Серое небо нависало тяжело и низко. В воздухе стояла плотная морось. Сквозь неё медленно плыла старая маршрутка. У Саши сел телефон, и он от нечего делать разглядывал нерусскую кондукторшу в чёрном платке — то ли таджичку, то ли узбечку. Та что-то быстро тараторила в телефон на своём языке. Её лицо было как старое пожелтевшее фото. Но невозможно было понять, что оно выражает. Может быть, она разговаривает с кем-нибудь из своих многочисленных детишек. А может, передаёт информацию в террористический центр.

Подозрительная кондукторша тем временем закончила разговор. Она спрятала телефон, мельком глянула в окно и пронзительно объявила:

— Следщая органыза'л!

Кто-то улыбнулся, Саша поморщился. Он не был поклонником органной музыки, но часто любовался этим хорошо сохранившимся зданием бывшей кирхи. Она стояла неподалёку от его дома. Саша встал и направился к выходу. Пассажиры сонно смотрели в мутные стёкла. Встретившись взглядом с Сашей, кондукторша вдруг улыбнулась и что-то сказала ему.

— Что, что? — не понял Саша.

— Замуж зовёт, — повторила она и рассмеялась звонко, как девчонка.

Саша заметил, какие у нее ровные красивые зубы, и неожиданно для себя улыбнулся в ответ. Отчего-то ему вдруг понравилось, что кто-то позвал её замуж. Ещё приятнее было то, что он рад за такую незнакомую и нерусскую кондукторшу. Хотелось как-то продлить это ощущение, и Саша сказал:

— Вы прекрасно выглядите.

Женщина смущённо отвернулась и пошла по салону. Саша проводил её взглядом. Судя по фигуре, она была ещё сравнительно молода. Саша удивился, что сразу не заметил этого. Уже выскочив из автобуса в светло-серую муть, он несколько секунд смотрел вслед. Узкая ладонь протёрла изнутри запотевшее окно, и Саша едва успел ухватить напоследок улыбку и сияющий взгляд. Саша помахал рукой и даже подумал с теплотой: «Понаехали тут, понимаешь». Потом развернулся и неспешно двинулся в сторону дома сквозь усиливающийся дождь.