Ефимия

За окном больничной палаты шумит дождь. Капли стучат по подоконнику, словно отсчитывают время, которое я потратила на лечение. Месяц, вычеркнутый из полезной жизни и сколько ещё времени уйдёт на реабилитацию. Тело всё ещё болит – каждый вдох отдаётся тупой болью в рёбрах, а на руках остались следы от капельниц. Но я жива.

Измена мужа вылилась в угрозу для моей жизни. Вздыхаю, как каждый раз при воспоминании об Игоре.

Вечернее время посещений. Сергей сидит рядом. Большая тёплая ладонь покрывает мою руку. Его пальцы слегка сжимаются, будто напоминают: «Я здесь. Ты не одна». Вместе с новым назначением, неделю назад, он получил новое звание. Подполковник вырвался на несколько часов и скоро помчится обратно в Москву. Пять дней я его не увижу. Он ещё рядом, а сердце уже сжимает тоска.

Сегодня он принёс толстую папку с документами.

– Вот всё, что удалось собрать, — говорит он, раскладывая бумаги на подоконнике. – Запись разговора Яны с Игорем, записи с камер наблюдения, показания охраны.

Я беру в руки лист с расшифровкой разговора. Пальцы дрожат, когда читаю, как Игорь обсуждает с Яной «несчастный случай».

–Он действительно хотел меня убить…– шепчу я.

Сергей пытается смягчить удар.

– Игромания сродни наркомании. Его нужно лечить…– Он берёт мою руку в свою. В руку человека, который привык действовать, а не говорить.– Твой муж уже не принадлежал себе. Нарушена психика.

Я всё понимаю. Но это не исключает части моей вины. Взвалила на себя больше положенного, а Игорь практически бездельничал. Не досмотрела. Вовремя не остановила. Самое страшное, что отпускала с ним дочь.

Смотрю на дверь.

Хорошо, что Лика ненадолго вышла. Даёт нам с Сергеем время побыть наедине. После всего, что случилось, глаза дочери не горят ненавистью. В них глубокая печаль и что-то ещё… Надежда?

Измену отца она приняла, как личную трагедию. Словно он предал не меня, а её. Что сказала бы, прочитай расшифровку его разговора с Яной? Лика винит себя, что притащила гадюку в дом. Ну откуда ей было знать, что девочка-одуванчик сдвинута на её отце, и он этим воспользуется?

– Ты должна отдыхать, – большой палец Сергея с нежностью гладит костяшки моего кулака. – Аудиторы передали результаты проверки следователю. Игоря уже допрашивают по факту мошенничества.

Закрываю глаза. В голове всплывает лицо мужа – не того, который предал, а того, каким он был раньше. Добрым. Заботливым. Влюблённым…

– Он сознался? – спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

Сергей молчит секунду, потом вздыхает.

– Нет. Но улик хватает. Деньги из фонда, поддельные документы, даже попытка подкупить судью. И… – Он замолкает, сжимая мою руку крепче. – Найден водитель того «БМВ». Дважды судимый, некто Родионов. Уже дал показания. Уваров заплатил ему круглую сумму.

Качаю головой. Даже рецидивист имеет право на честное расследование.

– И всё-таки я видела за рулём Игоря. Если только страх способен принимать любое обличье…

Горло сжимается. Даже сейчас, после всего, что узнала о нём, мне больно. Не хочется верить, что человек, с которым прожила двадцать лет, мог пойти на такое.

– А Сёма как? – перевожу тему, потому что не готова говорить об Игоре.

– С Анной Михайловной. Спрашивает о тебе каждый день. Волнуется… – Сергей улыбается. – Нарисовал картину. Ждёт, когда ты вернёшься, чтоб показать.

Я представляю светлую голову, склонённую над листом бумаги. Серьёзные глаза полны сосредоточенности. Кончик языка чуть высунут от усердия. Мой мальчик… Единственное, что осталось чистым в этом хаосе.

Дверь бесшумно приоткрывается, и в палату заходит врач.

– Ефимия Максимовна, вас можно выписывать через пару дней, – сообщает он, просматривая мои анализы. Вскидывает голову. Умные глаза гипнотизируют мои, пытаясь прочесть, готова ли я подчиняться режиму. – Но вам нужен полный покой. Никаких стрессов. Забудьте на время о работе! – Бросает красноречивый взгляд на Сергея, словно призывая СКР к сотрудничеству.– Надеюсь те, кто с вами рядом проследят за этим.

Улыбаюсь. Киваю, хотя знаю – покоя не будет. Впереди суд. Раздел имущества. Борьба за детей. Игорь одержим патологической ревностью, словно не он изменил мне, а я. Даже за решёткой он не сдастся просто так.

Врач уходит, Сергей наклоняется ко мне.

– Слышала? Даже не спорь! Ты поедешь ко мне, – объявляет он твёрдо. Не вопрос, а решение. – Пока всё не уладится. Я начал присматривать дом в Подмосковье.

Я смотрю в его стальные глаза и вижу в них ту же решимость, что и двадцать лет назад – сильный, непоколебимый. Но теперь в его взгляде есть что-то ещё. Только для меня. То, от чего становится тепло внутри.

Меня распирает от чувств.

– Хорошо, – отвечаю с улыбкой, взяв ладонью под козырёк.– Мой генерал!

Сергей усмехается, но не отнекивается. Плох тот подполковник, что не мечтает о повышении. Жёсткие губы нежно касаются моих потресканных губ.

– Ради тебя готов стать хоть космонавтом.– Большая рука прижимает меня осторожно к широкому, надёжному плечу.

Где то, скрываясь от потока холодной воды, застряла Лика.

За окном дождь усиливается. Но здесь, в палате, как в моей душе в данный момент, тепло и тихо. И впервые за долгое время я чувствую – что бы ни случилось, я не останусь одна.

И это главное.