К бабушке надо было ехать на автобусе. Они ждали на остановке за музеем. Рядом с Оскаром стояло большое семейство: мама, папа, младенец в коляске и две девочки на самокатах. Оскар зашёл в автобус следом за ними, и водитель решил, что они все вместе. Щегол-лев порхал за окном.

На седьмой остановке Оскар вышел. Но не сразу нашёл нужное место, потому что никогда прежде не приезжал сюда один. Но он узнал новые дома и, ориентируясь по ним, вышел на Тропу Темзы. Потом вспомнил маленькую пристань, возле которой он её и нашёл —

Скамейку.

На ней никто не сидел, так что Оскар остановился и прочитал надпись на маленькой табличке:

В память об Эстер Хартман 1935–2021. Нашей бабушке.

Оскар прищурился и задумался на миг: может, лучше было показать щеглу-льву другое бабушкино место. Тоже красивое. Там, где её похоронили, был розовый сад и маленький кирпичный сарай, куда, как заметил Оскар, садовник убирал газонокосилку. Но всё-таки здесь было лучше, потому что бабушка любила это место. Они вдвоём приезжали сюда на велосипедах. Иногда наблюдали за птицами, но чаще бабушка просто сидела и смотрела, как течёт большая река – ей это нравилось. Однажды Оскар даже спросил её почему.

– Впервые я пришла сюда, когда изменилась и начала новую жизнь, – ответила бабушка.

– Изменилась?

– Да, из прежней в нынешнюю.

– А какой ты была прежде?

– Маленькой девочкой, которая не говорила по-английски, – ответила бабушка, – и даже не знала, где эта Англия. Испуганной девчушкой, не понимавшей, почему люди хотели причинить ей боль.

– Там, где ты выросла?

Бабушка кивнула.

– Ты что ли убежала? Мама так говорила.

Бабушка снова кивнула.

– Папа разбудил нас ночью. Сказал, что нам надо уходить, а то будет поздно.

– И вы сели на корабль?

– Потом. Но сперва – в хлебный фургон. Спрятались в самом дальнем углу. Какие-то добрые люди вывезли нас. Я не знаю, кто это был. А потом мы шли пешком. Долго-долго. Папа нёс меня на плечах. Затем ещё грузовики и фургоны, и наконец – лодка. А потом я стала той, кто я теперь.

– А ты вспоминаешь об этом? О своём доме? О том, откуда приехала?

Бабушка улыбнулась.

– Да. И ту маленькую девочку, которой я была тогда, тоже. Она всё ещё живёт во мне. Не желает уходить. И они тоже…

Оскар ждал.

– Кто, бабушка?

– Её двоюродные брат и сестра. Маленькие кузен и кузина. Лизелотта и Карл. И её тётя и дядя. Они тоже не уходят.

– Они тоже уплыли на лодке?

– Нет, – сказала бабушка. – На поезде. Только на поезде. И всё.

Этот разговор всплыл в памяти Оскара, пока он стоял у скамейки. На минуту он пожалел, что не принёс цветы. Для бабушки. Но зато у него было кое-что получше: щегол. Её любимая птица. Сидит на ограде у самой кромки воды.

– Можешь подлететь поближе? – попросил он. – Чтобы она тебя увидела.

Щегол-лев вспорхнул и перелетел мальчику на плечо. Оскар просиял от радости: бабушке наверняка это будет приятно. Он вытянул указательный палец, в надежде, что щегол-лев сядет на него, но птица поспешно перепорхнула на нижнюю ветку небольшого деревца.

Оскар посмотрел на щегла-льва, но тот повернулся к нему спиной. Мальчик нахмурился. Впервые у него появился щегол. Ему так хотелось, чтобы бабушка его как следует рассмотрела. Он собирался попросить щегла-льва вернуться, но тут услышал какой-то тихий звук, словно сопение, похожее на то, что раздавалось из его рюкзака в школе. Оскар решил было, что щегол-лев заснул, как и жук-лев.

Но нет.

Щегол-лев плакал. Оскар вздохнул. Он пришёл сюда не для того, чтобы слёзы лить. Просто хотел показать бабушке щегла. А тот вот, похоже, огорчился, что Оскар потерял бабушку. Может, и из-за родителей тоже: понял теперь, сколько всего свалилось на Оскара за последние дни.

Но, может быть, всё и не так. И щегол вовсе не из-за него плакал, а по какой-то своей причине. У Оскара словно пелена с глаз упала: он же из-за своих проблем ничего больше не замечал, и о льве совершенно не думал. Откуда тот появился? И как, собственно, очутился в родительской спальне? Слушая его тихие всхлипы, Оскар подумал: а, может, лев тоже потерял кого-нибудь?

Оскар задумался, и тогда у него в голове возник ещё один вопрос.

Почему лев не приходил прежде?

Почему появился только на этих выходных?

И тут глаза Оскара расширились – вот, что он пытался вспомнить, когда выходил утром дома.

Но тогда так и не смог…

Ну, конечно!

В эти выходные…

А на самом деле…

Сегодня…

– С днём рождения, бабушка, – сказал он.

Ветер отнёс его голос в сторону, он моргнул и только тогда обнаружил, что всё ещё держит вверх указательный палец. Но щегол так и не слетел на него. Он перепорхнул на скамейку, и теперь они оба смотрели на маленькую табличку – до тех пор, пока внимание Оскара не привлекла какая-то бабочка, только это была не бабочка.

А снежинка. Совсем маленькая, она секунду покрутилась в воздухе, а потом устремилась к другому берегу реки.