Он горько вздохнул:

– Я знаю, потому и живу до сих пор. С Новым Годом!

– И тебя. – Она махнула ему рукой, извиняясь. – Я поеду. Мне нужно успеть – осталось всего двадцать минут.

– Будь осторожна.

– Конечно, буду…

Глава 12

Капитан смотрел вслед старенькому «форду», пока красные огоньки задних фар не слились со множеством других машин, везущих хозяев к любимым, затем достал телефон и под тявканье Он набрал номер человека, желающего не меньше Антона смерти родственникам «кровавой» Эммы.

Тимофей говорил громко и по слогам:

– Дело сделано. Больше никто тебе не помешает. Уговор остаётся в силе. Мы забираем лишь банковские счета по завещанию. Всё, что есть в доме, и бизнес остаются тебе.

На той стороне связи прокашлялись, до того как ответить:

– Ты так ничего и не понял. Неужели до сих пор считаешь, что за смертью Бориса стою я?

Капитан смолчал и его собеседник продолжил:

– Мне нужен козёл отпущения. Кто-то должен ответить за смерть Эдуарда и Антона. – Тон старика был мягко-настойчивым: – Ты знаешь, как всё работает. Слишком многие участвовали в слежке, подготовке, а это глаза и уши…

– Я не пойму, чего ты хочешь? – перебил Тимофей лучшего друга покойной тётушки.

Вкрадчивое:

– Отдай её нам.

– Никогда! – Фролов не заметил, как перешёл на крик. Он сжал телефон так, что ещё немного и тот мог рассыпаться. – Слышишь меня, никогда и никто из твоих людей не посмеет к ней прикоснуться! – Он замолчал на секунды, пытаясь привыкнуть к приливу крови, бешено стучавшей в висках. – Ты меня знаешь, я выслежу всех вас и уничтожу, где бы вы не укрылись, если хоть волос слетит с её головы!

– Не кипятись… Зачем тебе дочка мента, к тому же изменщица? А так и концы в воду и отомстишь предателю…

Капитан усмехнулся.

– Да неужели ты думаешь, что не будь Пашка мне братом, я б ему её отдал? Я люблю свою семью, чтобы ты там себе не навыдумывал и никому не позволю хоть кого–то обидеть, не то, что убить.

– А может быть, всё-таки…

– Никаких вариантов! Ты меня знаешь, Аркадий, если не станет Светы, мне незачем будет жить и нечего боятся. – Теперь вкрадчиво, но с угрозой говорил блондин. – Не загоняй меня в угол, не стоит. Я слов на ветер не бросаю.

– Знаю… Понял всё, найду, что придумать…

Совершенно седой мужчина, стоявший на террасе огромного дома в пригороде Душанбе, немного помолчал и добавил, пытаясь удовлетворить давнее любопытство:

– Она хоть знает, что Денис не твой сын, а Алла была женой человека подставившего грудь под предназначенные тебе пули?

Тимофей тяжело вздохнул.

– Нет, и слушать объяснений не захотела. Слишком тяжело ей пришлось тогда, а теперь я не имею права что-либо изменять.

Старик несколько раз цокнул языком, покачивая головой.

– Дурак ты, с твоими деньгами и связями мог бы…

– Я уже всё сказал, – перебил собеседника Тимофей.– Павел мой брат, она его любит. Так всё и останется!

Он сделал паузу, прежде чем протянуть:

– Смог бы, если бы не попал в плен… Всё в моей жизни было бы по-другому, но теперь уже поздно, – и сбросил вызов.

За много километров от Москвы пожилой мужчина трясущимися руками набирал номер домашнего телефона брата.

– Олег, я опять по поводу наследников Эммы… – Он улыбнулся в отделанную золотом трубку слоновой кости, услышав ответ на том конце провода. – Да? Жаль, что не решился лететь к вам на праздники. И Владимиру передавай привет и ещё раз поблагодари, что вмешался тогда в Сирии, вытащил Тимофея. Спасибо за сына повторять не устану, я отправил генералу подарок.

Он тяжко вздохнул, услышав вопрос, и ответил с печалью в голосе:

– Нет, до сих пор не сказал. Ты же знаешь насколько всё сложно. Смогу ли подобрать нужные слова? Как рассказать Тиму, что он считает родителями чужих людей? Объяснить, что отдали младенцем в семью тётки, чтоб сохранить ему жизнь. Да и не имею я право нарушить данное Эмме обещание. Не хочу опозорить её имя и память. Лишь после моей смерти мальчик узнает всю правду, позаботься об этом. – Скрипучий голос был полон горечи. – Пусть винит меня одного.

Он выслушал короткое замечание, высказанное по ту сторону, и ответил на совершенную правоту брата:

– Да, всё повторяется, что об этом зря говорить? Мы сами выбираем свою судьбу. Давай о главном. Я звоню сказать, что отказываюсь от мести бывшей невесте сына. Он решил ничего не менять, значит так тому и быть. Его жизнь, пусть сам в ней разбирается.

Старик подставил лицо под струю теплого воздуха, наполненного ароматом экзотических растений оранжереи. Он недолго помолчал, прежде чем вынести вердикт происходящему, прекрасно понимая, чего это может ему стоить:

– Отзывай людей! Не надо красть Настеньку. Он нам не простит… пусть будет всё, как Бог решил… раз Тимофей этого хочет. Собака-Эдуард ответил за двойное предательство, ублюдок-Антон– за непомерную жадность и подлость.

Он усмехнулся, качнув головой.

– Что не говори, а Светлана мастерски убирает людей. Такого специалиста не мешало бы заиметь в нашу команду.

Наркобарон обвёл взглядом богатство окружающей обстановки, давно не греющей душу и добавил, подумав, что всему своё время.

– Начинай раздел бизнеса. Хватит на всех. Пусть моя внучка живёт в счастливой, богатой семье и ни в чём не нуждается…

Старик повесил трубку и, откинувшись в кресле, долго наблюдал за заходом солнца. Он улыбался, вспоминая моменты самой яркой любви в слишком долгой жизни.

– Волосы цвета заката в горах…

Он сморщился от боли и, потирая грудину в районе сердца, второй рукой раскрыл золотой кулон, любуясь на портрет улыбающейся красавицы. Прошептав синюшными сухими губами со странной для ситуации нежностью.

– Скоро мы снова будем вместе, любимая. Я выполнил обещание, наш сын отомстил за убийство Бориса…

Старик потянулся за стоящей на столике фотографией. Белобрысый, веснушчатый мальчик, улыбаясь, смотрел на отца из-под стекла в золотой рамке, щуря глаза цвета неба, совершенно такие же, как у самого Аркадия.

– Мальчик даже не знает, что в его венах течёт гордая кровь афганца…

Глава 13

– Я вернулась. Проснись, засоня, – Светлана прижалась грудью к горячей спине любимого и заурчала, как кошка.

Сердце переполняли самые разные чувства. Она отбросила мысли о том, что происходило в последние дни, ощущая рядом с Павлом душевный покой.

Только он видел в ней ранимую девочку, лишённую родительской любви, а не сильную женщину, способную на самый жестокий поступок. С ним она не носила масок, позволяя себе быть слабой.

Худые руки легли на широкую спину. Шёпот с придыханием в ухо:

– Вот оно, моё тёплое счастье…

– Ледышка, – он обернулся, обхватил её ноги своими и прижал к груди так, что не оставил между ними ни миллиметра свободного места, втягивая носом аромат тёмных волос. – Ты странно пахнешь, гулящая кошечка.

Усмешка не рельефных губах, но в бархатном голосе не капли недовольства.

Света попыталась отстраниться.

– Мне нужно в душ. Спешила. Хотела, чтобы ты убедился: я не обманула. Сейчас ровно десять ноль ноль. Праздник не будет сорванным…

– Знаю. Посмотрел на часы, когда ты открыла дверь. – Павел рассмеялся: – Еле успел забраться под одеяло.

– Ах, ты притворюшка!.. – она укусила его за сосок. – А я крадусь, боюсь разбудить…

– Но разбудила же? – Он потёрся носом о холодный носик любимой женщины.

Она улыбалась.

– Всё равно бы проснулся. Ты всегда просыпаешься, когда я встаю. – Брюнетка выгнула спину, пытаясь заглянуть в зелёные глаза. – Я люблю тебя очень-очень и хочу доказать это…

– Готов принять доказательства не менее пяти раз. – Хриплым голосом полным желания.

Упёртая в крутое бедро жёсткость подтверждала серьёзность его намерений.

– Сейчас я тебя согрею, и начнём проверять. Праздник подождёт… – Павел приподнял кареглазку. Их взгляды встретились. – А потом расскажешь, что делала в последние дни и вечера, в мельчайших подробностях. Хочу знать всё!

– Как вела себя Настенька? – Она мело уводила разговор в сторону. – Очень по мне скучала?

– Не капельки. Егоза папина дочка и любит меня намного больше, чем некоторые.

Света пошевелила бёдрами. Он простонал, не в силах сдерживать желание:

– К чёрту душ. Ты пахнешь собой. Я люблю все твои запахи…

Она лежала, прижатая к крепкому боку, головой на мускулистой руке, закрыв волосами, словно веером мокрую грудь «рыжика». Уставшая, разомлевшая от ласк и ярких вспышек оргазма. Каждая клеточка ныла от удовольствия, каждая капелька пота пахла любовью.

– Ты – самое лучшее, что могло в этой жизни со мной случиться. – Шептала Светлана не открывая глаз. – Рядом с тобой я живу, а не выживаю.

– Я люблю тебя намного дольше.

– Дольше, да, но не сильнее, и у меня есть доказательство. Предъявлю после двенадцатого удара бабушкиных часов.

И, словно услышав слова брюнетки, куранты часов в гостиной начали отсчёт. Через десяток ударов ещё один год станет историей, унося, что случилось в нём, в прошлое.

– Двенадцать! – досчитали они в унисон.

– Говори! – Павел приподнялся на локте. – Или, хочешь, я первым расскажу о своём подарке?

– Хочу!

Брюнетка оттягивала момент признания из-за лени. Придётся идти в прихожую, где оставила книгу.

– Я подарю тебе звезду! – Он таинственно улыбался. – Отгадай, какую? За каждый неправильный ответ поцелуй!

Она сразу же выпалила:

– Подвеска из золота, разделённая на две половинки – тебе и мне!

– Фу, – скривил «рыжик» губы, – как банально.

Они целовались долго, играя языками, посасывая губы, словно не было до этого почти двух часового секс– марафона.

Наконец она решилась на вторую попытку:

– Бриллиантовая, и только мне!

Он рассмеялся.

– Не знал, что моя женщина настолько похожа на пернатую любительницу блестяшек.

– Я не сорока, просто хочу, чтобы ты целовал меня до утра. – Света посасывала его ухо, а он стонал, из последних сил сдерживаясь, чтобы снова не перевернуть её на спину.

– Согласен, но сделаю это, как подарю звезду. Хочу показать её, правда, не в небе, а на карте – она далеко от нашей галактики.

– Ты открыл звезду? – воскликнула брюнетка с восхищением, обхватывая жилистую шею.

Зелёные глаза светились заслуженной гордостью.

– Я её рассчитал и назвал в честь тебя – Светлана.

– Спасибо, – пропищала она, давясь подступившим к горлу спазмом. – Мне никто никогда не дарил звезду…

Щемящая нежность во взгляде.

– Я бросил бы к твоим ногам вселенную, если бы мог…

– Приглашаешь сходить в планетарий? – Произнесла она не задумываясь.

Павел смеялся, осушая слёзы на красивом лице поцелуями.

– Только ты можешь в любой момент съязвить так, что никто не обидится. – Он хмыкнул. – На тебя вообще обижаться не стоит.

– Хочешь сказать, что женишься на женщине с тараканами в голове?

Рыжик, подслеповато щурясь, с обожанием заглянул в карие глаза.

– Мы давно муж и жена – это лишь соблюдение формальностей. Боготворю каждого твоего тараканчика и так будет всегда! Ты умнее всех, просто зачем-то скрываешь от меня, как и многое другое. – Он чмокнул в чуть вздёрнутый нос, без упрёка добавив: – Думаешь, я поверил, что ты покупала книгу?

– А хотел поверить? – Света перевернулась на живот и теперь сама нависала над ним, внимательно следя за выражением глаз при ответе.

– Да.

Он говорил совершенно искренне, отказываясь думать о дорогих людях плохо.

«Господи, спасибо, что послал его мне! Ради Паши я готова стать лучше».

– Вот и верь всегда только в хорошее. – Попросила она. – В самом главном никогда не обману!

Света выбралась из постели. Босая выбежала в коридор и вернулась, прижимая к груди книгу в глянцевой, яркой обложке. Она протянула подарок.

– Смотри.

Павел прочёл название по слогам, протянул руку к тумбочке, нащупал очки и снова перечитал без того крупные буквы.

Рельефные губы дрожали.

– Это… мне?

– Конечно, тебе.

Он растерянно прошептал:

– Я снова стану отцом?

– А иначе, зачем я купила этот том? – улыбалась его реакции Света. – Для развлечения телескопа хватает.

Павел молчал, закусив губы, чтобы не разрыдаться. Сильные мужчины не плачут.

Она стянула очки с близоруких глаз, целуя сомкнутые веки, нос, губы, подбородок, поливая их лица слезами.

Он шептал, через всхлипывания:

– Я люблю тебя, так люблю, что больно в груди. Не хватает слов, чтоб объяснить насколько сильно…

Света рассмеялась. Выдумали реветь в первый час нового года. Карие глаза светились безграничным счастьем.

– С Новым годом тебя, любимый мой!

Она выдала план на следующий день.

– Завтра идём не в планетарий, а в клинику смотреть на твоего сына. Слушать, как бьётся маленькое сердечко. – Давая шанс «бывшему». – С Настей посидит Тимофей. Я обо всём договорилась,

Брюнетка повторила не раз услышанные за последние дни слова:

– С Новым счастьем…