– Ну вот, приехали, – произнёс наконец маг, когда карета завернула за последний угол и с толчком остановилась перед мрачной таверной с закрашенными чёрным, чтобы отпугнуть любопытных, окнами. – Старая добрая «Смерть и снедь»!

Линни уже с отчаянием потянулась к ручке дверцы, но огромная лапища мага первой легла на задвижку. Прежде чем выпустить девочку, он дал ей ещё несколько указаний:

– Послушай меня, пташка. Ты должна выполнить несложное задание. Скажи этим людям, что им необходимо вооружиться приспособлениями, которые я так предусмотрительно привёз с собой. Они считают, что ты Девочка с луркой и хочешь поражения землемеров. Думаю, это несложно. В остальном помалкивай. Веди себя смирно, и ни с тобой, ни с твоим дорогим братцем ничего плохого не случится. Всё понятно?

Он выпрыгнул из кареты первым и договорился с возницей подождать, когда выгрузят ящики. Только после этого великан помог Линни выйти из экипажа.

В таверне Линни разглядела сквозь дым столики и высокие стулья, нечёткие фигуры людей, наверняка с любопытством разглядывающих её, но маг повёл её через тусклое помещение в другую комнату, где вокруг стола сидели четыре мужчины и одна женщина – все они повернули головы, когда маг вместе с Линни вошёл в дверь.

Линни сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. Вероятно, это и были маджи.

Они молча смотрели на девочку. Линни догадалась, что они что-то обсуждали и их прервали. Она смело смотрела на них в ответ, не желая выглядеть испуганной.

– Всем доброе утро! – поздоровался маг с излишним воодушевлением. – Большое удовольствие иметь с вами дело по такому радостному случаю и в такой приятный день.

– Не уверен насчёт радостного случая, господин Малкин, – сказал один из мужчин – Вижу, вы привели ещё одну бродягу.

Сначала Линни показалось, что он имеет в виду Полукошку, и она огляделась, недоумевая, как с ними увязалось животное. Но нигде не было видно даже кончиков усов, ни золотых, ни серебряных, и девочка поняла, что человек говорит о ней самой. От такой бесцеремонности она рассердилась, её и так тошнило от качки в карете.

– Я не бродяга, – возразила она и поджала губы. – Бродяги – это те, кто заблудился.

Двое присутствующих засмеялись, и один из них шутливо стукнул говорившего кулаком в плечо.

– А ты не заблудилась? – спросил тот у девочки. – Не похоже, что ты дома.

– Я покинула дом и пришла сюда с определённой целью, – произнесла Линни с большим достоинством. – Я не могу заблудиться. Однако мне хотелось бы знать, где Элиас. Это вы забрали его?

Маг слегка ущипнул её за локоть.

– Я уверен, девочка, что твой брат гордится возможностью поспособствовать нашему делу, – прошипел он. – Твоему делу! В конце концов, это ты хочешь, чтобы маджи наконец восстали против землемеров.

– Я действительно не люблю серых, – ответила Линни. – Но это не значит, что мне нравятся отвратительные штуки в ваших ящиках.

Маг ущипнул её сильнее. Стало больно.

– Это полезные приспособления, – подчёркнуто угрожающим тоном проговорил великан. – Необходимые. Иногда для того, чтобы исправить, нужно сначала разрушить. Ты же хочешь, чтобы мы уничтожили Сеть и спасли Сморщенные холмы.

– Ну… – протянула Линни, и очередной щипок показался ей уже почти невыносимым. Она попыталась высвободить руку из цепких пальцев мага, но это было бесполезно.

– Девочка, разумеется, устала, – снисходительно произнёс великан. – Она проделала такой долгий путь, спускаясь с Холмов. Но я обещал ей отвести её к нашим храбрым маджи, которые сражаются за неё.

«Сражаются за меня?» – подумала Линни, и у неё скрутило живот.

– Откуда нам знать, что она настоящая? – спросила женщина, сидевшая в дальнем конце стола. Волосы у неё были заплетены в мелкие косы и убраны назад с помощью повязки; не хотелось бы столкнуться с такой особой в лесу.

– Что тут думать? – ответил маг, пожимая огромными плечами. – Вы знаете картину. Взгляните на неё. Мы ждали-ждали, когда к нам вернётся Девочка с луркой, и вот она тут.

Глаза всех маджи вонзились в неё, как шурупы, врезающиеся в мягкое дерево. Линни охватило сильное желание пригнуться, отвернуться, спрятаться за стулом, но в процессе изготовления лурки она научилась терпению. Полировка требует выдержки – Линни знала это по горькому опыту. Если проявить поспешность и добавить ароматическую смолу в котелок до того, как льняное масло активно закипит, получится никчёмное месиво.

Каждому ребёнку в Лурке отлично известна поговорка «Пока перо не опалится».

Линни напряглась.

«Держись, держись», – говорила она себе.

– Так-так, – сказал один из мужчин. – Она выглядит помоложе, верно? И мы все знаем, что при помощи платья и парика можно создать любой образ.

«Он смеётся надо мной», – не без удовольствия заметила Линни. Волосы у неё были всклокочены и давно не мыты, но никак не походили на парик.

– Они тратят наше время на сомнения, – произнёс маг с невероятно изысканным презрением. – Ты требуешь действий, а они увиливают. Ты Девочка с луркой. Давай, сыграй им что-нибудь.

Руки у Линни были влажными и слегка дрожали. Неудивительно! Кто угодно вспотеет и задрожит, если его похитит маг. Но лурка была ей привычна, и она положила руку на гладкий и тёплый деревянный гриф.

Линни исполнила мелодию, которую сочинила утром, – о том, как много оставила позади, о чахнущей Сайре, о матери, которая ждёт её возвращения, о братьях, плещущихся в ручье. Слов в песне не было, но девочка гордилась тем, как ей удалось выразить все эти мысли при помощи музыки – и лучше всего, как ей казалось, тревогу из-за угасания Сайры.

Когда Линни сунула инструмент в котомку и перекинула её через плечо, в комнате воцарилась изумлённая тишина. С этим они не смогут поспорить, подумала девочка. Та ли она девочка, которую они ждали, или нет, лурка, изготовленная её собственными руками, была самой подлинной вещью.

– Ну вот, – наконец проговорил маг. – Хватит колебаний. У нас много работы. Девочка с луркой хочет, чтобы вы её немедленно выполнили, а у меня есть для этого средства.

Линни чуть было не стала оглядываться в поисках этой категоричной, своенравной девочки, которой маг, видимо, желал представить её.

– Но вы толкаете нас к неразумным поступкам, Родегар Малкин, – возразил мужчина с тёмной бородой. – И начали вы это явно задолго до того, как появилась бездомная девочка. С чего бы нам покушаться на их воду?

– Они покушаются на нашу землю, – сказал другой маджи.

– Вот именно, вот именно! – воскликнул Родегар Малкин. – Они не успокоятся, пока не включат в Сеть каждый квадратик земли и не лишат Холмы замятин. Я предвижу это. Сморщенные холмы умоляют нас защитить их. Хватит уже колебаться!

И он молча изобразил гигантской рукой взрыв.

– Ха! – хмыкнул ещё один маджи. – Идея, конечно, соблазнительная.

– Позвольте напомнить вам, что я предлагаю вам всё необходимое для её осуществления, – ответил маг. – А чтобы обеспечить выполнение общественного долга, если можно так выразиться, я назначаю на мои… спецсредства весьма разумные цены, как вы легко можете убедиться.

Он сделал на удивление изящный для его массивного тела драматичный наклон вперёд.

– Только подумайте! Плотина, от которой задыхается наша река, исчезнет в один миг! Землемерам никогда не оправиться от этого взрыва.

– А что скажет наша девочка? – перебил его бородатый, снова поворачиваясь к Линни.

– Она, конечно, полностью согласна, – ответил маг. – Она уже устала ждать, когда маджи наберутся храбрости разобраться с землемерами.

– Но… – попыталась было возразить Линни, и великан снова ущипнул её.

– Не забывай, что твой брат находится у маджи и помогает им восполнить нанесённый Равниной ущерб, – подчёркнуто произнёс он. – Подумай, когда говоришь, и постарайся не расстраивать брата. Порой, желая принести добро, нужно принести вред.

– Эй, не дави на девочку! – окликнул мага бородатый маджи с некоторым отвращением в голосе. – Я не могу понять одного: с чего бы ей вступать в союз с таким двуличным дельцом, как ты. Стой спокойно, Малкин! Говори честно, без увёрток.

Родегар Малкин встал. Голова его почти касалась деревянных балок, лицо вспыхнуло.

– Вы давно ждали Девочку с луркой. Вот она наконец появилась, глупые маджи, и говорит вам, что пора восстать и бороться, а вы колеблетесь! Ну, как угодно. Я без клиентов не останусь. Просто хотел вам первым дать возможность стать покупателями превосходного товара, но это не значит, что у меня нет других предложений. Пойдём, девочка. Пусть препираются между собой, пока землемеры их всех не переловят.

И тут произошло нечто неожиданное. Пятеро сидевших за столом как один встали и в мгновение ока выстроились так, что разделили Линни и мага.

Девочку охватила тревога. Она не доверяла Родегару Малкину, но этих людей она совсем не знала.

– Позвольте! – воскликнул маг.

– Нет уж, – ответил бородатый маджи. – Сдаётся нам, что ты блефуешь. Мы обдумаем твоё щедрое предложение и скоро примем решение.

– А Девочке с луркой лучше будет остаться с нами, – добавил другой, брюнет.

Маг и маджи смотрели друг на друга, и Линни почувствовала, что начинает дымиться, как льняное масло, в которое на пробу погружают перо. В конце концов, она не ящик, её нельзя повозить по городу, всучить кому-то по сходной цене и в итоге взорвать.

Перо погрузилось, и его опалило!

Девочка заметила, как в темноте коридора на мгновение мелькнул серебристо-золотой кошачий хвост, и, не сомневаясь больше ни секунды, бросилась прочь из комнаты, умудрившись увернуться от рук маджи и даже огромного (и громко вопящего) мага. Быстро, как огонь, как вспышка, она пронеслась по таверне «Смерть и снедь» и выбежала на улицу.