ЭПИЗОД 1,

в котором Принц и Русалочка встречаются

Жанр: студенческий ситком, юношеская драма, немного магреализма

- Я обойдусь с ними по заслугам.- Обойдитесь с ними в меру вашего достоинства.

Шекспир. Гамлет.

* * *

- Спасибо, - Даша кивнула пиццеоле, довольно сгребая коробку с заказом, и незаметно придержала полы пальто.

Дернуло напялить именно его - внизу-то никаких застежек, а она в короткой тунике поверх колготок. Верх находчивости, Решка! Ну, именно поэтому на него и пал выбор -- единственное длинное, чтоб укрыть все это безобразие.

Не хотелось переодеваться, чтобы выскочить за акционной пиццей, ага.

И, тем не менее, это милое приобретение среди подержанных вещей: во-первых - вишневого цвета, во-вторых - 50% шерсти, в-третьих заветный А-силуэт, да и за гроши... А из недостатков… если опустить, что полы не застегиваются (это мелочь, достаточно не забыть купить крючки в швейном), то вот... жутко надушено. Вроде парфюм и не плох и, вероятно, не из дешевых, а... все же этот запах - не Решка, ну никак.

Дамский парфюм - он должен быть la signature: еле заметный, незабываемый и единственный в своем роде.

Интересно, химчистка поможет? И сколько она стоит?.. Никак от него не отделаться!

Протиснулась в стеклянную дверь и - под дождь! Надо же было мороси так расклеиться в декабрьский вечер; а она за окно и не глянула, выбегая. Даша засеменила побыстрее, набрасывая край шарфа на голову, а когда тот упал обратно на плечи - с наслаждением подставила лицо мелким как пыль каплям. Счастливо заулыбалась, вдыхая вечер полной грудью.

"Мне все так же дышать нечем, - подумала Решка, - эти ботинки, пусть и Тимберланд, а оттягивают лодыжки и натирают пятки, от пальто несет светской львицей за версту, пицца вот-вот промокнет и остынет, но все равно... жить - счастье. Как я докатилась до такого?..".

Перехватила коробку поудобнее, и ветер снова распахнул несносную полу; к коленям прилипла сырость.

- Да что же такое... - пробормотала Решка и поспешила натянуть ее обратно, балансируя с коробкой пиццы на неудобных твердых подошвах тимберландов.

"Все чаще позволяю себе выбегать непонятно в чем - ключевое слово “на районе” - а вот, если меня похитят, убегать в таком прикиде я как буду?.."

Захотелось хихикать. Вообще-то, Дашка (для знакомых - Решка) Стрельцова слыла веселой сумасбродной девчонкой. Только на песне Машины Времени “Она идет по жизни смеясь” ее тянуло на слезы, а каждый второй четверг хотелось вздохнуть чуть глубже, чем возможно, и легкие мешали… Вот уж точно - русалочка.

Противный ветер, опять за старое! Девушка наклонилась всего на миг и справа ей вдруг резко засигналили; Решка едва успела выпрямиться и заметить фары, и жесткий удар отбросил ее вперед, сбил с ног, швырнул на мокрый тротуар, разрывая колготки пополам с кожей на коленках и голых ладонях; пицца веером вспорхнула в пространство и шлепнулась в лужи.

Не замечая боли, Решка рывком вскочила и покрутила головой: та кружилась, раскалывалась, в глазах плясали звездочки; но в целом - жива.

- Пицца... - заметила она трагическую гибель своего ужина, и на глазах против воли сделалось мокро.

Как же так?..

- Эй, он живой? - раздался крик кого-то из ниоткуда взявшихся прохожих.

- Скорую вызывай! Девушка, а вы в порядке?

- Пускают же на дорогу! А ну на выход, водила!

Решка мотнула головой еще раз, превозмогая липкую тошноту: на дорогу перед остановившимся автомобилем с воздуха месивом приземлился парень в белой рубахе, черных бриджах и босиком…

* * *

Анька прибежала быстро. На лице подруги… лица как раз-то и не было, гм. Ни лица, ни макияжа. Куртка натянута на пижаму наспех, хвостик с петухами, один носок сполз на самую лодыжку, шнурки на кроссовках на честном слове, честное слово… В общем, прославится Черешневая улица сегодня.

Мысли Даши Стрельцовой были ужасающе четки и беспорядочны.

- Стрельцова! - бледная Анька бросилась к ее ногам и принялась судорожно ощупывать косточки. Так судорожно, что аж судорогой и свело. - Цела?..

- Да все нормально… - вывернулась Решка и скривилась: хромать еще придется долго. - Коленками отделалась вот...

Аня тщательно исследовала бинты, ссадины, пластыри и царапины, скептично полюбовалась на замызганные полы вишнёвого пальто, отчаянно пытающиеся скрыть отсутствие колготок, и отодвинула нерасчесанную прядь за ухо. Зажала нос:

- Ну, и надушилась ты…

- Это не я… А пальто… - неловко усмехнулась Решка.

В моменты, когда все укатилось псу под хвост вместе с сердцем и кишками, остается только болтать о ерунде.

- Тебе только соблазнять в таком виде и аромате.

- Да вот, тем и занимаюсь, как видишь… Уже один спасатель пытался узнать номерок...

- Спасатель меня не так интересует, как спаситель… Это правда? То, что мне в регистратуре сказали?

Анька перестала бояться - острый язычок подруги доказывал, что опасность миновала - и теперь сгорала от любопытства. Даша в ответ уставилась в стену и принялась кусать уже истерзанные губы.

- И не спрашивай…

- Да нет, не дождешься! Спрашиваю и буду спрашивать! - с восторгом плюхнулась Аня рядом на пластиковое сиденье неотложки. - Эх, вот повезло тебе уродиться русалочкой - такую романтику отхватила! Все видели, как героически он бросился под колеса вместо тебя… Красавец небось?

- Нюрк! - одернула Даша подругу. - Какой красавец? Парень... в лепешку из-за меня..!

Аня пожала плечами:

- А разве это мешает ему быть красавцем? На лепешке, может, и не разглядишь, а… И хоть в приличном месте не называй меня Нюркой!

Она состроила сердитую мину.

Лепешка. Пицца. Да. Пиццу жалко. А вот от вида парня - сердце останавливается и легкие совсем уж сжались.

Из палаты, плотно затворив дверь, вышла грузная медсестра. Даша вскочила, пальто распахнулось, открывая бинты, остатки поползших стрелками колготок, тунику с Микки Маусом, но Решке было все равно.

- Как он?

Медсестра сделала строгое лицо и показательно зажала нос. Но ответила:

- Мы не можем выяснить его личность. Вот дождемся, пока найдется опекун…

- Вы о чем? - не поняла Стрельцова.

- Без страховки мы не можем оказать ему всю необходимую помощь, - развела руками медсестра.

Даша даже не думала.

- Ну, тогда я заплачу.

- Решка! - воскликнула Анька в ужасе.

- Сделайте все, что нужно, только… - Даша почувствовала, как на затылке собирается пот, - в разумных пределах...

- Русалочка, у тебя совсем крыша поехала?! - завывала шепотом Нюрка в ухо.

- Тогда прошу пройти со мной, Дарья Сергеевна - оформим документы, - ровно согласилась медсестра.

Она латала Дашу в эту неудобную для нее ночную смену и запомнила ее имя и отчество с минимальной рабочей страховки.

* * *

Ну, а как иначе? Даша брела по коридору в палату безымянного спасителя, и ей хотелось хвататься за стены. Не только из-за коленок и тимбов, которые стерли пятки, кажется, в кровь, не только из-за мясорубки нейронных связей в голове.

Страховка!

Что за отвратная вещь - благородство?.. Выбора не было, нельзя же оставить парня истекать кровью… Откуда он, вообще, взялся там босой и наряде принца на Преображенской в десять вечера дождливого декабря?..

Спокойно. Пояс всегда можно потуже затянуть. А бросить его нельзя. Никто не знает, кто он. Вот очнется, тогда и вернет все с лихвой. Ну, или пополам поделят - все же, он вместо нее рискнул внутренностями...

Он обязательно очнется, да?

Все, что при нем нашли - вот этот телефон. У нее был такой в 200*-м. И только один безымянный номер в истории, но звонилка упрямо сообщает, что его не существует.

Даша ударила телефоном по ребру забинтованной ладони в последний раз и вошла в палату. Будь что будет.

Нюрка сидела рядом с зашитым принцем и открыто им любовалась. В целом… Даша была уверена, что его смелО куда в худшую лепешку. По крайней мере, так казалось в машине скорой при назойливом свете мигалок.

Рубаха порвана, но не в клочья, потому ее и оставили. Как раз, чтобы видеть, что принц физподготовкой, похоже, не брезговал, несмотря на кажущуюся тщедушность. Левая нога прямо сквозь разрез на бриджах ушла в гипс почти до середины бедра, в сгибе локтя - игла капельницы, рыжие волосы выглядывают из-под повязки на пол-головы. Торчит нос в веснушках.

“Перелом голенной кости от удара о бампер, частичный разрыв печени и селезенки, конечно, сотрясение. Остальное - царапины. Довольно легко отделался, теперь ждем, пока отойдет от наркоза”.

Веснушчатый парень, пожалуйста, обещай, что выкарабкаешься. Тебя же зашили за мои денежки.

- Ну, ну, отставить пессимизм! - заметив похоронный настрой подруги, вскочила Анька и обхватила ее за плечи. - Все будет хорошо, вот увидишь. Уже на следующем квартирнике он будет слушать Хелавису в твоем исполнении.

- Как ты можешь знать, - одними губами произнесла Решка.

Нюрка состроила хитрую рожу:

- Ну, слишком уж все романтично, чтоб плохо кончиться. Хватит, глупенькая, я ведь твоя подруга… - с каждым словом Ани Дашка начинала все отчетливее хлюпать носом и клониться к земле, - хорошего тебе желаю. Вот увидишь - очнется твой принц, влюбится, женится на тебе и увезет в прекрасную волшебную страну далеко-далеко, в места, о которых мы и в мечтах не знали. Выше нос! Ты ведь кроме того, что русалочка и Решка, так еще и Эйр - псевдоним свой сценический забыла?

Даша усмехнулась и вытерла нос рукавом. Чихнула.

- Проклятый парфюм.

- Сдашь в химчистку, - категорично сказала Аня и приметила телефон. - А это что?

- Какая химчистка - мне теперь бы почку не продать, вытаскивая… принца с того света, - выдохнула Даша и опустилась на соседнюю пустую койку без сил. - Это его телефон - все, что при нем нашли.

Аня, нацепив маску технаря, покрутила это нечто на подобии Нокии в ладонях. Разблокировала, покопалась в содержимом искусственного интеллекта.

Голова Даши клонилась к подушке. Но она заставляла себя сидеть.

- Пора домой, - сказала она наконец.

- М-да, единственный номер, и ничего… - озадачилась Аня. - И никакого тебе кода страны. Откуда же наш герой?.. Та ладно, неужто тебе неинтересно, Решк?

- Мне интересно, что завтра пары, а потом надо будет пахать как лошадь на страховку вот для него, - кивнула Стрельцова на спящего рыжего спасателя и зевнула.

- Ты будто совсем не благодарна! - пожурила Аня подругу.

- Я… благодарна… Наверное… Вероятно, я это завтра пойму… А сейчас я жутко устала, если б не это дурацки надушенное пальто, я бы прямо тут на койке и уснула, веришь?..

- Ладно, пойдем, страдалица… Я даже такси нам вызову ради такого-то дела… - подставила Аня плечо Даше. Поморщилась, когда вишнёвое пальто оказалось чрезмерно близко. - Надеюсь, не задохнусь.

- Сегодня все просто рвутся загубить свою жизнь ради моего спасения, - устало пошутила Решка.

* * *

- “Развитие есть поступательное движение, переход от низшего к высшему, от простого к сложному, от несовершенного - к более совершенному. Различают психическое, физическое и общее развитие личности. Психическое развитие – развитие интеллекта, воли, эмоций, потребностей, способностей и характера личности…”

Голос Татьяны Юрьевны звучал как хорошо поставленный музыкальный инструмент. Контрабас, например. Свою мелодию он выводил безупречно, с выражением, но это была явно колыбельная…

Даша отчаянно зевала и клонилась кудрявой шевелюрой к парте. Но честно старалась выводить тезисы конспекта в тетради.

Солнце сегодня расщедрилось, и вчерашнюю морось высушило без следа. Только коленки болят зверски, и ручку держать бинтами неудобно.

- Стрельцова, успели записать?

Татьяна Юрьевна всегда обращалась к студентам на вежливое “вы”.

- Да, Татьяна Юрьевна, - покорно кивнула Решка. - Спасибо.

- Вы молодец, что пришли на занятия несмотря на вчерашнее ДТП, - скупо похвалила ее преподавательница.

Вообще-то, Татьяна Юрьевна была отличной теткой, ну, и, в целом, преподаватели Решку любили. Отличница и все такое. Кто виноват, что сегодня она звучит контрабасом для невыспавшегося и смятого в ком сознания.

По аудитории прокатился гул шепотков и восклицаний - педагогша знала, потому что заметила перевязки на руках и хромоту, когда встретила Стрельцову на лестнице.

Однокашники не спрашивали, а Нюрка, как обычно, опоздала и никому не успела рассказать.

- Не время для болтовни, товарищи студенты! - шмякнула учебником по столу Татьяна Юрьевна. - Мы и так жутко отстаем. Арестов, позвольте Ирпенко дописать конспект, вы же не хотите, чтобы ваша девушка получила “незачёт”? Итак, “...для того чтобы овладеть этим мастерством, необходимы талант, призвание, стремление быть в постоянном поиске, требовательность к себе и терпение и сила воли, поскольку путь настоящего педагога – это путь упорного, каждодневного труда…”

Звонок освободил студентов от конспектных мытарств. Народ с удовлетворением побросал ручки и стянулся к парте Даши Стрельцовой.

- Стрельцова, выкладывай, что за ДТП? - потребовала ответа Юля Демидова, староста.

Юля была хрупкой блондинкой с очаровательным каре и железным кулаком, стержнем и характером.

- Эйр, чего воздухом не растворилась?

- Ой, так у нее и правда бинты…

- Могла ведь справку взять и отлежаться, - буркнул единственный парень в их компании, Артем Арестов.

- Эй, народ! - протолкнулась наконец Нюрка на защиту. - Вы так не наседайте, а?

Решка заулыбалась улыбкой диснеевской принцессы или самой уж русалочки, коли угодно, и сделала широкий жест забинтованной ладонью.

- Все нормально, Нюр, все нормально, Юль, Артем, Кать… Просто коленки сбила. Все равно сегодня надо кучу дел провернуть, а по педагогике экзамен будет, так что решила не пропускать.

Аня закатила глаза.

- Ладно, просвещу вас, а то наша русалочка считает любое чудо обыденным. В общем, выскочила наша Решка вчера за пиццей…

Да, надо отдать должное Ане Берестовой - истории она умела рассказывать, что в театре выступать.

Даже запах несчастного пальто в аудиторию просочился.

- Ахаха, Эйр, - на этом месте Артем разгоготался как гусь, и только хмурый взгляд исподлобья Кати Ирпенко - особы ревнивой и педантичной - немного заставил его снизить обороты. - А что? - притих Арестов. - Я ничего…

- Но - бампер водилы ее даже не коснулся, и причина хромоты и бинтов - полет на тротуар. Потому что от удара ее спас… самый настоящий принц. В общем, слушай, Тёма, и учись - тебе не чета…

Решка рассмеялась и отмахнулась.

- Ань, ну ты и наплела! Да, какой-то парень...

- Молчи, Решка, ты не разбираешься в романтике! - чуть не завопила Нюрка, и даже Юля разулыбалась. - На самом деле… с небес свалился принц с черно-белым телефоном, спас ее, а ему самому разорвало печенку с селезенкой и теперь он лежит под наркозом, а Решка горбатится за его лечение.

- Мне горбатиться теперь годик как минимум… - вздохнула Стрельцова.

- Будешь кредит брать? - спросила Юлька Демидова.

- Смотря какие счета…

- Я б и помогла, да кровных жалко… - протянула Аня. - Не мой ведь принц… Знаете, - обратилась она вновь к слушателям, - если б не рыжий, то идеально сошел бы за принца Эрика из диснея, говорю вам, и дело наконец в шляпе!

- О-о! - протянули и Катя, и Юля, и Тёма в один голос.

- Перестань, Нюрка! - замахнулась конспектом Даша.

- Слушай, - как истый предприниматель, предложила Юля, - а если краудфандинг открыть? Собрать ему на лечение?

- Да ну, сборов на лечение уже расплодилось больше, чем носков в носочном производстве…

- Я б вложилась, серьезно, но за плюшку, разумеется… Эх, что с вас взять? О! Роман! Будет роман и красивая история… Название, - Анька сделала широкий жест, глядя в просторы собственного воображения, - помогите русалочке спасти принца!

- Запустим с инстаграм, и дело, - потер руками Артем Арестов.

- Я могу нафоткать, - даже Катя прониклась. - К нему в палату пустят?

- Ребята. Спокойно, ладно? Я справлюсь без кредита, без крауда и других фишек. Скажу Ильичу, что готова на сверхурочные, он только рад будет. Академ возьму, наверное. В переходе спою… Почку, думаю, продавать не придется, - пошутила Даша и сгребла ручку, конспект и прочее в рюкзак, встала и залихватски закинула его на плечо. - Бывайте, - шутливо отсалютовала. - Иду к следователю дать интервью по поводу наезда, а потом надо успеть в Ильичу. Там и принц не спасет, если опоздаю.

- Да если и не опоздаешь - махнула рукой Катя, - все зависит от его настроения.

И подмигнула. Катя Ирпенко подрабатывала в фото магазинчике с Дашей на пару. Михаил Ильич - фотограф и хозяин - человеком был непредсказуемым. Мог наорать, а мог цветов подарить. В зависимости от настроения, цвета неба и расположения звезд.

- Вот так принцу повезло, - мечтательно закатила глаза Анька, приникая к парте.

- Нюрка, хватит уже с принцем... Тут серьезное дело, вот пойдет на поправку, тогда и будем обсуждать.

- Правильно. - поддержала Юля. - Я скажу на парах, что ты отпросилась.

- Спасибо, - козырнула ей с улыбкой Даша.

Она не то, чтоб обожала ребят с потока. Они не были ее родственными душами, вот нисколько. Но приятелями - отменными. И такими - своими.

А остальное - она найдет когда-нибудь. Зачем дышать и куда идти, как наконец хвост поменять на ноги, ступать по твердой почве и танцевать босиком на теплой земле, как это делают миллиарды других.

* * *

- Спасибо, и вам всего хорошего, - кивнула Решка покупателю, отсчитывая сдачу.

Протерла ксерокс и сложила купюры “голова к голове” - Ильич за иное гонял.

- Даша! - подал шеф голос из-за шторки, за которой скрывалась их “административная каморка” с машинами и компьютерами, и прочими причиндалами фотодела. - Хочешь кофе?

Сегодня в хорошем настроении. И то дело. Решка прислушалась к внутренним ощущениям - где-то внутри до сих пор трясло, так что кофеин может сослужить плохую услугу.

- Нет, я сегодня пас, наверное.

- Я тебя не слышу, подойди! - крикнул Ильич.

Решка усмехнулась в кулак - вот он всегда так. Задаст вопрос, а сам сидит на своем высоком стульчике перед фотошопом, и лень вставать, и не слышит ответа, ибо в динамике - Queen. Так что вставай и иди.

Сначала она ярилась, как ветер на поле, показывала характер в духе “меня-нельзя-угнетать!”, и с шефом вечно была на ножах, но через год работы устала и приняла решение “быть выше”. С удовольствием отметила, как закалилсась нервная система.

С табуретки встала с трудом - коленки налились как свинцовые, до слез. Но доковыляла за шторку.

Михаилу Ильичу было около сорока. Был он невысокий, обязательно всегда в модной какой-нибудь футболке и частенько злой на собственного парикмахера, у него была жена и обожаемая дочь двух лет, а еще бедный старый чихуахуа, которого теперь часто брали на работу, чтобы дома не гадил - от возраста у бедняги Чили начало случаться недержание. Когда Чили приходил (а точнее - приезжал в особой сумке, откуда ему нельзя было вылезать без команды), Кате или Даше приходилось иногда его выгуливать в обед. И… что самое унизительное - собирать его отходы в пакетик.

Неудивительно, что Решка частенько находила себе работу в это время и обещала присматривать за магазином, чтобы Михаил Ильич прогулялся с ним сам. Кажется, он не был против.

Он вообще иногда тоже любил слинять с работы, как всякий нормальный человек.

- Так что, будешь? - с улыбкой повернулся Ильич в работнице.

- Нет, - улыбнулась она в ответ дипломатично.

- Тогда мне возьми, сбегай в Мак. Сбегаешь? Или я?

- Сбегаю, конечно. Большой латте с кокосовым сиропом, один коричный сахар, один коричневый?

- Именно! - довольно показал большой палец Ильич. - Ого, память!

- Ну, что для работника важнее всего? - подмигнула Даша.

Да, она могла себе позволить подмигивать Ильичу, и он был не против. Когда звезды правильно ложились, разумеется. Иначе - ховайся.

- Правильно - благосостояние шефа, - расхохотался Ильич. - Ладно, иди. Дойдешь-то? - заметил он ее хромоту и вспомнил про “увечья”.

Про аварию Решка рассказывать не стала. Сказала просто, что неудачно упала. Ильич до интересностей и личностей охоч, нечего его историями про падающих с неба принцев баловать.

- Дойду, конечно, - браво отмахнулась Даша.

И подумала, что, будь она во вчерашних тимбах, не дошла бы точно. А так… потом с Чили не выходить - Ильич захочет сам проветриться.

* * *

Уже видно окошко Нюры - светится, значит, Анька дома… А Лизы нет, ну, она же на месяц уехала...

Решка улыбнулась небу. Еще двести метров - и можно будет наконец протянуть ноги. С больницы звонили, сказали, что принц поправляется - доктор был в конкретном шоке, как быстро заживают швы, и наркоз постепенно начинает проходить. “Если так пойдет и дальше, то завтра-послезавтра переведем на стационар”.

А сегодня пятница.

Завтра, правда, еще четыре часика надо оттрубить у Ильича. Но, если все складывается, как говорит доктор… То, может, даже будет достаточно всего лишь продать тимбы. Так им и надо - пятки даже в китайских мягких уггах сейчас крошатся в порошок.

Ну, и все субботы до Нового года по четыре часика…

Значит, получится без академа. А пары...

Сто метров.

- Вы на финишной прямой, мадемуазель! - заорали сверху.

Нюрка увидела ее в окно и неистово махала. Заскучала в одиночестве, сегодня не работает.

Милая Черешневая улица. Где же вы, свечки, базилик и мята на столе с клетчатой льняной скатеркой, родной тапчанчик и одеялко в полосочку?..

А на пары только в понедельник, можно пока о них не думать.

С неба Решке на кончик носа сорвалась снежинка.

* * *