От этой какашки Оскару полегчало. Немного. Он узнал куртку Малькома. Оскар припустил по дорожке следом за щеглом-львом, потом перешёл дорогу и оказался в Гринвич-парке. Он решил, что они направляются к игровой площадке – там, конечно, можно поиграть, но футбола это не заменит. Однако щегол-лев устремился в другую сторону – к воротам в дальнем конце, а оттуда – к Национальному военно-морскому музею.

Оскар вздохнул. Щегол-лев, конечно, не мог этого знать, и, пожалуй, не стоило ему говорить, но он уже был в военно-морском музее. И не раз: у родителей был годовой абонемент. Они ходили туда в дождливые дни, и он нагляделся на все корабли и вдоволь наигрался на детской площадке. Модель спасательной шлюпки там, конечно, отличная. Может, щегол-лев именно её имел на примете. Только одна проблема: птицам нельзя залетать в музей.

Оскар хотел предупредить об этом щегла-льва, но тот куда-то исчез. Оглядываясь по сторонам, Оскар подошёл к входу. И тут заметил жука-оленя. На земле у больших стеклянных дверей. И застыл в нерешительности. Ворона на футбольном поле не была львом – может, и это обыкновенный жук?

Но жук-олень помахал рогами:

– Да подними же меня!

Оскар послушался.

Они вошли в музей. Жук-лев (в левом кулаке Оскара) велел мальчику идти прямо, потом повернуть налево. Оскар удивился: так ни к спасательной шлюпке, ни к игровой площадке не пройти. Он оказался в тёмном зале. Здесь совсем не было детей – только взрослые. Они вели себя очень тихо: рассматривали витрины и читали этикетки. Это точно не лучше футбола, и Оскар решил, что они с жуком-львом просто пройдут мимо в какие-то другие залы.

Но через пару шагов жук-лев вдруг сказал: «Стоп».

Оскар послушно остановился. Вокруг было ещё больше витрин и информационных панелей. Одна – рядом с портретом какого-то человека, у которого была только одна рука. На его форме было много медалей. А треугольная шляпа была похожа на ломтик плавленого сыра, по крайней мере, так показалось Оскару. Рядом в стеклянной витрине висел синий мундир с разорванным плечом и старые лосины, которые даже не потрудились почистить.

Оскар огляделся: зачем жук-лев вздумал привести его сюда? Впрочем, впереди было кое-что поинтереснее: интерактивный дисплей. Подойдя поближе, Оскар разглядел, что это макет старинного морского сражения – Трафальгарской битвы. Между англичанами и объединённым флотом Испании и Франции, так было написано. Электронные корабли разных цветов выстроились друг напротив друга, если их коснуться – всплывала информационная справка.

Какой-то мужчина дотронулся до корабля, и появилась надпись, сообщавшая, что это флагман французско-испанской эскадры – «Бюсантор». Так же появилось его изображение с дополнительными сведениями. Оскар тоже решил попробовать и коснулся корабля с другой стороны. Оказалось, что это английское судно. Надпись гласила:

«Тенерер».

Трехмачтовый линейный корабль. Семьсот пятьдесят человек команды. Девяносто восемь орудий.

Оскар убрал палец, надпись поблекла и исчезла.

Здорово.

И правда, совсем неплохо. Он ещё почитал о битве и узнал, что «линейный корабль» – это судно, у которого пушки на двух палубах, и он находился на передней линии сражения. Интересно, или, скорее – должно было быть интересно, но на уроке. А ведь была суббота! И он должен был играть в футбол! Это первый в году матч их лиги. Конечно, Оскар не больно хороший игрок, он сам это знал. Но он же был на всех тренировках, ни одной не пропустил! Его вполне могли бы включить в команду. Хотя бы запасным. Он бы не возражал, главное – участвовать. А вместо этого он оказался здесь, в этой душной тёмной комнате и разглядывает странные экспонаты.

Но жук-лев замер в восторге.

– Вот! Посмотри на это. Ты только посмотри!

Оскар хотел спросить, на что же ему смотреть. Он почувствовал, что жук-лев дрожит от волнения и тычет рогами ему в палец – в большой палец левой руки, так что он повернулся налево – к другой картине.

Это было огромное полотно, а на нём – догадайтесь что? – корабли. Оскар вздохнул, а жук-лев был явно в восторге, он снова ткнул рогами в ладонь мальчика, чтобы тот подошёл поближе – вплотную к верёвке, которая ограждала картину.

– Ну, что скажешь? – спросил жук-лев.

А что сказать? Оскар пожал плечами. Картина, как он догадался, изображала Трафальгарскую битву – ту самую, что и на интерактивном панно. На картине было множество больших кораблей, накренившихся в разные стороны, повсюду был дым от пушечных выстрелов. Картина, конечно, хорошая, но Оскар не понимал, что так взволновало жука-льва. А тот в самом деле был взволнован. Прямо сделался сам не свой и так отчаянно бился в руке Оскара, что даже больно стало, особенно когда жук-лев разок сильно уколол его рогами.

– Ай!

Оскар разжал ладонь, и жук-лев выпрыгнул. Прямо на картину! Оскар глазам своим не верил. Есть же правила! Повсюду висели предупреждающие таблички. А экспонаты защищали стеклянные витрины. Но жук-лев вон что вытворяет! Оскар шёпотом позвал его назад, но жук-лев не обратил на него никакого внимания – так что оставалось лишь одно. Надеясь, что никто не заметит, Оскар, протянул руку за верёвку и попытался схватить жука.

Но ничего не вышло.

Потому что это был уже не жук-лев.