– Хочу выглядеть очаровашкой. – Она вскинула взгляд вверх. – Мой вклад в хорошее настроение жмуриков. – Кто за врача? Я или ты?

– Ты. Вспомни детство и тётушку…

Глава 5

Здоровяк визжал, словно баба, попеременно призывая в помощь то Аллаха, то Шайтана. Он подпрыгивал на каталке, требуя, умоляя отрезать «чёртову» руку, чтоб избавиться от боли.

– Потерпите ещё немного, – громко успокаивал его молоденький врач, пряча от буйного пациента руки собственные. – Сейчас вам окажут квалифицированную помощь, и станет лучше. Вы вспомните подробней, что ели за день.

– Детей… – пробормотала Пронина, бегущая рядом с вытащенной Тимофеем из реамобиля тележкой.

– Кого выбираешь? – капитан ускорил движение.

– Того доходягу с прыщами по всему фейсу.

– Смотри, чтоб не ошибиться. Он жилистый, а не дохлый. Может активно сопротивляться.

– Тогда жирюгу. Тебе везти, ты и выбирай. Уколоть я любого смогу. Лишь бы на его пузе ремни застегнулись.

– Сделаю….

Фролов с разгона долбанул металлической ножкой каталки одного из друзей Тофика, незаметно добавив удар кончиком ботинка в то же самое место.

– Аааа! – разными голосами визжали теперь уже два бандита.

– Простите, извините! Господи, ну что за… – захлопотала возле упавшего толстяка Светлана.– Сегодня же подам на него рапорт.

– Козлина мне ногу сломал! Какое «простите»? – Он оттолкнул врачиху, прорычав мед брату: – Я тебя, сучару, замочу сегодня же. Какой «рапорт»? – Пообещав между криками: – Землю жрать перед смертью будешь, ушлёпок!

Врачиха ласково погладила травмированного по руке.

– Ну, не стоит так нервничать. – Она достала из металлического сундучка шприц. – Сейчас обезболим и осмотрим вас, обещаю сделать всё без страховки.

– Себя в жопу уколи, тварь рыжая. Я вас всех засужу! – Киллер осматривался по сторонам в поисках подручных средств. – Башку проломлю…

Пронина не отступала:

– Парнишка новый стажёр у нас, всего третий день работает. Раз уж так получилось, то делать-то что?– Она настойчиво заворачивала рукав раненого. – Вы в больнице, считайте, вам повезло.

– Сейчас вам подфартит! – вступил в перепалку худой бандит, дождавшись, когда увезут носилки с Тофиком. – Если сможете по-быстрому забинтовать ему культяпку, то, так и быть, оставлю живыми…

Он осёкся, заметив, как к ним приближаются два охранника.

– Только быстро всё делайте, быстро. – Торопил доходяга. – Нет у нас времени с вами тут прохлаждаться.

– Насколько смогу. – Успевшая ввести препарат врачиха побледнела и отбежала к заснеженной клумбе, на которую её вырвало.

– Это надо же, сами еле ходят, – возмущался толстяк, подвывая от боли. – Что за больница? – Умоляющий взгляд на подельника, будто тот мог перевезти калеку в клинику президента, стеная: – Один с двумя левыми ногами, другая беременная.

– Извините, – снова затараторила врачиха, промокая рот поданной санитаром салфеткой. – Съела что-то не то на ужин. Сейчас вами займёмся.

И с улыбкой на пол лица обратилась к подоспевшим охранникам:

– Помогите, пожалуйста, уложить пострадавшего на носилки. Тут у нас форс-мажорные обстоятельства.

Блондин всё это время молчал, отодвигая от себя руки ударенного им мужчины. Он с тревогой всматривался в побледневшее лицо Светы. Слова толстяка о её беременности врезались в мозг, заставив замереть сердце.

В один миг для него всё менялось, разрушая последние надежды на воссоединение с женщиной, которую любил той любовью, что бывает раз в жизни – с первого взгляда и навсегда. Но предаваться размышлениям времени не было.

Проня права: он любой ценой должен уничтожить наёмников.

– Не мешайте! – санитар оттолкнул посторонних и быстрым шагом покатил тележку ко входу.

Врач засеменила следом, на ходу подготавливая другой шприц.

– Хватит его колоть! – попытался вмешаться «худой». – И так потерпит, не маленький. Не хватало ещё, чтоб вырубился…

Тимофей резко сменил направление, оставляя настырного бандита в стороне от Светланы.

Он с трудом боролся с приступом захлестнувшей ярости. С каким удовольствием капитан переломал бы обе ноги дохляка, а на десерт прострелил голову.

Но со всех сторон на него смотрели люди: пациенты, их родственники, врачи, полицейские. И, конечно же, камеры наблюдения.

Блондин до хруста сжал челюсть. Он ещё ниже наклонил голову в шапочке, надвинутой ниже бровей, и почти бегом пронёсся мимо регистратуры, оставляя преследователя один на один с охраной.

– Вам нельзя! – преградили вход худощавому ушлёпку рослые парни.

– У меня там друзья, – продолжал тот с отчаянием, настаивая: – вы должны…

Охранник кивнул на людей, смиренно сидящих на длинных лавках:

– У всех здесь знакомые, и вам никто ничего не должен. – Каменное лицо физически сильного мужчины действовало успокаивающе. – Ждите. Осмотрят и скажут, кого в какое отделение направят, а пока заполните бланки…

Фролов лихорадочно шарил взглядом по сторонам, отыскивая подходящее помещение. Наконец он заметил пустующий грузовой подъёмник и быстро вкатил туда носилки.

– Где это мы? – закрутил головой толстяк. – Куда вы меня привезли?

– Отель «Последний приют», – добродушно ответила Света, вставляя иголку шприца в мощную шею.

Бандит попытался увернуться, но не смог даже пошевелиться, придавленный руками капитана. И тут опять зазвонил телефон, разрывая настойчивой трелью тишину шахты лифта.

– Я выкину к чёртовой матери эту трубу! – зарычал Тимофей.

– Не тобой покупалась, не тебе и бросать. – Огрызнулась лейтенант. – Паша – натура тонкая, его нельзя расстраивать, а он расстроен: жена шляется неизвестно где третий день! – Она зажала трубку между щекой и плечом и ласково поинтересовалась у абонента.

– Как ты, родной? Справляетесь там без меня с Настенькой?

– Я за тебя волнуюсь! – Встревоженным голосом. – С нами всё хорошо.

– Так и со мной всё в порядке. – Профессионально успокаивала «сказочница».

– А кто там так громко хрипит?

– Да это всё Таня, подруга Риты. – Она положила ладонь поверх руки Тима, прикрывая рот неугомонному пациенту. – Я же говорила вчера, девушка на здоровье слабая.

– Так сделай что-нибудь, помоги ей.

– А чем, по-твоему, я сейчас занимаюсь? – выдавив содержимое шприца в шею жертвы, ответила «милосердная» жёнушка. – Вот так дорогая, – она похлопала по круглой щеке, –сейчас станет совсем хорошо. – И удовлетворённо кивнула, заметив, что толстяк закатил глаза и перестал дёргаться.

– Что там, ей лучше? – взволнованно вопрошал любимый.

– Конечно, милый, лекарство замечательно-безотказное. Боль как рукой снимает – вечная нирвана. – Про «вечность» она не шутила.

– Вот и хорошо, – облегчённо вздохнул Павел. – Совсем умотали тебя эти подруги.

– И не говори! – ответила Света, смежая веки «навсегда» успокоенного.

– Всё, не могу больше разговаривать, – заторопился рыжик. – Настюха зовёт.

Потом перезвоню.

– Хорошо, люблю и с нетерпением жду звонка. Чмоки-чмоки, – радостно согласилась «уставшая» врачиха и сбросила вызов.

Глава 6

– Дурдом… Сюси-пуси… – Фролов нажал кнопку лифта. – Со мной ты так не возилась.

– Уф! Действительно, умоталась я бегать и врать, – пробормотала Света и, обернувшись, добавила: – Что сравнивать? Тогда всё было по-другому. Я становлюсь старше и мудрее с годами, почти как сова.

– Скорее, как курица, – возразил капитан. – Наседка.

Лифт дёрнулся и поехал вниз.

– Куда мы сейчас? – поинтересовалась «мудрая курица»

– В морг, как и положено примерному трупаку. Скоро там и другой окажется. Мне проще потом отсюда их оптом вывезти. Договорился уже, не волнуйся. – Тимофей указал взглядом на живот Прони: – Это вредно в твоём положении.

И неизвестно, чего в его голосе было больше: заботы, тоски или отчаяния.

– Прости, что не сказала раньше, – всё, что она смогла выдавить в ответ.

– Он знает? – Не нужно было имён, чтобы понять, о ком идёт речь.

– Пока нет, но сегодня скажу. Это мой для него подарок на новый год.

– Самый лучший подарок… – Тимофей лишь на секунду представил, что это ему она говорит на ушко признание о ребёнке в праздничную ночь. Насколько сильно был счастлив узнать о втором малыше в… их семье…

Светлана будто прочла его мысли во взгляде. Она выгнула ноздри и ответила резко, словно ставя в вину:

– Тебе виднее: ты у нас дважды папочка. Кстати, как там дела у Дениса? Не болеет?

Он усмехнулся, заметив румянец, красными пятнами проступивший на щеках брюнетки. «Лучшая защита – нападение!»

– Всё нормально! – так же громко ответил капитан. – А вот с дочкой хотел бы видеться чаще.

– У неё есть отец и очень заботливый, в отличие от некоторых. – Она усмехнулась. – Он всегда рядом с нами, а не развлекается по ночам с гарнизонными шлюхами.

Блондин пожал плечами, проговорив уже совсем другим тоном:

– Ну да, как скажешь. Ты у нас всегда всё знаешь и одна за всех всё решила.

Света толкнула в него тележкой, сорвавшись на крик:

– Прекрати переливать из пустого в порожнее! Хватит мучить меня и себя, смирись, как сделала это когда-то я, и живи дальше своей жизнью!

Он с сожалением смотрел в красивое лицо разгневанной и в то же время растерянной женщины.

– Я так и делаю, только получается с трудом. Прости…

Она стащила с плеч халат и, не сворачивая, комом затолкала в металлический чемоданчик, успокаивая ярость движениями. Следом полетели парик и линзы.

– Мне было трудно тогда, понимаешь? Очень трудно, но ты сам выбрал такую судьбу, и нечего теперь давить на меня чувством вины. Ты снова касаешься запретной темы.

Ей хотелось сказать: «И рвёшь мне сердце». Однако выглядеть слабой она позволить себе не могла, и поэтому выкрикнула:

– Не о том нам нужно думать сейчас!

– Прости, – повторился Тимофей. – Я всё понимаю, но отпустить не могу. Доведём до конца это дело и, наверное, уеду подальше из Москвы. – Он с мольбой смотрел в карие глаза: – Только дочке подарки мои передавай. Я всё-таки крёстный её как-никак. Пусть знает меня хоть таким, но отцом.

– Обязательно, – Светлана вымученно улыбнулась. – Настя просила на праздник щенка. –Предложила она с трудом борясь со слезами. – Если хочешь, купи и сам завези.

– Какой породы? – Его привычка всегда делать всё идеальным в вещах, но не в чувствах, умиляла.

– Без разницы, лишь бы черный был и пушистый. – Теперь Пронина улыбалась от всей души, представляя, как обрадуется подарку любимая девочка. – Уже и имя ему придумала, Тимон, черный Тимка, почему черный, догадываюсь, грязи не видно – и уже про себя добавила: «А вот Тимка в честь любимого крёстного»

Она поправила одежду, натянула на раненую душу привычную маску циничной суки и, встряхнув головой, распушая локоны, произнесла:

– Так, хватит. Покричали, расслабились – и за работу. Я в машину. Нужно переодеться – надоел этот плательный маскарад, – и заняться четвёртым. А там очередь Антона подойдёт. Обещала Паше быть не позже десяти и обещание выполню!

– Как скажешь.

Тимофей усмехнулся: «Всё, надела броню. Не желает обсуждать то, что случилось, не пробиться через ущемлённую гордость».

Он бросил ей ключи от машины:

– Я буду следом, только сдам жмурика в добрые руки.

Глава 7

Светлана ёрзала по холодной коже кресла едва прогретой машины. Джинсы, футболка, кофта. Она с облегченьем вздохнула, почувствовав себя королевой.

– Другое дело! Не шлюха, не проститутка, а самая что ни наесть порядочная женщина!

– Это вряд ли, – улыбнулся Фролов, усаживаясь на месте водителя. – Женщина должна ходить в юбке. – добавив, скосив взгляд на зеркало, – Это если она нормальная.

– А я, по-твоему, ненормальная? – Брюнетка достала из брошенной на пол куртки пистолет и передёрнула затвор.

– Вот об этом я говорил, – он рассмеялся. – Ты даже не понимаешь – так, как ты, жить ненормально. И в этом отчасти виноват я.

Она скривилась.

– Вот только не надо сейчас нести чушь, – засунула ствол за пояс и переложила телефон в карман джинсов. – Не я следом за тобой пошла в армию, а наоборот.

«Нелегко пережить гибель отца, – думала Светлана, – особенно когда знаешь, что за его смертью стоит кто-то из мафии, и следующая очередь твоя».

– У меня на тот момент не было выбора. – Добавила она уже вслух.

– А я не мог тебе его предложить…

– Конечно, жить в доме наркобарона было б намного веселее и престижней, а убивать приходилось бы в два раза чаще, да и дожить до наших лет вряд ли удалось.

– С твоим характером, да, а вот мне остаться стоило. – Капитан сжал пальцы в кулак. – Не пришлось бы тебе сейчас носиться по городу, убирая тех, кто должен убить наших родных.

– Не факт! – Света ощупывала взглядом стоянку в поисках чёрного джипа, за которым должна была проследить в отсутствие напарника. – И дочки у меня могло не быть, да и с Пашей не встретилась вовсе. Носился бы рыжик до сих пор за любимыми бабочками по дехканским долинам.

Он стукнул ладонью по панели, с раздражением взглянув в зеркало заднего вида.

– Ты можешь не переводить всё на подающего большие надежды астрофизика? – Блондин нажал на сцепление и, услышав непонятный звук, пробормотал ругательство. – Лучше бы он тебе тачку нормальную купил, чем звёзды считать. Взрослый мужик, а до сих пор на твоей шее сидит.

– Свою надо было брать!

– Моя слишком заметная.

– Тогда не гунди! – Светлана надела, а затем стянула с волос шапку, в сердцах швырнув её на сиденье.

Она могла простить, когда он задевал её, но вот оскорблять Пашу не позволит. «Что же, – решила Пронина, – раз Тим хотел откровенного разговора, то получит его, только вряд ли обрадуется правде, как вижу её я».

– Этот мужик, между прочим, меня из петли вытащил и девочку мою, незаконнорожденную, на себя записал. И после больницы полгода на руках носил, не брезгуя взрослой бабе ставить клизмы и менять подгузники сразу двум беспомощным девам! – Она со злостью дунула вверх, убирая с глаз непокорную прядку – Да ты мизинца его не стоишь! Сбежал в Сирию, вместо того чтобы решать проблемы на месте!