Пишет женщина средних лет, сейчас живущая

          в США:

«Первого ребенка я рожала в Сибири, второго

          в Нью-Йорке…

Мальчик был крупный и толстый, 5 килограмм,

но выглядел – вылитым негритёнком».

– А девочку я родила в Кони-Айленде, прямо

          на Пасху,

у них там свои порядки: они моют младенцев

          из шланга

(как будто это не дети, а мясо или цыплятки),

выглядит это мерзко, скучно, тоскливо, страшно.

Я бы, конечно, на них закричала,

но тут появилась старая толстая негритянка,

взяла мою новорожденную дочку, завернула ее

          в пеленку —

и вдруг стала ее целовать, будто она ей бабка

(старая негритянка – белого моего ребенка).

…Мужчины любят меня, и я тоже любила их,

у меня есть муж и работа, у меня есть дом

          в Пенсильвании.

Но больше всего на свете я, конечно, любила —

          двоих:

девочку Ксюшу и мальчика Даню.

– Хочется верить,

что заэто – когда я буду стоять одна

          у не-русской реки,

отлично осознавая, что я умерла (а не просто

          устала) —

ко мне тоже-тоже придет огромная негритянка,

прижмет меня к толстой груди

и завернет меня, старую дуру, как маленькую —

          в одеяло.