Я шла по улице города, еще пока мне не знакомой. Настрой мой имел уже, так скажем, «подпоясанные чресла». И мозги, и ноги, и руки – все были готовы к новым открытиям.

И шла бы я, взирая на чудесные невысокие крыши, украшенные плющом и вьюнками, если б меня не окликнули:

– Фея Какатоесть? – принц Эдвард собственной персоной шел мне навстречу, удивленный, казалось, не меньше меня. – Не чаял вас здесь увидеть!

– Как и я – вас, – улыбнулась я сдержанно дружелюбно.

– Но… у меня как раз есть идея! – поднял вдруг светловолосый принц палец находчиво. Я выжидающе подняла брови. Он всегда был полон странных идей, что на сей раз?.. – Ах, как же чудно, что вы столкнулись здесь со мной! – скорее уж, это он со мной! – Вечером у нас семейный ужин, и каждый имеет право пригласить одного гостя. Будьте моим гостем!

Я… мягко говоря, была шокирована. Отчего он всегда столь внимателен ко мне? Это подозрительно… и приятно. Потому я нерешительно помялась в ответ:

– Ну… я даже не знаю…

– Пожалуйста, прошу вас! – Эдвард умел умолять, хоть и принц.

– Хорошо, – согласилась я не в конце концов, а в конце начала. – Когда нужно быть? И кто там будет? Что планируется? – не утратила я практичность из страны настоящего.

Принц Эдвард хлопнул ресницами, но предпочел ответить:

– Наша семья и кто кого пригласит. Быть по закату.

У меня вдруг родилась идея.

– А твой брат Дэниэл? Он пригласил кого-нибудь?

Эдвард пожал плечами.

– Не думаю. Он до сих пор в печали. Ну, по поводу той девушки. Может, твой приход развеет его грусть? Я только тебя вижу, так мне сразу и солнечно! – в сердечности ему не откажешь, хотя она и немного пафосна.

– Ну, – сощурилась я, измышляя повод для того, чтобы взять Мателинк с собой, – на то ведь я и фея, чтоб чудеса творить? Смотри, как красиво! – ткнула я пальцем в освещенный солнцем синий цветок вьюнка над его головой и скрылась за угол, пока ничего не подозревавший принц любовался красотой.

Я побежала окольной улицей к пекарне Мателинк. Не хотелось мне управлять ее судьбой, словно Эмма из романа Джейн Остин, но… так складывались обстоятельства, и как иначе она узнает принца лучше как человека и примет решение?..

У вновь испускающей аппетитные ароматы пекарни теперь толпились люди. Быть не может! Они действительно презрели традиции прошлого, польстились на сенсацию и забыли легенду о поколении сестры Золушки?.. И всему виной ее арест?.. да, слава делает многое! Вдруг в толпе я наткнулась на знакомый проницательный взгляд… Шерлока. Я отвела глаза поспешно. И он был там тоже! Я растерялась. После всего мне… было трудно понять, как вести себя с ним, что говорить… И я… признаюсь честно, пошарив в кармане, нашла свое спасение – сложенный листок бумаги – и сделала вид, что углубилась в чтение. Хотя… читать там было нечего: черновик признания Фицжеральда, где тот в высокопарном обращении «Великодушный блюститель…» написал «и» вместо «ю» и «велЕкодушный». Было смешно читать эти две неграмотные коряки, пробираясь ко входу в пекарню, но больше ничего придумать мой многострадальный мозг не изощрился. И я с самыми серьезными и насупленными бровями шла до самой двери. Отворила ее, забежала внутрь, закрыла и… не сдерживаемый поток смеха вылился навстречу удивленной Мателинк.

Я покачала головой в ответ на ее непонимающий взгляд:

– И не спрашивай… – мне было и стыдно – вот так полностью проигнорировать человека; и торжественно – вот так проигнорировать самовлюбленного Нарцисса! Но вид Мателинк требовал перейти к делу. – А у тебя много клиентов, – кивнула я на улицу.

– Да, – цветуще улыбнулась девушка. И погрустнела: – Но вот все равно грустно бывает.

– Ага, – протянула я. – Знать бы их, все тысячи причин налета грусти. Но, – постаралась я сама приободрить своего унылого внутреннего человека, – у меня для тебя есть особое приглашение.

Мателинк была вся во внимании.

– Во дворец на королевский семейный ужин.

Девушка ахнула радостно, однако, спохватилась:

– Но… если они узнают, кто я…

– Это возможность проверить качества принца Дэниэла, – возразила я. – Если его это оттолкнет… то проблема снимется.

– Вообще-то, да… Какатоесть, ты права… – подумала Мателинк вслух и подняла кулак с загоревшимися глазами: – Так вперед! К решению проблем! – порой она казалась мне карикатурной гиперболической формой меня.

Я должна была переодеться, но, честно говоря, манера бегать туда-сюда меня уже несколько утомила, а потому, глянув в зеркало, я махнула рукой: и так сойдет – я же все-таки фея, могу себе позволить некоторую оригинальность в наряде. До ужина времени осталось совсем немного и, дав Мателинк продемонстрировать мне разнообразие своих платьев, чтобы выбрать подходящее, я по-солидному развалилась в кресле. А как здорово, что у них тут есть кресла.

– Нет, не то, – комментировала я внешние образы Мателинк, как знаток. Обычно такие сцены можно наблюдать в фильмах: юная героиня вот так же примеряет разные платья, а герой или какая-нибудь чудо-бабушка дает рецензию. Интересно, я герой или чудо-бабушка?..

Но, как ни старалась я себя уболтать, мысли мои постоянно возвращались к Холмсу, которого я самым бессовестным образом проигнорировала. Меня и совесть теребила за такую невиданную бесчеловечность, но и торжество проблескивало через эти угрызения. Ибо хоть как-то я могла воздать ему за его высокомерие и ультравысокое самомнение. Тем более, что игнор – самый жестокий удар в таком случае, я думаю. Так, предаваясь вопросом мести и воздаяния, я по пути давала советы Мателинк, строя из себя фею – чудо-бабушку, скорее.

«Стоит мне щелкнуть пальцами…» Нет, ну надо возомнить о себе такое?! А как тебе слова Анаис, будто я ради него тут старалась?.. А вдруг и он так подумал?! На момент маска отчаяния застыла на моем лице. Мателинк испуганно взглянула на платье – чем оно так прогневило меня?.. Я вернулась на землю и отметила, что оно весьма подходяще. Радостная девушка вприпрыжку побежала в свою комнату довершать облик, а я улетела обратно к своим мыслям.

Выхода нет, как он ни загадочен, сделаю вид, что он для меня ничто. Только так я могу… защитить себя. Никакой дружелюбности! Хотя, пожалуй, и не было ее. Но и враждебности не буду показывать. Он для меня просто не существует. Я вздохнула. Ну, почему иллюзии имеют такое противное свойство разбиваться!