Снова загорается свет. Мы трем глаза, устав, как Юнь Би, засидевшаяся со своей игровой приставкой.

Наблюдать за людьми куда увлекательнее, чем за растениями и за животными.

Гермес кружит вокруг «Земли‐18», ему интересно каждое племя. Он побуждает нас следить за другими племенами по всей планете. В моих ближайших соседях народ Черепахи, подведомственный Беатрис, народ Крыс (он на Прудоне) и народ Муравьев (Эдмонд Уэллс). Я подсчитываю, что на «Земле‐18» больше племен, чем учеников у нас в классе. Мы уже слышали об этом от наших учителей: в общей картине фигурируют и племена безбожников. Кстати, их успехи не хуже наших. Как я погляжу, племена без богов делают благодаря «персональной интуиции» открытия, даже превосходящие полезностью те, которые мы подсказываем своим медиумам, когда те спят. Как-то это унизительно.

Пока остальные не отрывают глаз от планеты, я спрашиваю у Эдмонда шепотом:

– Что произошло вчера на черной территории?

Он показывает жестом, что сейчас не время и не место об этом говорить. Мне приходится вернуться к наблюдению за нашими эмбриональными людскими сообществами.

– Жизнь в пещере все изменила, – говорит Мэрилин. – Стоит племени обзавестись убежищем, как мужчины начинают пропадать на охоте, а женщины не отходят от костра. Полнейший переворот! Теперь я понимаю, почему мой муж Джо Ди Маджо никак не мог отыскать в холодильнике пачку масла. Он был чемпионом по бейсболу, в силу тренировок обладал узким полем зрения и был неспособен сосредоточиться на удаленном предмете.

С ней соглашается Эдмонд:

– В пещере женщина обязана поддерживать огонь, следить, чтобы в пещеру не проникли животные, и заботиться, чтобы дети не наделали глупостей. Отсюда ее способность видеть вблизи и вширь.

– И словарь у нее богаче мужского, потому что она болтает с товарками, а мужики помалкивают, чтобы не спугнуть дичь, – подсказывает Мата Хари.

– Зато, – вступает в разговор Антуан де Сент-Экзюпери, – мужчина лучше ориентируется, ведь на охоте без этого никуда.

– Скученность наделила женщин тонким слухом и более развитым языком эмоций.

К беседе присоединяются и другие боги-ученики.

– Соревнование в ловкости с другими охотниками сделало мужчин умелыми мастерами, – говорит кто-то.

– Заботясь о детях, женщины стали больше ценить жизнь, не то что мужчины, приобретшие на охоте вкус к убийству, – напоминает Симона Синьоре.

Гермес требует тишины. Он уже увидел все, что хотел. Пришло время объявить выигравших.

– Объявляю победителями первого раунда игры Беатрис и ее народ Черепах, который можно уподобить силе N. Найдя убежище, ее племя изобрело оседлость. Теперь у человечества есть альтернатива кочевью.

Он надевает на голову Беатрис золотой лавровый венок.

– На втором месте Прудон со своим народом Крыс. Изобретя войну, он позволил людям не только перестать нести потери, но и стать хозяевами своей судьбы. Его способ отбора воинов показал свою эффективность, как и его политика территориальной экспансии. Он олицетворяет силу D.

– Ничего себе! – не выдерживает шокированная Симона Синьоре. – Прудон крошит людей, стариков, бесстыдно похищает мужних жен, которых потом насилуют и принуждают без конца рожать, чтобы крысам хватало воинов, а еще…

Бог-учитель не дает ей договорить.

– Мы здесь не для осуждения и не для морализаторства. Война – такой же способ экспансии, как любой другой. Истребляя соседние племена и присваивая их плодовитых женщин, народ Крыс заботится о своем будущем выживании. Заодно при каждом вторжении он завладевает технологиями и открытиями побежденных, это позволяет ему прогрессировать в науках, даже не занимаясь ими. Наконец, формирование элиты бойцов – залог безопасности. Цель оправдывает средства.

В зале ропот. Видно, что боги-ученицы не согласны с такой картиной мира.

Гермес не соизволит им ответить, он попросту подзывает Прудона и увенчивает его серебряным венком.

– Третий и последний победитель, выразитель силы А – Мишель Пенсон.

Я вздрагиваю.

Я рад, но при этом удивлен, что попал в первую тройку, хотя мои ценности диаметрально противоположны ценностям двух главных победителей.

Бог странствий и воров объясняет, что мой народ понравился ему своей открытостью морю, дружбой с дельфинами и союзом с чужаками, народом Муравьев. Мне трудно скрыть удивление:

– Почему бы мне тогда не разделить третье место с Эдмондом Уэллсом?

– Потому что ты, Мишель, или по крайней мере кто-то из твоих, первым предложил союз, Эдмонд просто принял предложение. Ты – отец концепции сотрудничества. Логично, что плод инициативы достается тебе.

Эдмонд Уэллс, объявленный четвертым, согласен с этим. За ним идут: народ Павлинов художника Анри Матисса, народ Китов Фредди Мейера, народ Оленей Жоржа Клемансо, народ Чаек Лафонтена, народ Морских Ежей Камиллы Клодель, народ Свиней Франсуа Рабле, народ Орлов Рауля, народ Ос Мэрилин.

Беатрис удостоена золотого лаврового венка, Прудон – серебряного, я – бронзового.

Гермес подлетает к доске и пишет: Ассоциация, Доминирование, Нейтралитет.

– Каждый из троих главных наших призеров, – объясняет он, – по-своему представил одну из трех главенствующих сил вселенной. Вы вместе со своими народами убедились, что эффективны только эти три типа поведения.

И он пишет на доске белым мелом:

«С тобой».

«Против тебя».

«Без тебя».

Мы стараемся придумать еще какой-нибудь тип поведения, но безрезультатно. Бог дорог улыбается.

– Эти три энергии действуют на уровне частиц, формируя или деформируя атомы, на уровне молекул – формируя или деформируя жизнь, на уровне звезд – формируя или деформируя звездные системы, они же работают в отношениях между людьми как на уровне микрокосма, в паре, так и в макрокосме, при контакте цивилизаций.

Он взмывает в воздух.

– Потому это и называется игрой Y. В финале каждой партии мы имеем трех главных победителей. Они представляют силы «Любовь», «Доминирование», «Нейтральность», образующие три составные части буквы Y.

Наступает очередь проигравших. Гермес называет выбывающих. Это народ Лемуров – за свою неспособность сражаться. Народ Панд – за чрезмерную лень, мешающую охотиться, и за нехватку протеинов из-за однообразного бамбукового рациона. Народ Леммингов – за излишнюю покорность вожаку, за которым они следуют, даже когда он заблуждается, и за пагубную склонность к групповому суициду. К этим трем добавляются еще семь племен, перебитых племенем Прудона.

Новый промежуточный итог: 119 – 10 = 109.

– Все-таки я никак не пойму, почему Прудон с этими его жуткими людьми-крысами обогнал Мишеля с его мирным племенем! – бунтует Мэрилин.

Нежная мордашка и сладострастные изгибы фигуры бывшей кинозвезды смягчают даже богов. Гермес охотно летит к ней для дополнительных разъяснений и индивидуального наставления:

– Дорогая Мэрилин, усвойте раз и навсегда: не бывает ни добрых, ни злых богов. Важно одно: эффективность. Вижу, вы опечалены, придется подробнее растолковать вам критерии отбора в игре Y, они же – мои собственные критерии. Навострите ваши очаровательные ушки и, если надо, записывайте.

Первый критерий: захват и контроль территории.

Взглянем на цифры. Крысиное племя контролирует территорию в девяносто квадратных километров, тогда как у племени Дельфинов, даже в союзе с племенем Муравьев – всего тридцать «квадратов».

Второй критерий: демография.

Благодаря их политике поощрения рождаемости набралось уже пятьсот тридцать четыре «крысы», тогда как в союзе «дельфинов» и «муравьев» всего четыреста одиннадцать душ, и это сумму еще следует разделить на два, так как игроков двое. Для нас, богов, ребенок есть ребенок, даже если он родился в результате изнасилования. Главное, что люди рождаются, способ зачатия для нас неважен. Повторяю, здесь не судят, а констатируют.

Третий критерий: владение сырьевыми ресурсами.

Основные ресурсы эпохи – добытая дичь и собранные плоды. Истребляя другие племена, народ Крыс присваивает их богатые дичью угодья и зоны сбора. Согласно нашей системе рейтинга, «крысы» получают пятьдесят шесть единиц «дичи-сбора» против тридцати пяти у союза «дельфинов» и «муравьев».

Четвертый критерий: научные открытия. Здесь у союза преимущество, у него пятнадцать единиц против восьми у «крыс», но не будем забывать, что это именно союз двух племен.

– Вот-вот, разве мы не заслуживаем бонуса за успех нашего союза? – напоминает о себе Эдмонд Уэллс.

Бог-летун меряет моего наставника взглядом и соизволит ответить:

– Нет, потому что отношения с другими – это как раз пятый критерий, дорогой профессор Уэллс. Прошу обратить внимание, что народ Крыс боится встреч с чужими гораздо меньше, чем вы.

– Не понимаю…

– Он уверен в своей силе. В смутное время надежная армия – лучший инструмент, помогающий заключать выгодные союзы. И шестой критерий – это мораль и благополучие населения. Знаю, некоторым нелегко смириться с тем, что первый критерий – это захват территорий, а благополучие – последний. Но даже если бы все было наоборот, «крысы» сохранили бы хорошие позиции. Сила их армии обеспечивает их населению спокойствие, а значит, и благополучие. На момент завершения игры их община испытывала меньше всего стресса. Если хорошенько поразмыслить, то как раз народ Крыс, а не Черепахи, заслуживает первого места, но я решил поощрить инициативу переселения в пещеру, эту определяющую новацию для будущего.

Я думаю, что дискуссия завершена, потому что Гермес улетает к этажерке. Но он роется в ней и возвращается, потрясая – я не верю своим глазам! – большой синей книгой, на обложке которой золотыми буквами вытеснено: Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания.

– Моя энциклопедия! – восклицает мой друг, удивленный не меньше, чем я.

– Она самая, – радостно подтверждает наш преподаватель. – Чего в ней только нет! Вы, спору нет, убедительно пишете в ней о поведении крыс и об их сходстве с людьми. Людей вы справедливо помещаете между крысами и муравьями: с крысами их роднит эгоизм и склонность к насилию, с муравьями – склонность к цивилизации и к солидарности.

Чувствую, мой друг Эдмонд Уэллс весьма тронут тем, что его читают боги Олимпа, хотя сам он думал, что писал для вразумления смертных.

– Хочу прочесть вам отрывок, уже знакомый некоторым из вас. В нем содержится все необходимое для понимания ваших человечьих племен.