Он показал рукой на зашторенное окно.

– За ним находятся люди, мечтающие, чтобы мы оступились. У меня есть план! Чёткий, в определённых временных рамках. С отведённой каждому ролью. Татьяна Ивановна часть его. Но без тебя мне не справиться. Говори: действуем или льём слёзы?

Тоня вскинула голову. Боль уступала место решимости. На слёзы всегда можно выделить время, потом, не сейчас. Брат и сестра будут жить, чего бы ей это не стоило. Как всегда, перед боем, голова очистилась. Есть цель и нужно дойти! Она несколько раз вздохнула, расправляя лёгкие, словно перед вхождением в поток ледяной воды. Ответ прозвучал уверенным голосом:

– Действуем!

Глава 30

Тоня

Тоня лежала на носу яхты под ярким солнцем Карибов. Не хватало освежающего ветерка. Полный штиль. Загоревший до коричневого Тёма отдыхал в шезлонге, спрятавшись под тенью верхних палуб.

– Хватит жариться! Море зовёт! – Савва брызнул в жену водой со льдом из стакана. – Обгоришь, не ной! Опять будешь просить намазать кремом спину.

Тоня стащила с лица широкополую шляпу. Взгляд упёрся в бескрайнюю лазурь безоблачного неба.

– Я нанесла защиту, – лениво приоткрытые глаза спрятала под козырьком приложенной ладонью. – А что ещё делать? Мне скучно!

– Тем более пора в воду!

Тиран дёрнул ленивицу за руку, поднимая вверх. Взвалил на плечо и вместе с ней сиганул в прохладную после жаркого воздуха воду.

– А-а-а!.. – Тоня отфыркивалась, нахватавшись солёной воды. – Тиран! Садюга! Можно было попросить по-хорошему?

– Сначала предложил, потом поставил перед выбором и сделал его.

Она до сих пор ощущала грудью его тепло, приятно волнующее тело, но по привычке спорила:

– За меня!

Он усмехался, привыкнув за короткое время к ворчанию вечно недовольной спортсменки.

– За семью! – знал, как только затащит в постель, строптивица станет шёлковой. Но не спешил.

– Тёмка ещё на палубе, – Тоня убрала мокрые пряди волос назад и хитро прищурилась: – Может, поднимешься за ним?

Шульгин рассмеялся:

– Это мы уже проходили. Ты тут же вернёшься на яхту и завалишься спать. А мальчик слишком любопытный, чтобы оставаться на палубе, – он вскинул голову. – Сейчас присоединится. Можем посчитать. Один, два, три!

Словно по команде худое тело брата, обряженное в спасательный жилет, полетело в воду, обдав спорщиков веером брызг.

– Не успел сказать главное… – Савва торопился, пока малыш плыл, активно работая руками и ногами. – Они уже на месте. Сняли отель. Изучают карты для отхода в случае засады. Зафрахтовал чартер в пятидесяти километрах от города.

Хмурая складка разделила высокий лоб.

– Их нужно умудриться проехать незамеченными, или отрываясь от погони.

Бизнесмен пожал плечами:

– Просчитывал варианты не один раз. Этот лучший. Иначе вычислят!

Сердце Тони сжалось от страха.

– И всё-таки нужно было лететь мне. Болтаюсь тут, как поплавок в проруби. Могу представить, что чувствует сейчас трусиха Таня.

– Забыла про биометрию и подпись? Это тебе не заявление в ЗАГС-е подписывать. С ними Макс, вот пусть покажет, на что способен! – Он протянул руку Тёме: – Не вздумай от нас отплывать! – повернувшись к Тоне, добавил: – У каждого своя миссия. Мы оттянули на себя всех охотников за компроматом. Думаешь, что делают яхты, вставшие на якорь в пределах видимости? Всем сильно захотелось поплавать именно в этом месте?

– Вечером повторим спектакль к поездке в аэропорт и заселением на другой остров?

– Обязательно! Чтобы не расслаблялись. Заметь, как ждут, когда ты отправишься за наследством. Врага нужно держать в нервном тонусе! Чтобы даже мысли не возникло о других вариантах добычи документов твоего деда.

Он отчитывался, как перед реальной женой, каковой её и считал. Осталось, чтобы дошло до пока не понимающей его отношения Тони.

– В этом наша помощь группе Тани. Татьяна Ивановна завтра отправится в клинику на процедуры. Никто не свяжет их с нами. Не успеют узнать, что девочек Королёвых две и наследство уже получено, пока не начнутся аресты.

Тяжёлый вздох вырвался из груди.

– Мы с Таней живём сейчас по обмену. Я здесь с вами с Тёмой. Она с моими родными и, кажется, её всё устраивает.

– А тебя? – серые глаза гипнотизировали.

Пришлось отвести взгляд и тщательно сконцентрироваться, чтобы выдать беспечное:

– Пока не поняла.

Савва не отставал. Сильные пальцы вцепились в круглый подбородок, заставляя смотреть прямо. Вопрос резкий, как удар хуком.

– Ревнуешь?! – глубокая складка пролегла между широких бровей.

Длинные ноги перебирали солёную воду, удерживая тело на месте.

– Есть немного… – Тоне не хватало матери. Мудрых советов, ворчания, длинных разговоров, даже самых вкусных на свете сырников на завтрак.

Шульгин резко расцепил пальцы и ушёл под воду.

Каждый из двоих по-разному понимал её ревность.

Таня

Солидное здание из светлого кирпича. Двойные двери, за которыми ждёт охрана. Время оговорено заранее. Проволочек не будет и всё равно страшно.

– Я захожу в банк, показываю паспорт. Проверяют мою биометрию. Получаю доступ к ячейке… – Она прокрутила на пальце тяжёлый перстень с монограммой: – Вставляю его в выемку. Набираю код. Жду щелчка. Забираю содержимое в сумку и ухожу? – Таня смотрела в тёмные глаза Макса.

– Всё так, – он кивнул. – Главное, ничего не бойся! Веди себя естественно. Чтобы голос не дрогнул, пальцы не вспотели, и без слёз в глазах!

Она упёрлась руками в панель машины.

– Я одна не пойду! – голова моталась из стороны в сторону. Сцепив зубы, Таня боролась с накрывающей паникой.

Татьяна Ивановна наклонилась, достав ладонью до узкой спины.

– Мы будем ждать тебя внутри. Ничего не случится. Вспомни, сколько прошла всего, чтобы узнать, где находится банк и название… – Сама до сих пор вспоминала, что пришлось выдержать в клинике.

Тоскливый взгляд на чистые европейские улочки с неспешными пешеходами.

– Долгий квест. Бррр… – Таня передёрнула плечами, почувствовав щупальца арктического холода. – Ещё раз такого не перенесла бы!

Макс вытащил ключ из замка зажигания.

– Осталось выполнить последнее задание.

Он осматривал небольшую парковку. Ничего подозрительного не заметил.

– Доберёмся до самолёта. Вернёмся в Москву. Там дело за Саввой. Избавим твой род от проклятия лишней информации.

Таня вздохнула:

– Не хочу жить в столице. Никогда ни за кем не стану следить! Маленький городок. Дом полная чаша, семья. Больше мне ничего не нужно! – голубые глаза с надеждой смотрели на Макса. – Только бы выжить.

Он притянул трусиху за плечи.

– Всё будет хорошо! – поцелуй в щеку, отчего худенькое лицо покрылось румянцем. – Я рядом и никому тебя в обиду не дам!

За последнее время отношения между здоровяком и боящейся собственной тени близняшкой из неприятия переросли в очень тёплые. Много лет Макс мечтал, чтобы Тоня стала такой. В этих отношениях он был главным. Лидер способный защитить от беды. Приятное чувство быть нужным.

– Идёмте! – Татьяна Ивановна первой открыла дверь. – Осмотримся, и возвращайся в машину… – Она кивнула молодому мужчине, что собирался занять место водителя: – Будьте готовы в любой момент вывезти нас отсюда.

Таня успела вспотеть в хорошо освещённой комнате подвального помещения без запахов. Пальцы дрожали. Кольцо отказывалось помещаться в выемку. Холодный пот тёк по спине. Она ощущала, как мокнут подмышки.

– Не хватало начать вонять скунсом…

Несколько глубоких вздохов, как учил Савва. Размеренный счёт до десяти.

Третья попытка.

В этот раз кольцо встало прямо и вошло, словно по маслу. Раздался громкий щелчок. Таня повернула кольцо против часовой стрелки. Ещё раз щелчок и узкая длинная крышка с металлическим звуком открылась.

Можно выдохнуть.

– Слава Богу! – руки опять дрожали, драгоценные документы с трудом укладывались в сумку. Две, а не одна, увесистые узкие папки легли на дно. Толстый красный блокнот сверху и флешка.

Таня закрыла ящик, повторив процедуру. Никто не должен заподозрить, что ячейка пустая. Вернула на место. Повернула ключ в блестящей хромом дверце. И нервно надавила на кнопку звонка, требуя выпустить из-за железной решётки.

Ступеньки наверх казались бесконечными. Ватные ноги с трудом удерживали худое тело. Она пощипала пальцами щёки, возвращая им цвет. Поморгала, увлажняя глаза и только потом вышла в зал.

Милые слова прощания на чистом немецком, продавленные сквозь пересохшее горло. Трусиха почти в беспамятстве рухнула в крепкие руки Татьяны Ивановны.

Та шептала сквозь растянутые в улыбке губы:

– Успокойся, хорошая моя. Всё позади. Мы сделали это. Теперь в аэропорт и домой!

Через час чартерный рейс уносил их в Москву, помахав крыльями городку, несколько лет хранившему приговор некоторым кирпичикам верхнего этажа пирамиды власти.

Таня несколько раз пыталась дозвониться до семьи на Карибах.

Никто не ответил…

Глава 31

Тоня

– Быстро из воды! – Савва грёб одной рукой, второй увлекая за собой жилет, надетый на Тёму. Выдавая, на всякий случай, инструкции: – На вопросы отвечаешь односложно. Не думай в это время о сестре и о том, чем она занимается. Ты знать ничего не знаешь о моей работе и содержимом наследства. Вступаешь в него после медового месяца!

– Ты сто раз говорил об этом, – Тоня, большими гребками уходя в отрыв, с раздражением добавила: – Не тупая.

Прозрачная бирюзовая с зелёным вода. Отсутствие волн. Песчаная полоса берега на горизонте. Солнце жарило плечи. Ничегонеделанье, приправленное постоянным ожиданием беды, успело надоесть до чёртиков.

Шульгин через гребок следил за катерами водной полиции острова, идущими от берега в направлении яхты.

– В этот раз спрашивать тебя буду не я!

Странно слышать тревогу в голосе самоуверенного бизнесмена. Тёма барахтал ногами, помогая обожаемому мужу сестры. Любому мужчине не хочется, чтобы его считали слабым.

– Савва, я сам! – мальчик пытался перевернуться на живот. – Я уже хорошо плаваю!

Шульгин добрался до трапа на пару минут позже Тони.

– Забирайся наверх, «Сам Самыч»! И ничего не бойся!

Тоня протянула руку, помогая брату забраться на закрытую деревом палубу.

– Тёмик, хочешь мороженное?

– Да!

– Иди наверх. Скажи стюарду, что я разрешила. Пусть принесёт на выбор три шарика.

– А коктейль?

– Не борзей! – Савва встал рядом с женой. – Потом сопли тебе лечить… – Он шутливо ухватил за нос насупившегося малыша. – Коктейль получишь на ужин! – невозможно не улыбнуться в ответ на счастливое хихиканье хитреца.

Тёма оттаял душой за почти месячный отдых под жарким солнцем. Никто на него не кричал, не оскорблял. Не заставлял работать против воли. Шульгин умел мотивировать. Мальчик с удовольствием делал по утрам зарядку и занимался в мини-тренажёрке. Личный супергерой всегда рядом.

– Что им нужно, как думаешь? – Тоня не сводила глаз с приближающихся скоростных плавсредств. Лёгкий бриз шевелил пряди мокрых волос. Она промокнула полотенцем лицо. – Надеюсь, нас не собираются арестовывать?

– Расслабься! – рука Шульгина легла на тонкую талию. – У кого-то не выдержали нервы. Хорошо заплатили, чтобы сорвать с места ленивых сурков.

Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, справляясь с волнением. Бороться с желанием тела с каждым днём становилось труднее. Она искала причину отвлечь мозг от ощущений из-за горячей руки на голой коже.

– Позвать Самуэля? – вывернуться из волнующего захвата не удалось.

Савва прижал недотрогу плотнее к бедру. Наслаждаясь ощущениями и её смятением. Начавшая набухать плоть лучшее подтверждение сексуальных игр влюблённых в медовый месяц.

– Пока не стоит. Кто встречает гостей с адвокатом? – взгляд прошёлся по палубе, где в шезлонге дремал загорелый испанец. – Сам поднимется, услышав шум. Следи за ними внимательно, чтобы ничего не подбросили. Экипаж яхты знает, как вести себя в таких случаях.

Через десять минут Тоня растягивала губы в улыбке, внутренне содрогаясь от волнения. В иностранных полицейских участках её ещё не удерживали.

Волосатый от макушки до пят Самуэль даже в трусах выглядел грозно. Он внимательно прочёл ордер на обыск.

– Можем расслабиться и отдыхать дальше. Они досмотрят яхту и уйдут. Какой-то шутник сообщил, что на борту содержатся запрещённые к вывозу животные. Личный досмотр и арест не предусмотрены, – улыбка бородатого, усатого адвоката походила на оскал снежного человека. Он оттянул резинку коротких шорт. – Единственный зверь на яхте живёт в моих штанах.

Офицер чуть не подпрыгнул от звука резинки ударившей по продубленной коже испанца. Тот пожелал пугливому филиппинцу весёлой охоты и отправился спать.

Оставалось позавидовать железным нервам юриста.

Савва общался с полицейскими на чистейшем английском. Время от времени объясняя Тоне:

– Дорогая, расслабься.

В отличие от неё он выглядел спокойным удавом. Уверенно стоял на палубе рядом со старшим офицером, невозмутимо сложив руки на груди. Насмешливый взгляд следил за досмотром.

– Господин офицер, вы проверили все щели. Не станете же разбирать двигатель? – он подмигнул, показывая взяточнику на стройную блондинку. – Мы торопимся. Жена хочет в постельку! – Страстный, поцелуй в губы подсказал Тоне, о чём шёл разговор.

Она с трудом держалась на ватных ногах. Сердце гулко стучало. Томление внизу живота становилось привычным. Когда-нибудь напор станет слишком настойчивым, соблазн великим, а свидетелей рядом не окажется. Спортсменка встряхнула головой. «Нелюбимой» в постель не ляжет!

Шульгин делал вид, что ничего не произошло, но мышцы напряжены, а в глазах хищный блеск.

Катера с полицейскими возвращались на берег. Сверчок, предложенный в качества утешительного приза, был ими отвергнут.