мы увидимся где-то на стыке других миров,

на пороге когда-то придуманной мной весны.

находи меня в переулках пустых дворов —

там, где ветер считает сны.

море внутри мк. приходи.

Вартислав.

Он взялся за плечо Бороды. Знал, что в таких ситуациях кто первый — тот и прав.

— Потолкуем с ними наперво, — предложил сухо.

А у самого в зобу дыханье сперло. Потому что все пошло наперекосяк. Заказчик продолжал держать Мари за локоть и орать, как оглашенный, что подавайте ему Бороду, да поскорее. У него и так хвост.

— «Потолкуем»? — усмехнулся удивленный Борода, а сам щелкнул пальцами подручным.

Дескать, «заткнуть и привести».

Что медведь с Сибири. Огромный, борода черная с проседью, глаза маленькие, бездонные и умные.

— А то. Почем знаешь — вдруг засланцы полицейские и трогать их нельзя? И так твои недавно одного порешили, вот и охота началась.

В «Черном якоре» он про полицию за день наслушался и начитался. Примерно представлял, что это такое. И чем чревато.

Но Борода возразил:

— «Засланцы полицейские» сразу бы облаву устроили, без экивоков. Боюсь, брат, это ты меня надул, да крепко. На нем плащ — знак, что свой человек. А на тебе — кустарный выпендреж. Хочешь узнать, что бывает за шашни с Бородой?..

— Не хочу и не узнаю, — как можно увереннее заявил Вартислав и широким шагом двинул к трясогузке, которая его все еще не заметила, а лишь озиралась по сторонам, как загнанный олень. — А вот ты узнаешь, что такое облава, коли меня упустишь.

На сцене играли что-то цыганское, быстро, авантюрное. Кто-то был пьян и ругался, а кто-то приставал к портовой девахе: вполне успешно. Бардак был всем на руку.

Борода не мог упустить его — тут и гадать было не о чем. Не после таких речей. Последствия входили в расчет. Да бросился за ним главарь банды не сам, а за воротник рванули двое подручных и метко дали под дых.

Душа едва не улетела в небеса и рана отозвалась недовольной болью, а трясогузка узрела его наконец. И вспыхнула ужасом от головы до пят, даже короткие волосы будто зашевелились, но сдержалась — не показала, что знакомы. Молодец.

— Больно ты шустер, — хмыкнул русский медведь. — Не угонишься.

— На «кралю» засмотрелся, прости, — повинился Варт, отдышавшись да выровнявшись.

Что она здесь, холера, делает⁈..

— А краля ничего так, мне по вкусу, — причмокнул и Борода. — Щас поближе поглядим.

Подручные вели уже обоих, орущего дурака в плаще из каземата заткнули тем же нехитрым способом: кулаком в живот. Пусть они только попробуют Мари лихо задумать… А что он сделать может-то?

— Краузе знает про вас так или иначе, — Варт пожал плечами с напускным безразличием и заявил: — Мне с тобой торчать не интерес. Разве что поставишь водки. Говорят, хороша она у вас больно.

— А то как не хороша. Чай ты тоже славянин.

— Тоже, тоже.

Конечно, водки ему не поставили. Теперь придется шибко постараться, чтобы вернуть себе статус кво. Себе и ей — как-нибудь исхитриться.

* * *

Маша.

Она и так едва не теряла сознание от ужаса. Здесь кричали такие вещи, от которых — уши в трубочку. И по-русски все, понятно до дна и дальше. Да и ведь могли сделать — кто ее защитит?..

Знала, что сама виновата, и что выбора не оставалось — тоже знала… Но дома остаться — не ее удел. Такая вот уродилась, аж самой неудобно… Да ничего поделать с тем который уж год не может и привыкла почти.

Хотя так еще не влипала, пожалуй.

А вот Варт рядом с человеком, который тут единственный заслуживал звания «Борода» — это выбило из колеи совершенно.

Так он не на верфи, не на фабрике, не пиво даже в кнайпе с собутыльником гоняет, а сам добрался до ее Бороды?..

Обещал же, что пойдут вместе! А сам что… Липкой ладонью сжала заветную брошь в кармане. Нож, который там молчал прежде в тряпочку, теперь перекочевал к Василию, кинутому/обделенному перекупщику.

У Варта был такой вид, будто он тут все покупает. Несмотря на то, что ему так привесили в солнечное сплетение, что и дух бы вон, она уже хотела броситься навстречу…

Но поймала предупреждающий короткий взгляд: нет. Решительный и твердо знающий, что делает. Серьезно⁈.

И важности ни на грамм не потерял, княжич словно и вправду. Усмехается бандитам, все это ему будто с гуся вода.

Теперь она не одна. Но совершенно не представить, под каким видом княжич сюда втерся и как сыграть на его стороне.

Или против — делать ему больше нечего! К их бедам еще добавить реальную контрабанду! Да едва она откажет Краузе, так сразу оба в каталажку и загремят!.. И никакой Виадрус там не помощник, даже если богу реки не наплевать…

Маша зажмурилась. Их с Василием подхватили подмышки и потащили в подвал. Туда же затолкали сложившего на груди руки Варта. И захлопнули подпол. Все кончено, Машуля.

* * *

Вартислав.

Глухой стук крышки подпола прозвучал как гробовой удар. И — в землю.

— А теперь будем разбираться, — заявил Борода. — Мужиков на дыбу. А с барышней… я сам потолкую.

Про «потолкую с барышней» и сальный взгляд медведя Вартислава торкнуло больше, чем дыба — он и сам не ожидал. Но себя зато держать умел отменно, иначе не слыл бы хорошим купцом: на лице его не дрогнул ни один мускул, и в сторону Маши он даже не посмотрел, хмыкнув и грациозно увернувшись от ринувшихся к нему подручных:

— Думаешь, стану я покупать у тебя после дыбы товар, а, Борода? Говорю — потолковать надо наперво.

Спутник Марии — усатый несерьезный мужичонка — же просто заголосил по-русски непонятно, едва его снова подхватили под белы рученьки и потащили прочь, кстати — из кармана выглядывала рукоятка ножа из «Грифона». Неужто Отто и Карл не доглядели, и Мари украли прямо из дома⁈. Он же им заплатил, тунеядцы! Ноги повыдергивает, как вернется!

Трясогузка вырвала локоть, за который ее попытались схватить, лягнулась и возмущенно объявила всему подполу:

— Da kak vi smiejete⁈.

Возмущение попранием ее собственных нечитаемых принципов у девицы выходило непревзойденно.

— Русская?..

Борода прищурился.

— Da, russkaya, russkaya! — закричал несчастный с ножом в кармане. — Ona i vinovata, ona pismo ukrala i ya ne znal, gdie iskat' vas, Boroda!

Так это же почти наверняка тот, кто вчера Краузе порезал. Коли плащ на нем, коли это был знаковый плащ для контрабанды, коли теперь он нашел тех, кого искал… То их песенка спета?

* * *

Маша.

Они говорили по-немецки, понимать было сложно. То есть — практически ничего непонятно. И когда на Машу этот Борода посмотрел так, как на кой-кого на панели, небось, не всяк раз смотрят, а у Варта в травянистых очах промелькнул злой огонек, она просто вывернулась, восклицая:

— Да как вы смеете!

Борода даже удивился, что она русская, а Василий отчаянным ором это подтвердил. Но возмущение надо было оправдать.

— Я сама к вам шла, — пожала Маша плечом, что от нервов едва не двинуло в ее собственную челюсть, и ее локоть отпустили по знаку Бороды. — А вот он, — и ткнула враждебно в презренного Василия, — мне помешал!

— Я⁈ — справедливо возмутился тот.

На фоне хорошо освещенного и ладно оборудованного подвала — как в улицах разбитых фонарей каких-нибудь — промелькнуло заинтересованно-напряженное лицо Вартислава. Не понимает. Но вынужден доверять. Они должны друг друга вытащить. Сейчас его прижали, так что она, если постарается…

«Заговорить насмерть».

— Ну ладно, — смилостивилась честная Маша, — немножко и помог. Потому что сама бы не осмелилась. Но собиралась. Потолковать мне с Бородой надобно. Это ж вы?

Глава банды — скала с копной черных волос на лице и затылке — повернулся к Вартиславу и что-то пролопотал ему лукаво по-немецки. Тот устало пожал плечами в духе «а я говорил» и развел все еще свободными руками.

А что он ему говорил?.. Знать бы.

— Так потолкуем, — постановил Борода и хлопнул ладонями о деревянный стол, жестом предлагая Маше и Варту присесть.

— Эта девица держит шоколадную лавку! — возопил бесправный Василий, потому что его за стол не пригласили. — И хочет отжать мои драгоценные бобы какао!

— Полагаю, — как можно с бОльшим достоинством заявила Маша, приподнимая юбку и усаживаясь на краешек предложенного стула, — они все еще не ваши, Василий. А вот нож у вас в кармане, — и мизинчиком аккуратно указала на него, — мой. Не соизволите вернуть, господин Борода?

Борода щелкнул пальцами, и ножик незадачливого контрабандиста оказался у него в руках. А тот прокричал где-то на фоне:

— Я же заплатил информатору!

А потом его снова крепко пристукнули, и мелкий бандит заткнулся.

Итак: Борода продает, Василий покупает. Плащ в подземелье содержал платную информацию о продавце для покупателя. Так себе гарантия сделки, конечно.

— Недешево такие вещи стоят в наше время, знаете ли, — с улыбкой бизнес леди Маша потянула пальчики к вожделенному предмету быта, но контрабандист с лукавой улыбкой руку отвел.

— Не спешите. Как вас по батюшке, барышня?

— Мария Александровна.

— Мария Александровна. Позвольте представить вам Барта — мой новый покупатель. Твердит, будто нас вот-вот сдадут полиции, и тогда из порта мне не уплыть. Пытается урвать куш по дешевке и, увы, как я понимаю, не говорит по-русски. Тот хмырь получил плащ от моего человека, но не явился за товаром вовремя, чем подвел всех и заслуживает сомнений. А что вы имеете мне предложить, Мария Александровна?

— Постоянную точку сбыта, конечно. И сходную цену. Я не сдаю вас полиции, вы оформляете мне все необходимые накладные на товар.

Вот это она наглеет. А что она теряет?.. Судя по поведению Варта, нахрапистость — это единственный способ выжить в купеческой среде.

Борода расхохотался.

— Иметь дело с контрабандой, и выйти чистой? Позабавили вы меня, Мария Александровна!

Он обернулся к Варту и, судя по всему, изложил тому на немецком содержание их разговора. Вартислав рассмеялся контрабандисту в тон и насмешливо посмотрел на нее. С искорками тепла.

И предложил Бороде что-то свое.

А потом в подпол затарабанили, донесся топот сверху, стрельба и крики… «облава»!

У Маши сердце зашлось, первое, что она подумала — надо перевести Варту шепотом, чтоб он был в курсе про…

Но он просто перевернул стол, за которым они сидели, в сторону шестерок Бороды, крикнув ей по-польски:

— Мари, под лестницу!

Она не рассусоливала и успела. Юбка снова насадилась на какую-то занозу, порвалась до колена, когда она дернула…

Сгруппировалась лицом в колени, накрыла голову руками. С сожалением обнаруживая нож на полу под ногами дерущихся.

Вартислав схватил Бороду за бороду, заслоняясь от ножей и кулаков его шестерок, заорал что-то, будто приказывая… Только Борода тоже не лыком шит — двинул плечом прямехонько в рану, выскользнул, повернулся, дал в плечо еще волосатым кулаком, а потом ногой, но Варт за эту ногу схватился и повалил, и кто-то ударил его ногой…

— Polizei! — орали и наверху, стреляли, падали, били, барабанили едва что не по голове… — Aufmachen!

Маша закусила губу. Глаза так и искали что-то тяжелое или хотя бы… Она уже собралась змеей или по-пластунски или внаглую броситься к ножу, совсем не представляя, что дальше…

Но тут в пол выстрелили, по лестнице слетели люди в форме, свистки и выстрелы, и полная мясорубка и драка…

И ор на немецком… Кого-то волокут… Маша закрыла уши, пытаясь меж ступенек рассмотреть Варта, но не разобрать…

* * *