На миг повисла тишина, а потом лев кивнул.

– Это, – сказал лев, – я могу.

Так он и сделал. Впервые он не попросил Оскара отвернуться. Всё получилось странно, очень странно. Лев не превращался в дедушку. Нет. Он, ну, просто вдруг оказался дедушкой. Грива – его бородой. Зубы – и впрямь как клыки льва, немного желтоватые, а одного не хватало. На шее висели на цепочке очки для чтения. А когда дедушка смеялся, у него немного пахло изо рта – это из-за трубки, которая торчала из нагрудного кармана пиджака.

Оскар глядел на него и не верил своим глазам. Смотрел на милые морщинки на усталом лице, на добрые глаза – весёлые и грустные одновременно – такими они были в последние месяцы.

После того как умерла бабушка.

А потом лицо дедушки изменилось. Оно вдруг озарилось мягким желтоватым светом, который заставил его повернуться к окну и вглядеться во тьму. Оскар тоже посмотрел в окно и увидел оранжевые фары машины. Чёрного автомобиля. Такси. Как только оно уехало, шум мотора сменил звук шагов.

А потом – позвякивание ключей и скрип открываемой двери.

Так закончились для Оскара эти выходные.