Глава тридцать девятая

Прошлое не может оставаться в прошлом, когда оно преследует наше настоящее и будущее.

Кто-то трясет меня за плечо. Мои конечности сводит судорогой, по щекам текут слезы.

Я вскакиваю от испуга и обнаруживаю, что нахожусь в постели, а рядом со мной Инк и Скар. Именно Инк трясет меня за плечо. Скар медитирует в изножье кровати.

— Где Ястреб? — я вытираю щеки. Какого черта я плачу из-за сна?

Скар продолжает медитировать. На ее футболке написано «Запретная фантазия», и это кажется насмешкой надо мной.

— Он ушел, — говорит Инк так буднично, будто это ничего не значит. — Мы не успели его поймать. Когда пришли проверить, его уже и след простыл.

— Нет… — я вскакиваю на ноги, но конечности кажутся ватными. Словно меня… опоили. — Нет. Это был просто кошмар. Этого не было.

Я смотрю на часы. Прошло более трех часов с тех пор, как я обнимала Ястреба прямо в этой комнате. Я хватаюсь за спинку кровати, чтобы удержать равновесие, и падаю обратно, а сердце в груди сжимается в тугой узел.

Ты не единственная, кто готов рискнуть всем, Бунтарка.

Его последние слова всплывают в моем затуманенном мозгу. Ястреб отправился к Аиду вместо меня. Он собирается умереть вместо меня.

Может быть, он уже мертв.

К горлу подкатывает тошнота, я бегу в ванную и меня выворачивает прямо в унитаз. Я так и остаюсь сидеть на полу, не в силах перевести дыхание.

Как он мог?

После всех его нотаций о том, что я «бросаю» его, как он мог сделать это со мной?

Я едва выжила, когда в прошлом нас разлучили друг с другом. Я едва залатала эту рану, а теперь он сдирает корку и заставляет ее кровоточить снова.

— Туман. — Инк стоит на пороге ванной, нахмурив брови. — Тебе нужно взять себя в руки, если ты хочешь хоть что-то исправить.

Он прав.

Жалость к себе сейчас мне ничем не поможет.

Я вскакиваю, открываю кран и плещу водой в лицо. Проношусь мимо него в комнату и начинаю рыться в шкафу в поисках одежды. — Я отправляюсь за ним.

— И что дальше? — Инк все еще прислоняется к дверному проему ванной, только теперь он смотрит на меня.

— Я скажу Аиду, что это я убила Нерона. — Я хватаю черные брюки и натягиваю их. — У него мой пистолет в качестве улики, а не Ястреба.

Он вздыхает.

— И я уверен, что Ястреб скажет что-то такое, что убедит Аида, будто это сделал он.

Скар приоткрывает один янтарный глаз.

— Аид был бы счастлив, получить вас обоих в качестве своего рождественского подарка.

— Мне, блять, плевать. — Я смотрю им обоим прямо в глаза.

Я давно умерла. И если финал должен быть с Ястребом, то я принимаю его. Нет. Я нуждаюсь в этом. Я больше не проживу без него ни дня.

Либо мы живем вместе, либо умираем вместе.

— Просто найди моего сталкера, Инк. — Я достаю кроссовки и указываю на него. — Я хочу, чтобы он был мертв.

— Разве это будет иметь значение, когда ты сама будешь мертва? — он приподнимает бровь.

— Да. Он не имеет права жить долго и счастливо после того ада, через который заставил меня пройти.

Он не просто разрушил мою жизнь, он уничтожил жизнь Ястреба. Они разрушили нашу жизнь. Этот дом. Ту невинную подростковую мечту.

— Знаешь что, — я перевожу взгляд на Скар. — Позволь ей убить его одним из ее жутких способов.

Инк проводит пальцем по нижней губе.

— Ты ранишь меня в самое сердце, Туман. Эй, Скар, хочешь поспорить, чье убийство будет более жутким?

— Идет! — кричит она, не открывая глаз.

— Кстати, — Инк снова смотрит на меня. — Я же говорил, что мне нужна ты как приманка для сталкера. Я собираюсь использовать тебя.

— Делай что хочешь. — Я хватаю сумку, пистолет и вылетаю за дверь.

Либо я спасу Ястреба, либо умру, пытаясь.

Как только я ступаю на английскую землю, я звоню Молли с телефона-автомата в аэропорту. Мне нужна подмога. Я не хочу подвергать ее опасности, но не собираюсь врываться на игровую площадку Аида без страховки.

Если что-то пойдет не так, он может добраться до девочек, и мне нужно, чтобы Молли присмотрела за ними.

Она берет трубку после второго гудка.

— Это, Молли.

— Тумани! — визжит она. — Почему ты не позвонила раньше?! У нас чрезвычайная ситуация.

— Чрезвычайная ситуация?

— Я не могу связаться с парнем, которого приставила охранять Сару и Джессику.

— Что? — С каких пор это парень? Это заставило бы девочек чувствовать себя неловко, особенно если бы они знали, что он убийца.

— Я не знаю, что случилось. Это так странно. — На том конце слышна возня. — Я выезжаю. Хочешь встретиться там? Где ты?

— Хитроу.

— О, хорошо. Ты доберешься до них раньше меня.

Я кладу трубку с разочарованным вздохом и несколько раз бьюсь лбом о телефонный аппарат.

Я едва держалась и пыталась собрать мысли в кучу во время полета. Чтобы утихомирить хаотичные, пугающие мысли, я достала дневник, чтобы перечитать короткие фразы, которые мы с Ястребом писали в прошлом. Вместо этого я нашла несколько его записей, с того времени, как его освободили из Ямы после пыток, до того момента, как он накачал меня наркотиками. На глаза навернулись слезы, и я твердила себе, что Ястреб силен и Аид не сможет легко его сломить. Потом я вспоминаю ад, через который он заставил его пройти несколько месяцев назад, и чуть не схожу с ума.

А теперь еще и это.

Черт.

Прохожие начинают бросать на меня осуждающие взгляды. Я перестаю биться головой и вылетаю из аэропорта.

Я звоню Тени и Пламени. Я умоляю их. Да. Я действительно умоляю Тень сделать кое-что для меня, до такой степени, что он теряет дар речи. Мне нужно, чтобы они нашли Ястреба, а учитывая, что Тень недавно вернулся из Ямы, он лучше всех знает, где его искать.

Что касается Пламени, я обещаю ему услугу, и он соглашается помочь.

Я еду к конспиративной квартире, где живут Джессика и Сара, с бешено колотящимся сердцем.

В любой другой ситуации я бы сначала бросилась за Ястребом, но он силен, до определенной степени. Сара и Джессика - нет. Я уверена, что это дело рук проклятого сталкера. Должно быть, я спровоцировала его последним сообщением, и он решил ударить по невинным девочкам, которые мне доверяли.

Я не прощу себе, если с ними что-то случится.

Когда я подъезжаю к дому, в голове полная каша. Машины Молли здесь нет. Она выбрала небольшой одноэтажный домик на окраине Западного Лондона. Вдали виднеется лишь несколько старых зданий, похожих на заброшенные фабрики.

У этого дома стены в заплатках, которые десятилетиями не видели краски. Он больше похож на заброшенный склад, чем на что-либо другое.

Мой взгляд блуждает по кустам и старым фабрикам вдали. Между высокой травой лежат ржавые металлические механизмы. В воздухе чувствуется сырость, вдалеке каркают вороны. Сцена как из антиутопического фильма.

Я прячу нож за пояс, достаю пистолет, проверяю обойму и выхожу из машины.

Ветки и камни хрустят под ногами, пока я иду к дому. Я поглядываю по сторонам, ожидая, что на меня выпрыгнет какой-нибудь антиутопический монстр. С момента прибытия меня не покидает жуткое предчувствие, поселившееся в желудке, и оно никак не проходит.

Я останавливаюсь у стены дома, высматривая окно. Однако приоткрытая дверь приглашает войти. Я толкаю ее стволом пистолета.

Воздух наполняет громкий скрип. Я замираю, поднимаю оружие и фокусируюсь на окружении. В такие моменты я жалею, что мое тело не накачано «Омегой», чтобы чувства были острее.

Когда ничего не шевелится, я делаю глубокий вдох и крадусь внутрь, направив пистолет вперед.

Внутри, совершенно заброшенный склад. Свет пробивается сквозь треснувшие окна, освещая несколько ржавых, старых станков. В воздухе висит запах металла и сырости.

Между станками слышится всхлип. Я бегу на звук, не опуская пистолета.

Когда я нахожу источник скулежа, мои глаза расширяются.

Сара сжалась между двумя станками, прикованная наручниками к металлической балке. Ее рот заклеен серебристым скотчем. По щекам текут засохшие слезы и тушь. Она выглядит еле живой, слишком худая и костлявая, словно не ела несколько дней.

В ее бок вонзен ржавый штырь от станка. Кровь сочится из раны медленно, слишком медленно. Судя по луже под ней, она в таком состоянии уже несколько часов, если не дней.

Я падаю на колени перед ней. Черт. Черт!!!

— Сара! — я хлопаю ее по щекам и срываю скотч. — Сара, проснись!

Ее глаза приоткрываются и расширяются, когда она видит меня. — Т-Туман…?

— Да, милая. Это я. Мне нужно, чтобы ты была сильной, ладно? — я изо всех сил стараюсь скрыть эмоции и оставаться той скалой, которой она меня всегда видела.

— О-она… Джесси… она…

— Я вытащу тебя отсюда. — Я хватаюсь за штырь, но останавливаю себя, не вытаскивая его. Несмотря на то что он ржавый, он сдерживает кровотечение. Я беру пистолет и решаю выстрелить в наручники. — Не двигайся, Сара. Хорошо?

— Т-Туман… она… имеет… она…

Выстрел свистит над моим ухом. Я падаю назад, прямо в лужу крови, а голова Сары откидывается назад, ударяясь о стену, и ее пустые карие глаза смотрят в никуда.

— Громкая сука.

Я резко оборачиваюсь, и дыхание перехватывает, когда я вижу ту, кто разрушал мою жизнь последние пятнадцать лет.

— Молли?