С некоторых пор Ленка выходила во двор только когда стемнеет. Гулять выходила, с ретривером своим рыжим. То есть, ночью, конечно, не видно, какой у него там цвет. Может, он и белый вообще. Но по тому, как скакал, как носился вокруг неё, почему-то сразу было понятно, что рыжий. Ленка и сама рыжей была, пока не поседела. А как поседела, так ретривера себе и завела. Чтобы по ночам с ним гулять, наверное. Днём-то я её уже давно ни разу не видел. А чего ей? На работу не ходит, детей нет. Собаку вот завела.

Я ведь знаю её с тех пор, когда она ещё рыжей была. Как к нам в дом въехала, так сразу её приметил. А как пропустишь рыжину такую? И не скажешь ведь, что красивая, а всё равно цепляла чем-то.

Муж у неё тогда ещё был с нерусским именем. Прибалт, что ли? Его год назад машина сбила. Шестерка старая, помятая вся. Её отморозок местный где-то угнал, малолетка с соседнего двора. Потом говорили, что ему ничего за это не было. То ли отмазали, то ли по возрасту не прокатило — я в этих делах не разбираюсь.

А ещё соседи шептались, что Ленка к колдунье ходила, проклясть его хотела. Может и прокляла. Потому что пацанчика того я вот больше не видел. А мужа Ленкиного на Бадалыке похоронили. Хоть он и хотел, чтобы на родине, на хуторе каком-то. Это мне уже соседка её по площадке рассказала. Да только это ж какие бабки нужны, чтобы так всё организовать?

Кстати, нормальный мужик был. Мне как-то, помню, кран наладил. С тех пор, тьфу-тьфу-тьфу, ни разу менять не приходилось. Я ведь что вспомнил — он тоже ведь рыжий был, даже больше Ленки. Мы все ещё подсмеивались над ним — вон Чубайс пошёл. И он с нами посмеивался. Говорю ж, нормальный мужик был. Осенью его сбили. Да почти зимой уже. На Бадалыке похоронили. Ну, это я уже говорил.

А на следующий день снег выпал. Всё белым-бело. Я Ленке говорю: ты как? А она словно не слышит. Головой, кивнула, глянула искоса, словно ворона, и мимо прошла. Жалко её, хоть она и вредная. Всё скандалила, что на балконе курю. Мол, к ним домой через форточку тянет. Потом, правда, не ругалась. Я вообще после похорон её долго не видел. Думал, уехала куда.

А потом стою на балконе, курю. Поздно уже. Смотрю, вышла с собакой. Я про породу эту по телеку видел, вот и запомнил. Так-то я в собаках не разбираюсь. Ну, овчарка там, бульдог — кто ж их не знает? Я рукой Ленке помахал, так она меня в темноте и не заметила даже.

И потом тоже никогда не замечала. Я ж говорю, по ночам она гуляла. Наверное, крыша немного того. Случись со мной такое, я и не знаю, что бы сделал. Может, в петлю полез бы. А может, собаку бы завел. Гулял бы с нею по ночам. Соседей бы не замечал, что с балкона курят.

Я как-то недавно её опять увидел, ну и спустился на улицу покурить. Думаю, спрошу, может, помочь чем? Да только не нашёл уже никого. А домой поднимаюсь, вижу — из Ленкиной квартиры хачик выходит с ведром мусорным. Ну, я поздоровался, и он тоже. Культурный такой хачик. Спрашиваю: что, у нашей Ленки комнату снимаешь? Какую комнату, говорит, дорогой? Я эту квартиру уже полгода, как купил. Шутит, значит. Ну, хотя бы не рыжий. А мне-то что? Пусть Ленка с кем хочет, с тем и живёт. Может, и правда комнату ему сдаёт. Хотя всё равно непонятно. У неё ж квартира однокомнатная. Ретривер опять же. И хачика этого я потом во дворе с другой видел и ребёнком. Ещё подумал, как они там все помещаются?

А вчера первый снег в этом году выпал. И фонарь во дворе починили. Я на балкон покурить выскочил, смотрю, идёт Ленка с рыжим своим. Я им на всякий случай рукой помахал. А она вдруг голову подняла, меня увидела и тоже рукой махнула. А потом с собакой в свет фонаря шагнула и пропала. Я поморгал, смотрю, нет никого. Я даже глаза протёр. Всё равно нету. Лампа в фонаре новая, жгёт прямо. Если на неё пялиться, даже на слезу прошибает. Так что показалось мне, наверное.

Как и то, что Ленка не седая, а рыжая была. Хотя, может и покрасилась. Кто ж ей запретит-то?