Тихая музыка в гостиной стала навязчиво громкой. Аромат вкусной еды невыносимо острым.

– Зачем ей торопиться? – Лида с хитрой улыбкой смотрела на гостя. – Пусть отдохнёт, наберётся сил. В этом доме Таню обожают. Всё лучшее всегда для неё. Мы сами можем нанять учителей, если посчитаем нужным. Пока не хочет, зачем заставлять? – Тётка с улыбкой змеи смотрела в глаза племянницы. – Так ведь, Танечка, детка?

Она не успела ответить. Ступня Леры выставилась вперёд. Таня споткнулась. Удержаться на ногах помешал пинок в лодыжку. Она согнулась от боли, с ужасом понимая, что натворила. Прежде, чем закуски полетели в сторону гостя, превращая дорогую одежду в разноцветные, жирные тряпки, удалось прошептать слёзное:

– Простите…

Глава 5

Тоня

Тоня толкнула уже открытую дверь в свою квартиру. И громко прокричала с порога:

– Мам, я не одна! Макс напросился в гости на пирог. Накормим его? Говорит, с утра ничего не ел!

Кулак Макса коснулся носа. Тоня состроила невинные глазки и шёпотом прошипела:

– Я для тебя готова на большее! Всего-то половину пирога съешь и свободен!

В карих глазах сверкнул хитрый блеск:

– Запомни! Обязательно воспользуюсь.

На кухне чашка со звоном ударилась о блюдце. Недовольное ворчание Татьяны Ивановны донеслось до молодых ушей.

– Твою… не ел он с утра…

Макс насупился, а Тоня прыснула в кулак.

– В доме всё стабильно! – Она потянула за руку буку. – Идём руки мыть… – На всякий случай решила предупредить: – Разговор за столом будет непростым, готовься! – Теперь её кулак оказался у хищного носа Макса. – И не дай Бог, выступишь не на моей стороне!

Прятать лицо от матери, знающей на нём каждую веснушку – бесполезно. Она приложила палец к опухшей щеке.

– Это что такое? Уже на тренировках травмируешься? Господи, ну почему ты не выбрала фигурное катание?

– Там ещё травматичней. Ноги, руки и позвоночник…

– Странный способ оправдываться! Пугать тем, чего нет?

– Сколько раз ей говорил. Стряхнут кукушку и руки ноги слушаться перестанут! – Макс с трудом сдерживался, чтоб не заржать. Стоило это сказать, чтобы увидеть выражение лица Тони.

– Правильно Максим говорит! – в кои-то веки Татьяна согласилась с сыном врага. – Завязывай с боксом. Видела вчера объявление, набирают на обучение латиноамериканским танцам! Возраст не имеет значения!

Убийственный взгляд на друга, перешедшего на другую сторону.

– И ты, предатель? – если бы взглядом можно было убить… В голове созревал план мести.

– Мы с Татьяной Ивановной за твоё здоровье переживаем!

– Лучше бы ты о своём позаботился! – сопровождалось пинком по ноге под столом с невозмутимым лицом. Словно Макс сам по себе зашипел от боли.

– Мам, твои молитвы были услышаны! Я еду изучать сальсу… – сделав паузу, Тоня добавила: – В Москву!

Рука с ножом замерла над пирогом. Татьяна с трудом справилась с волнением.

– Это не смешно! – прозвучало излишне резко. Она поджала губы, зная, что с дочерью грубостью нельзя. Любой запрет лишь подогреет желание действовать. Так и случилось. Со свойственным ей упрямством Тоня чуть наклонила голову и выдала безапелляционным тоном:

– Я и не смеюсь. Говорила не раз, что хочу уехать в Москву. Что меня здесь держит? Там совершенно другая жизнь, не такое душнилово, как у нас. Постоянная движуха. Устроюсь на работу в приличный ресторан. Найду отца… – Смотреть в лицо побледневшей матери больно, но как договориться иначе? – Надеюсь, ты дашь его адрес?

Татьяна проглотила ком. Неужели спокойной жизни рядом с любимой дочкой пришёл конец? Сердце сжалось от страха. Как она станет жить без Тони? Смысл её существования в напористой, где-то наглой, самоуверенной девочке с большими амбициями.

– Где мне его взять? В последний раз я видела Максима за полгода до твоего рождения.

– Всё равно найду! Главное, с чего-то начать, а там само пойдёт! – Тоня окинула присутствующих таким взглядом, что спорить не стали.

Повод поссориться с Максом, чтоб уехать в Москву одной, она нашла вечером в клубе. В отличие от других за их столиком, спортсменка не пила спиртное, а делала вид, накапав в кока-колу грамм десять виски для запаха.

– Идём танцевать! – Тоня тащила здоровяка за собой в центр клубка из двигающихся в одном ритме тел. – Сегодня последний день весёлой жизни. Завтра буду искать работу! – Уточнять, что не в этом городе, не стала.

Деньги на дорогу давно собраны подработкой в тошниловке рядом с секцией. На первое время хватит, а там придумает, как жить дальше. Тоня танцевала, полностью отдаваясь музыке. Зря мама шутила над танцами. Она и без того очень хорошо двигалась.

Двоюродный брат Макса тёрся рядом. Озабоченный переросток восемнадцати лет, считавший себя пупом земли. Как всегда, липкий взгляд, нашёптывание на ухо при случае:

– Тонька, у меня на тебя стоит. Пошли в подсобку, не пожалеешь!

Она не стала сразу лезть в морду, а подначивала, двигая попой.

– Чем ты готов удивить?

Он опустил взгляд вниз:

– Пошли, сама увидишь, – руки оттянули ремень, желая показать место выпуклости. – Не то, что у Макса. Зря время на него тратишь… – Сосунок обалдел, что воинственная красотка в этот раз его слушает. – Хочешь, покататься на «Бехе», что папа купил мне на днюху? Сядешь за руль! Смотаемся на дачу. Там у папани сегодня друзья собрались на шашлык. Пообщаешься с мэром, – дрожащая рука легла на крутую ягодицу, сыночка начальника полиции несло от собственной значимости, – посмотришь, как одеваются крутые тёлки.

Тоня рассмеялась, сталкивая потную ладонь вниз:

– Руку убрал! Щекотуном меня решил удивить? Самая крутая тёлка – я! Не тупая сосалка, каких любит твой папочка, а знающая себе цену спортсменка, к тому же красотка! – Она ухватилась за острый подбородок, только начинавший покрываться щетиной. – На что мне смотреть у тебя на даче? Как верхушка власти дружно напьётся? Завалятся в сауну и станут «любить» шлюх? Про это сто раз в криминальных новостях показывали… – И добавила с особым презрением: – Когда-нибудь на твоего папашу там полюбуюсь!

– Что? – Илья сжал кулаки. – Кого в криминале покажут?

Тоня хищно выдула ноздри. Предчувствие боя будоражило кровь.

– Что слышал! Твоего продажного папочку, крышующего беспредел, и его друга мэра, разворовывающего городской бюджет!

Спорщики не заметили, как вокруг них образовалась пустота. Танцующие разошлись в стороны в ожидании драки. Два охранника приблизились на расстояние в метр.

– Прекратите! – Макс встал между любимой и братом. – Разойдитесь в стороны.

Тоня вызывающе улыбалась. Уголки губ ушли вверх, растягивая полные губы.

– Почему? Может я решила поехать с ним на дачу и посмотреть, что там, в штанах любимого сыночка главного полицейского?

– Не нарывайся… – рык Макса потонул в громкой музыке.

Тоня неожиданно развернулась, с ухмылкой клацнула челюстью, имитируя укус. Илья ожидающий от оторвы удара, дёрнулся и на автомате выкинул кулак в её сторону. Тоня выставила блок и тут же заехала противнику под дых. Подбородок с носом трогать не стала.

Сын полицейского сложился пополам, выпучив от боли глаза. Широко раскрытый рот безуспешно пытался втянуть воздух.

Она наклонилась, прошептав на ухо:

– Расслабься и дыхалка заработает!

– Очумела совсем! – неслось в спину от Макса. – Он мой брат! – и ни слова извинения или про то, что отвезёт домой.

Тоня оскалилась. Очень удобно пропустить мимо ушей фразу про предложение брата заняться сексом.

– Вот и вся любовь?! – сказано с горькой усмешкой. Убеждала себя, что он ей не интересен, но почему на сердце так больно, а в душе пустота? Злость разгоняла кровь по венам. Раскисать нельзя! Пошёл вон холод из живота! Вывод напрашивался сам собой: – Нет здесь достойного меня мужчины!

Через полчаса Татьяна Ивановна вывозила дочь из города, где в любой момент в квартиру могли постучать полицейские.

– Сядешь на поезд, постарайся ни с кем не говорить! Мало ли знакомых у Елагина. Сдадут сразу же! – Она сунула в карман сопротивляющейся дочери конверт с наличкой: – Бери! Для кого я их коплю? – У Татьяны разрывалось сердце от страха за любимую девочку и не только за то, что тронула сына начальника полиции. Липучка-Макс не пришёл вместе с ней. Тоня про него молчит, а в глазах боль. Похоже, дочка впервые столкнулась с мужским предательством. – Постарайся картой не пользоваться первое время или подальше от дома.

– Мама, меньше сериалы смотри!

– Как доберёшься до Москвы – позвони! Сними гостиницу на окраине… – Говорить о Максе нельзя, пока дочь не затронет тему сама.

Ещё через час Тоня отъезжала на поезде от станции в соседнем городке. Она провожала взглядом заплаканную мать, до последнего бегущую рядом с поездом.

На душе скребли кошки. Но нельзя уйти в себя и позволить накрыть эмоциям. Пока есть интернет, решила заглянуть в планшет, посмотреть местные новости. Очень удивилась сообщению «ВКонтакте». В друзья стучалась девушка её года и дня рождения – Королёва Татьяна М.

Планшет чуть не выпал из рук. С фотографии чужого профиля на Тоню смотрело её собственное лицо…

Глава 6

Таня

Хорошо, что Тёма не проснулся от шума в доме. Таня ревела в спальне, наотрез отказавшись спуститься вниз. Так обидно её унизили впервые. От желания сделать что-то с собой, удерживали мысли о брате.

Не действовали уговоры и даже угрозы Лиды.

– Спустись! Убери бардак, что организовала!

– Лера пусть убирает! – Она впервые за много лет огрызалась. – Можете отправить меня в психушку. Всё лучше, чем жить с вами! – душу разрывало от безысходности.

Вариант убежать из семьи замуж провалился. Перед глазами стояло раздосадованное лицо Саввы, вскочившего из-за стола. Немой вопрос в глазах. Наверное, хотел спросить, всё ли в норме с её головой. Убежала сразу, не дожидаясь грозной отповеди от друга отца.

Она слышала, что творилось внизу. Разговор на повышенных тонах с дядей. Визгливые вставки Лиды. Невнятное мычание Леры, воплотившей угрозу в жизнь. А потом звук выезжающей со двора машины. В два прыжка подскочила к окну. Принц на синем мустанге уплывал в городскую даль. Таня тяжело вздохнула, проговаривая вслух дрожащими губами:

– Такой, как ты, не видать ничего кроме старика пятидесяти лет.

Как хотелось бы хоть что-то исправить. Говорила мама – нужно заниматься спортом! С каким удовольствием заехала бы сейчас в нос Лере. Но где она и где бокс?

Вбила в поисковик – «женский бокс в России» и обалдела!

Видеоролики, фотографии спортсменок на соревнованиях, в быту. Награждения…

Пришлось несколько раз протереть глаза, чтобы понять, на последних снимках не игра буйного воображения.

– Не может этого быть!

С экрана смартфона на Таню смотрело её лицо в улучшенном варианте. Чуть полнее, загорелее. Наглый, уверенный взгляд. Счастливая улыбка на довольной физиономии.

– Кто ты такая, Антонина Максимовна Васильева? Даже отчества у нас одинаковые, – говорила сама с собой, с трудом справляясь с волнением. В душе непонятное ликование. – Проведение меня на тебя натолкнуло?

Прочитала пару статей, о подающей надежды провинциалке и впала в ступор. Год и день рождения тоже совпадали.

– Просто сиамские близнецы! – сердце громко стучало. Предчувствие, что не просто так наткнулась на Тоню, заставило кровь быстрее бежать по венам. – А если мы на самом деле очень похожи? Говорят, что у каждого на Земле есть двойник. Тоня наведёт в этом доме порядок! Если бы хоть на неделю она побыла мной…

Губы говорили, а руки делали. Забила в поисковой строке всё, что нашла о боксёрше. Выдало несколько человек с такими данными и одна из того самого города. Таня, не обращая внимания на стуки в дверь и желание выбить подставленный к ручке стул, продолжала действовать. Написала несколько слов незнакомке и стала ждать ответ.

Испуганный плач Тёмика заставил сдаться. Что-то подсказало не прятать смартфон под подушку, а сделать из него свидетельство, как последнюю надежду на чудо. Она включила диктофон, положила смартфон в карман платья и убрала стул от дверной ручки.

В комнату сразу ввалилась Лида, чуть не затоптав малыша.

– Тварь! Ты мне ответишь за всё! Думаешь, это сойдёт тебе с рук? Меня, как девчонку за тебя отчитали! – она брызгала слюной, надвигаясь на Таню со сжатыми в кулаки пальцами. – Я заменила тебе мать! Днём и ночью думаю о твоём будущем!

Таня решилась спорить, словно Тоня давала силу.

– Конечно, решаете, как отдать меня замуж за вашего брата! Или отправить с Тёмиком в психушку.

Жавшийся к ногам брат заплакал.

– Не хочу в психушку! Не надо!

Лида набросилась с кулаками.

– Сучка, теперь точно туда оправитесь! Ненавижу! Чтоб вы там сдохли! – она била по худенькому телу, не дотягиваясь из-за Тёмы до лица.

– Успокойся! – Валерий Петрович остановил жену за руку. – Чего добиваешься? Хочешь, чтоб к нам стали приходить попечители? Скоро вступать в наследство. Савва – первая ласточка.

Отброшенная к двери Лида шипела змеёй:

– Конечно начнут ходить, особенно после того, что она учудила за ужином!

– Дочери мозги вкрути. Подставила подножку тому, кто и так еле ходит! – Взгляд серых глаз метал молнии. Таня впервые видела дядю настолько злым. – Чего добились обе? Савва не дурак и всё понял!

Он перевёл взгляд на жавшуюся в угол девушку:

– Почему вышла чучелом? Я дал тебе карту одеться к вечеру. Нравится распугивать людей?! – нахмуренный лоб, злой блеск в глазах.

Внутри всё сжалось от страха.

Рыжая лиса тихо отступала к двери. Пришлось оправдываться самой.

– Тётя Лида забрала, сказала, что Лера отдаст мне свои вещи.

– Это Лерино платье? – брови Валеры полезли на лоб.

Таня бросила затравленный взгляд на тётку. Теперь обвинит в доносительстве. Вдвоём с Лерой они способны сильно избить. Пришлось сглотнуть слюну, прежде, чем пропищать: