Тоня ухмылялась на плотоядный взгляд. Дай волю, сожрал бы на месте. Когда-нибудь запихнёт его слова в его же плоскую задницу!

– Сам постоянно говоришь, что мы все твои дети. Не шуми на отбитого на голову ребёнка! – Прошло время, когда тренер мог безнаказанно её лапать. Думает, она ничего не помнит? Обернувшись в двери, показала озабоченному извращенцу фак. – Переберусь в Москву, стану королевой ринга! – и вышла, не дожидаясь ответа.

За дверью ждала группа поддержки в лице ещё одного не верящего в её таланты бездельника.

– Крошка, ты сегодня слишком долго! – здоровенный амбал, которому могла стать сестрой, не разведись их родители за три года до её рождения, стоял привалившись спиной к грязному джипу.

Средний палец вверх разгибать не пришлось.

– Макс, я просила меня так не называть!

Потапов заржал конём, не оправдывая свою фамилию.

– Для настоящей боксёрши тебе не хватает килограмм десять веса.

Вторая больная тема, которой любят её подначивать. Думают так легко набрать и удержать вес? Она отмахнулась:

– Для самого лёгкого нормально!

– И тут начинаются проблемы с ростом… – Он приложил ребро ладони чуть выше талии. – Дети тебе в пупок дуют.

Тоня отодвинула в сторону живой «шкаф» и села на водительское сидение. Компенсировав наглость наездом:

– Ты специально меня злишь?

– Нет, само как-то получается… – Макс немного подумал, прогонять нахалку из-за руля или не связываться? Вздохнув, занял место пассажира. – Только не гони, бешеная!

– Домчу до моего дома с ветерком! – Она ещё не договорила, но уже вжала педаль газа в пол. Джип понёсся по полупустым улицам серого города.

– Я сказал – не гони! – Макс рычал, прекрасно понимая, что будет, если Тоню не придерживать.

– Не психуй! – Красивой оторве, как всегда, плевать на окрики. Она пригрозила: – Скоро некому будет твой мозг выносить.

Макс откинулся в кресле, пристёгиваясь ремнём безопасности.

– Это почему это? – прозвучало с обидой. Он любил эту дурочку с третьего класса. Ровно с того дня, когда впервые увидел на первом звонке голубоглазую первоклашку с огромным бантом на макушке.

«Барби» окажется вовсе не послушной куклой. Через пятнадцать минут «переглядок» она специально наступит квадратным каблуком новых туфель ему на ногу и, на всякий случай, покажет кулак.

К сожалению, любовь была безответной. Дальше статуса «лучший друг» отношения не двигались.

– В Москву перебираюсь! – прозвучало не ново, но на этот раз со стопроцентной убеждённостью. Принятых решений упрямая Тоня, как правило, не меняла.

Сердце забилось быстро. Отцу переезд единственного наследника сети автосервиса точно не понравится. Он пробухтел, сжав до скрежета зубы:

– Спятила что ли? Там за съём квартиры знаешь сколько платить? А продукты у дома купить, а одежду?

Легко не бояться того, чего не знаешь. Нашёл чем напугать!

– Найду богатого спонсора! Пойду работать официанткой в престижный ресторан с хорошими чаевыми… – Перечисляла она варианты удачного трудоустройства. – На крайняк, стану за деньги драться в боях без правил. Там дофига всего подпольного. Мужики обожают смотреть, как бабы лупят друг друга.

Представить такую картину было не сложно. Макс усмехнулся.

– В бассейне с шоколадом? – Тоня и шоколад – вещи несовместимые.

Тоня считала по-другому.

– Да хоть где, лишь бы платили! Я умею терпеть боль… – Она взглянула в окно на пролетающие мимо унылые пейзажи. – Что мне тут светит? Закончила медицинский колледж по просьбе мамы, а толку? Рука тяжёлая. На практике в стационаре больные просили, чтобы меня не ставили на уколы… – Она обиженно хмыкнула, покачав головой. – Будто мне надо? То ещё удовольствие смотреть на их голые задницы.

– Иди работать в морг. Там хорошие бабки крутятся!

Какой непонятливый. Неугомонной душе хотелось стать частью чего-то значимого, грандиозного, чтоб сердце заходилось от собственной важности. Иначе для чего жить?

– Ты хотел бы, чтоб от твоей жены несло формалином?

Макс скривился, с трудом справляясь со рвотным позывом.

Тоня ещё прибавила газу.

– Вот и я о том! Нечего мне здесь делать. В Москве найду чем заняться.

– Нарвёшься на маньяка! – вырвавшаяся фраза заставила прикусить язык.

Звонкий хохот заполнил салон.

– Это он на меня нарвётся! Выкручу «маньялку» с корнем!

Смеялись вместе. Макс не представлял, как жить без таких вот споров. Не видеть Тоню сутки уже пытка, а неделями, месяцами? Начнётся ломка, как у наркомана. Он качал головой, принимая единственно правильное решение.

– Скучно мне без тебя будет. Рвану следом!

Высокий девичий лоб прочертила морщинка. Со своим самоваром в Тулу не стоит ехать. Макс распугает всех миллионеров в округе. А как прорваться в большой спорт без спонсора? Плакали тогда мечты о персональном пиар-менеджере, супертренере, собственном зале и ещё о многом чём. Не видать боёв в Америке. Сидеть на маминой шее не станет. Пришлось поворчать. Осторожно, чтоб не догадался о коварных намерениях:

– Только не сразу. Дай немного оглядеться! Потом и тебе найдём хорошую работёнку.

– Мне проще. Не стану ломать руки-ноги, если меня где-то потрогают.

Тоня зло рыкнула. Когда перестанут вспоминать тот случай с пятнадцатью сутками административного ареста? Её пытались изнасиловать, но выставили зачинщицей драки.

– Он сам виноват! – она повернулась, забыв, что нужно следить за дорогой. Обиженный возглас: – Ты не с начала видел, как всё было!

Макс помассировал локоть, ставший амортизатором на крутом повороте.

– Могла просто заехать в нос…

Тоня улыбалась, заметив в окне пятого этажа застывшую маму. Душу залило счастливым теплом. Как всегда, по пятницам, дома ждёт любимый пирог. Мама пораньше приходит с работы, чтоб испечь его для обожаемой девочки. Она закончила спор:

– Теперь сто раз подумает, прежде чем по-хозяйски коснётся чьей-то задницы! – лихо припарковалась у дома. Умоляющий взгляд брошен на «громоотвод»: – Пошли на пирог! – Хитрюга показала на начавшую опухать скулу: – Петрович заехал на спарринге. Мама будет переживать.

Макс обречённо вздохнул, отстёгивая ремень безопасности. На что не пойдёшь ради любимой девушки. От ворчания не удержался:

– Конечно, пусть на мне зло срывает… – Он насупился, уже сожалея, что согласился. – Лучше бы тебе меньше всего позволяла.

Тоня пожала плечами, задавая вопрос длиною в тринадцать лет.

– Не понимаю, за что она вечно на тебя злится?

Татьяна Ивановна заранее открыла двери. Злиться бесполезно. Ребёнок первого мужа и вероломной разлучницы поднимался в квартиру верхнего этажа, любуясь попой дочери заведующей родильного дома.

Глава 4

Таня

Таня разговаривала с шофёром, договариваясь о поездке в торговый центр, не обращая внимания на то, что творится за спиной. Лисице хватило пяти минут понаблюдать за происходящим в окно, чтобы понять, что задумала проклятая наследница. Она вихрем выкатилась на улицу, так и не переодев халат на что-то более приличное.

– Ты что удумала, тварь?! – визгливо заорала тётка, вцепившись в руку племянницы. – Отдай кредитную карту! Лера мне рассказала, что тебе отвалил малахольный дядя!

Таня спрятала сумку за спину.

– Там ровно на платье и туфли! Мне давно не покупали ничего из одежды.

Лида с ненавистью уничтожала чужие остатки гордости:

– Решила выглядеть лучше Леры? Думаешь, на тебя взглянет нормальный мужик? Посмотри на себя! Кожа да кости. Никакого стиля, на голове вечные лохмы, выглядишь хуже лахудры. Сходи в нормальный салон, пусть тебя подстригут!

Таня сжала ладонями голову. Волосы – последнее, что её украшает, и то хотят отобрать?

– Я не стану стричься!

Тётка с ехидной улыбкой вырвала сумку из поднятой вверх ладони. Нашла в одном из карманов карту и с самодовольной ухмылкой сунула в бездонный карман халата.

– Спроси что-нибудь из ненужной одежды у Леры, – милостиво разрешила она, – подгони под себя и скажи спасибо, что дочь такая щедрая! – Она толкнула заплакавшую Таню в сторону дома: – И не изображай из себя обиженную статую. Иди, готовь ужин, и приведи себя в порядок, чтоб нам не пришлось за тебя краснеть!

Краснеть пришлось Тане. Она едва управилась с уборкой и ужином, как через открывшиеся с металлическим звуком ворота заехали два автомобиля. «Мерседес» дяди сопровождал спортивный «Ягуар» синего цвета. Взгляда, брошенного на владельца, хватило, чтобы челюсть поехала вниз. Брутальный черноволосый качок лет тридцати пяти стянул с шеи галстук. Скинул в открытую дверь машины пиджак и направился в дом, на ходу расстегивая первые пуговки белой рубашки. Наглый взгляд обшарил ухоженный двор, стены большого, двухэтажного дома. Таня отпрянула от окна. Показалось, что незнакомец подмигнул, поймав на себе её взгляд. Богатый гость вёл себя как хозяин.

Взглянув на ноги, засунутые в шлёпки без каблука, фартук поверх старого платья, тихо прошептала:

– Тихий ужас…

И рванула наверх, только сейчас вспомнив, что Лера разрешит надеть ей один из своих нарядов. Громкие удары сердца отдавались в ушах. Ноги несли быстрее атлета при беге с препятствиями. Таня перепрыгивала через ступеньку. Мясо в духовке почти готово. Нужно успеть переодеться и не пересушить сочный ромштекс.

Короткий стук в дверь и тут же заскочила в комнату сестры.

– Лера, тётя Лида сказала, что ты дашь мне платье!

Лера с грацией ленивой кошки перевернулась с живота на бок.

– Есть такое! – Она кивнула на небрежно брошенный на прикроватную банкетку ярко-алый наряд. – Возьми! Оно подсело и стало мне маленьким.

Хмурость мгновенно стёрла с лица улыбку. Таня отлично знала то, во что её решили вырядить. Года три назад Лера с удовольствием моталась в нём по ночным клубам. Платье едва прикрывало плавки. Она вспыхнула, сравнявшись цветом щёк с нарядом, но деваться некуда. Платье намного круче любой из её шмоток. Пришлось проглотить ком робкого протеста. Губы стыдливо пробормотали:

– Не слишком ли вызывающе для семейного ужина?

Лера вскинула бровь:

– Мы ждём гостя?

– Он уже здесь, только подъехали с дядей.

Несколько кивков и блеск в глазах заполошенной скромницы заставили знойную красотку подняться и подойти к окну. Она замерла на несколько долгих секунд, оценивая неплохую мужскую особь. Взгляд зелёных, как у мамы глаз, метнулся на сестру, глотающую слюни, на партнёра отца и вернулся назад.

– Забудь, что за завтраком говорил папа Валера! Этот самец будет моим! Только попробуй строить ему глазки! – она прошлась ладонями по аппетитным формам своего тела. – Я старше тебя на четыре года. Это мне давно пора замуж!

Лера забыла уточнить, что все кандидаты в мужья отваливаются не дольше, чем через месяц знакомства. «Ангельский» характер избалованной сучки выдержать невозможно.

Усмешка на губах «чучела» вывела «хроническую невесту» из себя. Она швырнула красную тряпку в лицо неожиданной соперницы.

– Проваливай, пока я не передумала! А то отправишься прислуживать за столом в чепчике и переднике горничной!

Отличное настроение улетучилось. Ожидание чуда переросло в ощущение надвигающейся катастрофы. Таня отлично знала, что следует за гневным взглядом рыжей кошки. Весь вечер сестра станет её унижать и придумывать задания погадливее. На внимание «пропуска» в лучшую жизнь можно не рассчитывать.

Случилось наоборот.

Гость не просто кивнул при знакомстве, а протянул руку. Аромат мощи и дорогого парфюма, исходящие от крупного тела, ласкал ноздри.

– Давайте знакомиться! Савва.

Белозубая улыбка делала брутала неотразимым. У начитанной девы мгновенно возникла ассоциация с Саввой Морозовым – филантропом и меценатом. С трудом удалось выдавить смущённое:

– Таня…

Сердце стремительно понеслось вскачь. Может, это на самом деле судьба? Но никакой реакции тела на прикосновение не последовало. Она чуть не расплакалась. Красивый друг дяди и только. Возможно, чувства возникнут потом, и плевать на «химию» тел с «электричеством»?

Он часто бросал взгляды на прислуживающую за столом длинноножку в вызывающе коротком платье на три размера больше положенного. Всякий раз переживая, что ещё чуть-чуть и она из него выскочит.

Таня краснела, понимая, какое впечатление производит. Подогнать по себе чужой наряд, не было времени. Оно болталось на худенькой фигурке, словно красный мешок, но за счёт этого подол закрывал тело на десять сантиметров ниже трусов.

Валерий Петрович не знал, куда прятать глаза. Савва сегодня вошёл в совет директоров. Подопечная выглядела замученной Золушкой с общественным вызовом. Обязательно возникнут вопросы о деньгах, что выделяются на её содержание.

Лера ликовала. Она старалась привлечь внимание гостя к себе красивой, то и дело, наклоняясь за чем-нибудь. Немалые полушария четвёртого размера норовили выскочить из тесного чёрного платья. Разве могла Таня с ней соперничать? Лера то и дело перебивала или передразнивала сестру, выставляя неумехой-идиоткой.

Гостя забавляло происходящее за столом. Он наблюдал за обеими девушками. Одна слишком скромная, явно затюканная, красивая, но без жизни в глазах. Вторая – переспелая стерва, такие его не интересовали. Он задал вопрос, заранее зная, что услышит в ответ. Успел навести кое-какие справки.

– Таня, а почему ты не учишься?

Она споткнулась от неожиданности, чуть не вывалив горячую закуску за ворот белой сорочки гостя. Впервые за долгое время в доме появился бизнесмен из отцовских знакомых и поинтересовался жизнью его дочери. А что она? Выглядит как оборванка и два слова связать не может.

– Я взяла академку… – Смотреть в серые умные глаза и врать – стыдно. – Сильно болела.

Савва настаивал:

– Пора восстановиться и учиться дальше. Знания лишними не будут. Тебе скоро вступать в наследство! – Он видел, как девушка бросила затравленный взгляд на жену партнёра. – Я прослежу, чтобы тебе наняли репетиторов. Готовься к осени.