ничего нет. Натуральный край тумана. Остается только надеяться на Риту и ее умение общаться с машинами.

Когда дорога начинает идти вниз, немного выдыхаю, ведь в случае падения, лететь придется меньше. Но насколько? Неизвестно.

– Не бойся, – успокаивает Мишель Лею. А я даже обернуться не могу, нельзя тревожить машину. Пусть едет себе потихоньку.

Когда Рита говорит: «Вот и все». Я уже полностью седая.

Оставив гору позади, продолжаем ехать за Бобби. Переодически переговариваемся друг с другом. Лея рассказывает Доку про Шерстяного, потом спрашивает:

– Мы едем домой?

Рита косо смотрит на меня, а в салоне повисает тишина.

– Да, – отвечаю я и поворачиваюсь к Лее.

– Это хорошо, – отзывается она и с улыбкой гладит уродского кота.

– Что с ней? – тихо интересуется Рита, поворачивая налево. Приходится объехать упавшее дерево.

– Никто не знает, – признаюсь я.

– Она опасна?

Не знаю, как ответить на этот вопрос. Если быть честной, то да – Лея опасна. Однажды она перепутала Дилана с чудиком и чуть не убила его. Но я не могу произнести этого вслух, тогда нас могут просто выгнать. На что мы годны? Мишель еле ходит, Лея еле соображает. Куда мы пойдем?

– Не уверена, – отвечаю я.

Вроде бы и не соврала, а неприятное чувство лживой натуры тут же выглядывает из-за угла.

– Куда они повернули? – спрашивает Рита, притормозив на развилке.

Машина Бобби пропала из поля зрения. Всматриваюсь в туман, но ничего не вижу, кроме развилки и ближайших деревьев по сторонам от дороги.

– Направо нам, – говорит Мишель.

– Налево, – поправляет ее Док. – Я карту смотрел.

– Я тоже ее смотрела.

Рита не обращает внимания на споры, выходит из машины и прислушивается. Отстегиваю ремень безопасности и тоже выхожу. На улице шикарная погода. В такую бы гулять и наслаждаться, а не вот это вот все. Прислушиваюсь и вдалеке вроде бы различаю звук двигателя. Поправляю пистолет за поясом, он впился в спину.

– Вроде слева, – говорит Рита, вопросительно приподняв брови.

– Непонятно откуда, – признаюсь я.

Стоим еще пару минут. Звук полностью растворяется, и теперь нас окружает тишина и туман. Легкий ветерок бросает волосы в лицо, убираю их и даже прикрываю глаза, чтобы полностью сконцентрироваться на слухе, но тщетно. Тишину нарушают только звуки природы: щебетанье птиц, стрекот насекомых.

– Я бы прислушалась к Мишель, – говорю я, открывая глаза.

Рита смотрит на меня и пожав плечами, говорит:

– Я бы прислушалась к Доку.

– Мишель бывшая военнообязанная, она служила, – сообщаю я.

– Док бывший ветеринар, – потирая заднюю сторону шеи, вспоминает она.

Возвращаюсь на переднее сиденье, Рита садится за руль.

– Мы не уверены, куда ехать, – говорит она. – Мне показалось, что звук был слева.

– А я говорил, – напоминает Док.

– Здесь гора рядом и озеро, звук преломляется, – продолжает гнуть свое Мишель. – Нам нужно ехать направо.

Рита несколько секунд думает, а потом все же прислушивается к Мишель и выбирает дорогу справа, Док лишь шумно вздыхает. Едем молча, вглядываюсь вперед, в надежде разглядеть габаритные огни машины Бобби. Километры исчисляются десятками, а машина спереди так и нет. Неужели Док был прав, а Мишель ошиблась?

– Вы так терялись раньше? – спрашиваю я.

– Бывало, – отвечает Рита. – Они доедут до города и будут ждать нас там. Если мы не появимся, наши поедут обратно.

Киваю, как болванчик. У них есть план на любую ситуацию. Как бы сейчас пригодился сотовый, позвонили и узнали бы, где две другие машины. Мой мобильник остался валяться на острове на в хлам заросшем газоне Дилана.

Из тумана выныривает табличка с названием нужного нам населенного пункта. Не знаю, в каком году ее выбили, но надпись гласит: «Садден-Валли, 6834 человека».

Немного, но если они все превратились в чудиков, то это больше, чем нам нужно.

Табличка остается позади, продолжаем ехать еще медленнее, а когда перед нами возникает деревянная стена высотой в три метра и вовсе останавливаемся. Доски набиты хаотично, будто баррикаду прорывали неоднократно, но люди с упорством продолжают заделывать бреши.

– И где у них тут вход? – спрашивает Рита, вглядываясь в окна.

– Вон там, – говорю я, указывая на две припаркованные машины, на которых уехали остальные из нашей команды.

Нервозность дает о себе знать. Возле транспорта никого нет. Где они? Сидят внутри? Ушли?

Рита паркуется за машиной Бобби, и мы с ней, будто сговорившись, покидаем салон автомобиля. Рита заглядывает внутрь и тихо говорит мне:

– Доставай пистолет.

Тут же вынимаю его из-за пояса и напряженно жду новых указаний.

– Что с ними? – спрашиваю я, пытаясь заглянуть в салон и увидеть там мертвые тела. Не знаю почему, но мне кажется, что уже случилось что-то ужасное. А как известно, ужасней смерти еще ничего не придумали.

– Не знаю, – отвечает Рита, оборачиваясь добавляет: – Машины пусты.

– Они вошли внутрь? – с сомнением спрашиваю я.

– Не думаю. Бобби дождался бы меня здесь.

Тревога уже бьет в колокол. Заглядываю во вторую машину, там, как и ожидалось, пусто. Открываю багажник – все вещи на месте, а люди, как будто бы пропали. Взяли и испарились в дымке тумана.

Озираюсь по сторонам и поворачиваюсь к Рите.

– Нужно проверить, может, они где-то рядом? – предлагаю я.

– Давай. Только быстро. Не нравится мне все это.

Аналогично. Мне тоже не нравится. Неизвестность страшная штука.

Идем вдоль забора, надеясь, найти вход в город или какие-то следы команды, но стена кажется бесконечной, следов нет. Уходим все дальше и дальше вдоль забора.

– Рита, – зову я, – надо уходить отсюда.

На руках выскочили мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Чувствую, как за плечом стоит старуха Смерть и дышит мне в затылок.

– Возвращаемся, – командует Рита.

Разворачиваемся и почти бегом достигаем машины. Забираемся внутрь, запираю свою дверь и сжимаю рукоять пистолета еще сильнее.

– Где Дилан? – спрашивает Док, подаваясь вперед.

– Машины пустые, – говорю я и, прищурившись, наклоняюсь вперед. Из дымки тумана проявляется фигура. – А это кто?

Со стороны, откуда мы с Ритой пришли несколько минут назад, идет массивная женщина. Просторное платье достигает земли, а цветастые широкие рукава скрывают полноту рук.

Чем ближе она подходит, тем яснее становятся лицо: добродушное и румяное. Она похожа на любую добрую тетушку-фею из Диснея. Ее появление из тумана выглядит нереальным.

Она проплывает мимо капота, подходит к окну Риты и поднимает руки ладонями вперед. Показывает что безоружна? Что она вообще делает одна в лесу?

– Какого хрена? – спрашивает Рита.

– Открой окно, но не полностью, – прошу я. – Дверь запри.

– Криповая баба, – шепчет Док. – У меня даже мужское достоинство внутрь слиняло.

– Док, – бурчит на него Мишель.

– Чего? Я и так сказал, как можно более культурно.

Женщина продолжает стоять с поднятыми руками, переводит взгляд с меня на Риту и обратно.

– Открывай окно, – цежу я, сквозь стиснутые зубы.

Рита опускает окно на пару сантиметров.

– Ты Рита? – спрашивает незнакомка.

– Допустим.

– Ваши друзья уже в городе. Они сказали, что вы подъедите, я осталась дождаться вас.

Улыбка. С ней явно что-то не так. Она наводит ужас своей неестественностью. Может, женщина опасается нас и именно это является причиной столь странного выражения лица?

– Почему друзья сами нас не дождались? – спрашивает Док.

Женщина заглядывает назад только глазами. У нее больше вообще ничего не шевелится. Улыбка замерла, дама кажется даже не дышит.

– Лес. В лесу есть мутанты, – отвечает она и переводит взгляд на меня. – Пойдемте.

– Дайте нам минуту, – прошу я и тоже улыбаюсь. – Рита, закрой окно.

Рита так и делает. Женщина не отстраняется. Она остается стоять в наклоненном состоянии и смотрит на нас.

– Жуткая баба, – говорит Док.

– Она знает твое имя, – замечаю я. – Наши машины здесь.

– Что ты предлагаешь? – спрашивает Док, а Рита молча смотрит на меня.

Бросаю взгляд на женщину и по рукам моментально бегут мурашки ужаса. Мы можем развернуться и уехать, но тогда Дилан и остальные окажутся внутри города. А если им нужна помощь? Может быть, женщина говорит правду.

– Дело дрянь, – признаюсь я и перевожу внимание на Дока. – У нас есть выбор. Либо пойти с ней, либо уехать.

– Но Дилан, Бобби, Арчи, – рассеянно произносит Док. – Они все там. Мы не бросаем своих.

На этот ответ я и рассчитывала.

– Значит, мы идем с ней в город, – слишком уверенно произношу я. – Если Дилан и остальные там, то все нормально. А если с ними что-то случилось? Может, эта фея держит их взаперти? Что мы будем делать тогда?

Рита ерзает на месте и с силой сжимает пальцы в кулаки.

– Тогда мы спасем их, – говорит она.

– Берем с собой оружие, – утвердительно кивнув, произношу я.

– А ты чего раскомандовалась? – спрашивает Док.

Перевожу на него внимание и серьезно отвечаю:

– Потому что мы с Ритой пойдем внутрь, а ты, Док, останешься с Мишель и Леей.

Док начинает спорить, в этот момент улыбашка аккуратно стучит в окно. Взгляд Риты упирается в меня.

– Что мне делать?

– Открой окно, – подсказываю я.

Док уже почти залез на Мишель, лишь бы ближе подобраться ко мне.

– Мы идем все вместе, – уверяет он.

– Нельзя. Если это ловушка, то кто-то должен остаться снаружи, – почти рычу я.

Рита открывает окно на три пальца.

– Пойдемте, – просит женщина. – Я вечно тут стоять не буду. Ваши друзья предложили обмен, мы согласились. Все ждут только вас. Кроме того, Элеонора сказала, что вы ищете Одинокого Волка, он как раз в городе, но скоро уезжает. Если хотите повидаться с ним, то нужно спешить.

Все это было произнесено без каких-либо эмоций. Как заученный текст. Но, кажется, Рита и Док этого не понимают, ведь женщина только что дала им то, чего они ищут уже много лет.

– Волк у вас? – не веря в происходящее, спрашивает Док. Он уже почти полностью вылез на передний ряд сидений.

Женщина переводит взгляд на Дока и отвечает, а ее губы натягиваются до предела в имитации улыбки.

– Да. Он частый гость в нашем городе. Мы пацифисты, а Волк любит тех, кто не держит за спиной оружие.

– Мы идем, – говорю я, с чего-то решив принять ответственность на себя. – Мы с Ритой войдем в город…

Взгляд женщины, как ядовитая змея бросается на меня, и она тут же выдает:

– Нет. Все войдут в город.

– Почему? – уточняю я, подавляя желание вытащить пистолет и направить дуло даме прямо между глаз.

В этот раз фея теряется с ответом. На подбор нужных слов у нее уходит около минуты, которая длится слишком долго.

– Мы гостеприимны и рады всем, – отвечает она.

Если рассмотреть ее ответ, то… это же полная чушь. Да, она знает имя Риты, про Одинокого Волка, про Элеонору, но что-то заставляет меня не верить ей. Предчувствие вопит об опасности, но я понимаю, что нам придется войти в город.

– У нас раненая, – говорю я.

– Мы ей поможем, – отвечает фея.

Вот дрянь какая.

Рита снова закрывает окно и поворачиваясь, еле слышно говорит:

– Если что, защищаемся и не думаем о последствиях.

Мишель была права, не на дороге, но мы все равно оказались в ловушке. Напряжение можно потрогать рукой, воздух стал тяжелее и легким сложно впитывать его. Ладони потеют. Мы идем в ловушку, даже не подозревая, что нас ждет за деревянным забором.

– Надо идти, – говорит Док. – Мы своих не бросаем, ясно же, что Дилан и остальные за стеной.

Киваю.

– Мы уже выдали свое присутствие, – говорю я. – Она знает сколько нас, поэтому…

– Идем, – подтверждает Мишель. – Идем все вместе, так нас будет сложнее одолеть.

– Береги ногу, – просит Док.

С сомнением смотрю на подругу и Лею. С ними нам будет сложнее. Если бы в город пошли только я и Рита, мне было бы в разы спокойнее.

– Если мы решили, то медлить смысла нет, – говорю я. – Оружие возьмите.

Оно и так у всех под рукой.

Выходим из машины, оставив в салоне только кота. Мишель тяжело опирается на костыль, Док встает рядом, чтобы в случае чего помочь, благодарно киваю ему и беру Лею за руку.

Что я делаю?

Зачем иду туда?

Женщина продолжает улыбаться, но я бы попросила ее так больше не делать. Она дичь какая жуткая.

Отходя от машины, могу думать только о том, чтобы вернуться назад.

Женщина ведет нас мимо транспорта Дилана и Бобби, дальше и дальше. Примерно через триста метров, если мне не изменяет ощущение пространства, мы останавливаемся. Ворота тоже деревянные, на правой дверце висит массивное металлическое кольцо. Женщина стучит им одиннадцать раз и отходит в сторону.

– У нас много товара, сделанного своими руками. Есть мыло, им мы особенно гордимся, – говорит она, блеснув желтыми зубами.

Двери плавно открывают двое мужчин. Они облачены в обычную одежду, которую представляешь, когда думаешь, что все магазины закрылись семь лет тому назад.

– А вот и они, – говорит пшеничный мужчина и тоже улыбается.

Наклоняюсь к уху Мишель и шепчу:

– Это хрень какая-то. Чего они лыбятся?

– Скоро узнаем, – бросает она. – Будь готова.

Отстраняюсь от подруги и спрашиваю у женщины, которая привела нас:

– А где наши друзья?

– Да вот там, ходят по базару, смотрят товар.

Переглядываюсь с Ритой и сжимаю руку тети, идем за женщиной, а я могу думать только о том, что Дилан бы не тратил время на базар, если бы имел возможность увидеть Одинокого Волка воочию.

С каждым шагом мы больше и больше входим в болото, из которого будет проблематично выбраться. Если вообще возможно.

Озираюсь по сторонам, но из-за тумана плохо видна территория. Земля под ногами без мусора, ничего не валяется.

Чем больше отдаляемся от ворот, тем проще разглядеть город. Он больше похож на деревню. Поселение, которое было построено уже после прихода тумана. Максимум двухэтажные дома. Все из дерева. Людей достаточно много. Я успела увидеть тут и там не меньше сотни. Они все как один глазеют на нас, а ведь кроме этого у них есть еще другие занятия. Как-то город живет. Чем-то они промышляют.

От взглядов становится дурно. Идем за женщиной, а проход за нашими спинами уже полностью закрыли зеваки.

Приметно то, что я не вижу ни одного ребенка. Все местные достаточно взрослые люди. Ровесников Арчи тут будет не найти.

– Пожалуйста, не надо, – долетает до меня из толпы.

Оборачиваюсь и пытаюсь найти взглядом того, кто это сказал. Лица, люди… их становится больше и больше. Откуда они выходят?

– Рита, – напряженно зовет Док.

Оборачиваюсь к Доку, он ловит мой взгляд и говорит:

– Кажется, нам не следовало заходить.

– А как же остальные? – спрашиваю я, хотя полностью поддерживаю мысли старика. Нам тут не место.

– Они где-то здесь, – говорит он и щурится.

– Назад пути нет, – уверенно произносит Мишель.

Проходим еще немного и останавливаемся у длинного стола. Он стоит прямо под открытым небом: накрыт заляпанной скатертью, расставлены тарелки и стаканы, разложены вилки и ложки. Но еды нет.

– У вас праздник? – спрашиваю я у женщины.

– Да, немного неожиданный, но праздник. – Она останавливается у двухэтажного здания и поворачивается к нам лицом.

– Ваши друзья здесь, входите, – радушно приглашает она.

Чувствую, что мы уже погрязли по уши. Нельзя нам туда заходить.

– Не могли бы вы попросить Дилана выйти сюда? – спрашиваю я и тоже улыбаюсь.

– Нет, – отвечает она. – Заходите.

– Я бы хотел посмотреть красоты вашего милого городка, – щебечет Док, отходя от Мишель. Он медленно движется к женщине, к ней тут же подходят двое, что открыли нам ворота.

Это знак – не приближаться.

– Это подождет, – говорит женщина, и улыбка впервые покидает ее румяное лицо. Если раньше мурашки ужаса от этой женщины бегали по коже, то теперь они пробрались внутрь и носятся под ней.

Толпа сходится к нам. Куда ни посмотри, везде безэмоциональные лица, которые приближаются и давят нас количеством.

Рита оборачивается ко мне и едва слышно спрашивает:

– Что делать?

Мне-то откуда знать?

– Нам нельзя туда входить, – твердо произношу я, уверенная, что за дверью нас ждет нечто ужасное. Перевожу внимание на женщину и спрашиваю: – Наши люди в городе?

– Да, – отвечает она.

– За этой дверью?

– Не все.

Сглатываю ком горечи. У меня есть пистолет, но если я достану его сейчас, то он не поможет. На толпу патронов не хватит. Оставим этот козырь на потом.

Замечаю, как Док уводит руку за спину. Не время. Нет.

– Мы зайдем, – говорю я и делаю шаг вперед. Все из команды смотрят на меня, как на сумасшедшую. Неужели они не понимают, что как только мы достанем оружие, игры в доброжелательность уйдут и больше никогда не вернутся? Нам нужно время обговорить все наедине.

Изменилось бы наше положение, если бы мы не зашли в город своими ногами? Думаю, нет. Вероятно, что Дилана и остальных привели либо насильно, либо как и нас – обманом.

– Я не пойду, – куксится Лея.

Сжимаю ее руку еще сильнее, вероятно, останутся синяки.

– Идем? – с сомнением спрашивает Мишель.

– Да.

– Вот и славно, – произносит женщина, имени которой мы даже не знаем. Улыбка снова забралась на привычное место. – Я не хочу недопонимания. Друзья Одинокого Волка – мои друзья.

Иду к двери и слышу, как толпа шушукается за нашими спинами. Могли бы делать это более громко, ведь ни черта не слышно.

Один из мужчин подходит к двери и отпирает ее, замечаю, что она закрывается на засов с внешней стороны.

Нас запрут.

Переступаю порог и втаскиваю упирающуюся Лею. Как только последний из нас переступает порог, дверь за спиной громко хлопает и запирается.

– Ситуация безвыходная, – запыхавшись, говорит Мишель и полностью переносит вес на костыль.

– Да, мы в заднице, – проговариваю я, отступая назад, как можно дальше от двери.

– Нет, – возражает Док и все взгляды направляются на него. Он пожимает худощавыми плечами и сообщает: – Анатомически, задница не безвыходная ситуация.

– Док, заткнись, – психует Рита. – Как нам выбраться отсюда и найти остальных? Что с ними? Где, черт возьми, Бобби?

Рита начинает ходить из стороны в сторону по комнате, в которой мы оказались заперты. Из нее две двери и ни одного окна, если бы не пара досок, вырванных под потолком, то мы бы пребывали в полной темноте. Подхожу к противоположной двери и медленно поворачиваю ручку, заперто. Одно мгновение и оттуда разносится рычание и звуки, которые я никогда в жизни ни с чем не спутаю.

Чудики.

За одной дверью чудики, за другой – сумасшедший местные. Зачем они заперли нас? Что им нужно?

– Нам нужно найти, чем защищаться, – говорю я и направляюсь к правой стене. – Док, Рита, проверьте, что там слева.

– Но у нас есть пистолеты, – напоминает Док.

Мишель садится на один из ларей и говорит:

– Они этого пока не знают. Пусть так остается до критичной ситуации.

Подхожу к ларям и, открыв первый, тут же закрываю его.

– Не открывайте, – не своим голосом пищу я.

– Что там? – спрашивает Лея.

Ей нельзя это видеть, иначе она потеряет связь с реальностью. Перевожу взгляд с Мишель, на Дока, потом на Риту и говорю:

– Женщина не соврала нам.

– О чем ты говоришь? – спрашивает Док.

– Я знаю, где Элеонора.

Рита срывается с места и подлетает к ящику, открывает его и тут же захлопывает, девушка сгибается пополам и ее рвет прямо на ботинки. Сжимаю пальцами переносицу и стараюсь изгнать из памяти видение отделенной от тела головы доброй женщины.