Татьяна Ивановна не слышала, что происходит в салоне автомобиля. Она погрузилась в воспоминания. В который раз прокручивая в голове события случившегося двадцать лет назад.

В прошлое, которое изменило настоящее и может сломать будущее.

Глава 28

Татьяна Ивановна не могла объяснить, почему в тот день знала, что с этой парой непременно случится что-то страшное. Не думала тогда о смерти молодых, красивых людей, скорее ожидала, что их ждёт развод.

Память утянула в прошлое, накрыв с головой эмоциями, погрузив в вечер, когда над городом бушевала страшная гроза. Она видела всё, словно со стороны. Будто не сама совершила тогда преступление.

Татьяна хорошо помнила отца близняшек. Высокий, красивый, богатый, но без внутреннего стержня. Он рыдал, топчась на месте перед дверью в родильное отделение. Слёзы, сопли, взъерошенные волосы. Пришлось менять перемазанную им куртку. Он целовал ладони, принимавшие дочь. Густой голос дрожал. Во взгляде безмерное счастье.

– Скажите, как вас зовут?

– Татьяна Ивановна.

– Назову девочку в честь вас – Таня!

Она подвела глаза к потолку. Ох, уж эти мужские неженки.

– Ну, успокойтесь, всё позади. Я же обещала вам, что спасу и жену, и ребёнка. Девочка слабенькая, но жить будет! Сейчас она в инкубаторе под наблюдением опытного врача.

Мужчина взглянул на часы, словно время шло на минуты.

– Надолго? – серые глаза сверлили врача, сделавшего его самым счастливым отцом.

Она качнула головой. Как быстро у некоторых отлегает от задницы. Совсем недавно рыдал, умоляя спасти жизнь жены, а теперь теребит с выпиской.

– Вы куда-то торопитесь? – прозвучало с сарказмом.

– Нет, но…

Татьяна жёстко обрезала:

– Никаких «но»! – Она с тоской рассматривала длинный, как назло, пустой коридор. Сдать идиота некому. – Вам есть где остановиться?

Молодой красавец растерянно качал головой.

– Нет.

Она протянула руку. Времени в обрез.

– Дайте телефон! – Секундное дело забить адрес отеля подруги. – Оформляйтесь в гостиницу и приходите утром. Сейчас Ольга и девочка спят, набираются сил. Вам советую сделать это же!

Он переминался с ноги на ногу, словно нашкодивший ребёнок.

– У отца завтра юбилей… – Выглядело просительно. – Вот это был бы подарок!

Ничего глупее в жизни не слышала. Насколько сильной должна быть причина, чтобы молодая жена, узнав о беременности, сбежала в глухую деревню? Какую тайну она узнала? Деспот-свёкор поставил невыполнимые условия? В тот момент решила, что хотел отобрать у бедняжки внучек. Жаль, что не поговорила по душам с Олей Королёвой.

Пришлось играть в строгого воспитателя:

– Он уже у него есть. Роддом вам не доставка, а я не Дед Мороз! Никто не станет держать ваших девочек дольше положенного. Как только малышка придёт в норму, сможете отвезти её на смотрины к родителям, а пока… – Она стянула с головы шапочку и показала глазами на круглый живот: – Чувствую себя отвратительно. Похоже мне сегодня тоже рожать. Хочу отдохнуть перед схватками хоть немного! – Врач с величайшей нежностью погладила огромную выпуклость: – Увидимся завтра.

Заведующая не шла, а летела в родовую, бормоча под нос:

– Ты сказал, что я проклята и у меня никогда не будет детей? Сына тебе родила любовница? Теперь посмотрим!

Через три часа, обалдевшая от счастья, лежала в отдельной палате. Рядом, в прозрачном кювете пускала молочные пузыри спящая дочка. Она протянула мизинец к крохотной розовой ладошке. Маленькие пальчики сжались в кулачок крепким захватом. Хотелось вопить от раздирающих душу чувств. Мир наполнился волшебными красками.

– Я буду любить тебя больше жизни… и никому, никогда не позволю обидеть! – обожание плескалось в карих глазах.

Скорые роды заведующей первым роддомом принимала акушерка Анисимова. Малышка и мама были здоровы…

Узкая ладошка трепала за плечо, вырывая из забытья. Свет ударил в распахнутые глаза. А вместе с ним навалилась реальность. Запах чужих духов, негромкая музыка, тихий шелест колёс в приоткрытом окне. Она выдохнула. Всё тот же салон машины, мчащейся к Тоне на пределах дозволенной скорости.

Боль пронзила сердце в преддверии неизбежности. Прижатые к груди ладони сдерживали его бешеный ритм.

– Татьяна Ивановна, вы хотели мне рассказать что-то важное. Я должна это узнать до встречи с Тоней? Мы подъезжаем… – Танин полушёпот в ухо взволнованным голосом окончательно вывел из дрёмы.

Голубые глаза с тревожной надеждой смотрели в тёмно-карие. Девочка словно знала, что сейчас её жизнь изменится. Пришло время расплаты. Понадобилось несколько раз глубоко вздохнуть, чтоб произнести:

– Прости меня, милая…

Давила мысль, что Таня рядом с Тоней могла дать отпор опекунам. И тут же холод по позвоночнику. Прекрасно помнит какой дочь была в тринадцать лет. Лишнюю наследницу с неуправляемым норовом могли просто убить, списав смерть на суицид неуравновешенного подростка.

– За что простить?

Проще всего выпалить информацию, а потом уж оправдываться. Татьяна Ивановна пробормотала на выдохе, так чтоб никто кроме Тани не слышал.

– Вы с Тоней родные сёстры! – и приложила палец к губам.

– Что? Папа не мог… Мама не могла… – полные слёз глаза побитой собаки с невысказанным вопросом: кто и почему?

– Ты неправильно меня поняла. Родители тут ни при чём. Не их вина. Это я забрала Тоню себе.

– Как? – дрожащий подбородок выдавал с трудом сдерживаемые слёзы. Мысли скакали с одного на другое. – У меня есть сестра…

Татьяна притянула тёзку к себе. Светловолосая голова уткнулась лбом в плечо. Тонкие пальцы гладили по длинным волосам. Если бы можно было забрать её боль.

– Твоя мама была без сознания. Тяжёлые роды. Вы с ней чудом выжили, но обе выкарабкались. Ты очень сильная духом девочка, борец по натуре. Тебе сумели внушить обратное… – Она обхватила ладонями заплаканное лицо. – Почему поверила в свою слабость?

Таня всхлипнула:

– Сломалась в психушке. Могла остаться там надолго. Пришлось умолять забрать, обещать делать всё, что скажут… – Она пока не поняла, как относиться к новости. – Мне идти некуда. Не осталось родственников кроме них и Тёмы.

– Больше вас и Тёму никто не обидит. Я не позволю! Знала бы раньше, нашла способ как вам помочь. На коленях готова прощение вымаливать! Моя вина. Мне исправлять.

– Не мне вас прощать. Я росла в родной семье. Готовьтесь к разговору с Тоней, – вздохнула Таня. В тёмных глазах женщины светилась материнская любовь, которой так не хватает, особенно маленькому Тёме. Решение далось легко. – Я вас поддержу. Нам всем нужна мама.

Как мало нужно для ощущения счастья. Слёз больше не было. В груди разливалось тепло. Впереди показался отель, в котором ожидают брат и сестра. Странное чувство, что теперь всё будет хорошо.

Машина резко затормозила. Они по инерции навалились на впереди стоящие кресла. Таня старшая удержала младшую.

– Что случилось?

– Савва Николаевич прислал сообщение. За ними ведётся слежка. Не знает, смогли ли оторваться. Заходить будем с чёрного входа. Будьте готовы бежать….

Глава 29

Для Тани слово «бежать» равносильно панике, тут же начавшей рвать трусливую душу.

– А если проехать в другой отель, а Тоня с Саввой туда доберутся чуть позже?

Татьяна Ивановна качнула головой, на сто процентов зная, чем подбодрить боязливую девочку.

– Ты забыла о брате! Семилетний мальчик придёт в ужас, если бежать вынужден будет он. Выбирай, кто?

– Нет, я сделаю всё, как надо. Тёмик не должен знать, что грозит опасность.

– Вот и хорошо! – она приобняла Таню за плечи. – Помни, что всегда есть тот, кому страшнее. Я пообещала, что никому не позволю вас обидеть. Верь мне и ничего не бойся, я иду следом. Всегда за твоей спиной!

Бежать пришлось. Преследовали не полицейские, а двое мужчин с короткой стрижкой. По виду военные. Таня думала, что ещё пара шагов, и она упадёт. Ноги с трудом плелись следом за рвущимся вперёд телом.

Стоило заскочить в дверь и их закрыли другие двое мужчин, выглядящее не менее угрожающе. Для верности между ручек вставили металлическую палку.

– Поднимайтесь спокойно. Здесь они не пройдут. На втором этаже вас ждут. Зайдёте в лифт, там вам дадут инструкции.

Таня с округлившимися глазами наблюдала за происходящим. Сердце громко билось. В очередной раз понимала, что жизнь на острие событий не для неё. Глубоко натянутый капюшон скрывал лицо и скрученные улиткой волосы, мешая обзору.

– Не открывай! – Татьяна Ивановна не позволила стянуть его с головы. – Если сказали спрятаться, значит так надо. Потерпи до места.

Всё походило на фильмы про секретных агентов. Перед глазами высокие ступеньки лестницы. Стеклянная дверь. Длинный коридор, покрытый ковром. Хромированная с зеркалами кабинка лифта. Они поднялись на один этаж. Вернулись на два ниже. Перешли в другой лифт, и вышли на этаже с тёмными стенами, отправив кабинку вверх.

Похоже, Савва выкупил несколько номеров. В тёмно-коричневую дверь каждый входил со своей эмоцией. Татьяна Ивановна с болью в груди, не за себя, а за то, что придётся испытать дочери.

Большая, ярко освещённая прихожая полу-люкса, с наглухо закрытыми шторами. На диванчике о чём-то привычно спорили Савва с Тоней.

– Мамуля! – она кинулась обнимать самого родного человека. – Я так переживала за вас с Таней! Помню, что отец Ильи вечно тебе прохода не давал!

Татьяна не могла говорить. Она, не переставая, целовала дочь, приговаривая:

– Прости, прости, прости меня, моя девочка! Не смогу жить, если отвернёшься от меня.

– Мама, о чём ты говоришь? Ничего не понимаю.

– А я понимаю! – Шульгин качал головой. – Только не понимаю, как это могло произойти!

– Что понимаешь, не понимаешь? – Тоня хмурилась, переводя взгляд с потерянного лица матери на удивлённую физиономию мужа.

– Я твоя родная сестра! – ответила за всех Таня, наконец, избавившись от капюшона. – Ты Королёва Антонина Максимовна!

Тоня, стойко принимающая удары не только на ринге, но и в обычной жизни, выглядела совершенно растерянной.

– Этого не может быть… мама, скажи…

– Я очень виновата и могу объяснить одну из причин. Ваша мама сбежала из Москвы в глухомань, узнав, что беременная. Значит, было что-то, что очень её напугало. Отец готов был тащить домой полуживую жену и дочку в угоду отцу. На юбилей, как он сказал.

Она, выскользнув из рук дочери, встала на колени.

– Можете меня казнить, но я пылью буду нестись за вами. Я вырастила тебя из крохи в уверенную в себе, целеустремлённую красавицу.

– Мам, встань! Мам!.. – Тоня тянула её за печи вверх.

– Мне страшно представить, что могли с тобой сделать опекуны! Живой ты им не нужна! Я очень боюсь за тебя и не хочу, чтоб ты… – она запнулась. – Вы все оставались там жить!

Савва поднял тёщу на ноги. Серые глаза пристально смотрели в карие, объявляя новость:

– Мы сегодня поженились. Отношение к Тоне изменится. Всё в доме будет по-другому! Начиная с охраны.

– Как? – Татьяна не могла поверить, что дочь не предупредила о самом главном поступке в жизни любой девушки.

– Поженились? – Таня была ошарашена и рада одновременно. – Можно избавиться от опекунов? – счастливые глаза трусихи уставились на сестру, до сих пор не отреагировавшую на их родство.

– Да, фиктивный брак! – Она трясла головой. Мысли наслаивались одна на другую. – Я не Таня, всё недействительно. Меняю охрану, нанимаю прислугу… – Тоня по-прежнему пребывала в шоке.

– Доча, скажи мне что-нибудь…

– Мама, я не готова! Я люблю тебя, очень люблю, но ты украла мою жизнь! Хотя, возможно её и сохранила… – она запустила пальцы в густые волосы. – У меня кругом идёт голова. Я никогда не увижу родителей, но не вернись мама в Москву и была бы жива! Знаю тайну, от которой она пришла в ужас. И правильно сделала, что сбежала. Не нужно было отцу её возвращать. Тут любовь ради себя и деда… – Она без сил плюхнулась на диван. Низко опустила голову, вспоминая фотографии родителей в комнате Тани.

Страшно, когда не можешь сказать «прости, что не была рядом с тобой в трудные минуты» той, что немало вынесла в жизни и погибла из-за любви. Душа истекала до ощутимого липким, горьким на вкус чувством вины.

«Почему не побывала на кладбище? Они же видят меня оттуда, но ничего не могут сказать!»

Мысли любимой девочки били в сердце Татьяны.

– Господи, девочка моя, что я наделала… – и без того покатые плечи опустились.

В ответ ни претензий, ни проклятий, ни прощения.

Худенькая фигурка заведующей роддомом на глазах из стройной превратилась в старушечью, беззащитную.

Тягостная тишина нарушалась слёзными всхлипами. Никто не решался влезать в разборки между матерью с дочерью. Ожидали решения Тони, а та упорно хранила молчание.

Взгляд трусихи метался по лицам. Она не решалась спросить, почему в номере нет брата. А может так лучше? Не стоило ребёнка втягивать в такие сложные проблемы. Мечтала крикнуть «сестрёнка», обняться с Тоней, но та не реагировала на звуки, полностью погрузившись в себя.

Помощь пришла, откуда Татьяна не ждала.

Шульгин сел на корточки перед женой.

– Я знаю одно. Вы уже родные люди. Обиды забудутся, а общее прошлое останется. Сейчас задача перед всеми нами – выжить! Потом будешь решать, как поступить. Смешно звучит, но ты старшая в этой семье. Вспомни о брате. Ему семь лет и он под опекой врагов. Пока компромат не попадёт в руки тех, кто может свалить их крышу, покоя не будет!

Он встряхнул жену за плечи.

– Я женился на сильной девушке, способной дать отпор убийцам родителей. Не разочаровывай меня!

Она всхлипнула, но тут же провела рукавом по носу.

– Фикти…

Савва с раздражением прервал:

– Прекрати жалеть себя! – рельефные губы недовольно скривились. – Какой фиктивный брак, если ты тоже Королёва? Красивую историю, почему попала в руки заведующей роддомом придумать не сложно. Ты дочь своих родителей и наследница! – широкие брови сошлись у переносицы. Почему женщины настолько глупые? Кто может заставить мужчину жениться против воли? А вслух: – Какая разница Тоня ты или Таня? Это всего лишь имя.