Сложно было сказать, что вообще произошло за последние двадцать четыре часа. Слишком многое. Слишком многое, чтобы облечь это все в слова, и все же недостаточно, если учитывать, что нам предстояло.

Я не мог сказать, где именно плавал во всем этом водовороте, давно унесшем меня.

Даже порадоваться не мог, что после моего приезда в Париж папа и Корбин не стали снова донимать меня, как обычно, тем, что я жил в Лондоне – городе, который стал колючкой в их глазу[14].

Как только я вошел в Подземелье (так мы называли нашу истинную родину под Парижем), события взорвались внутри меня, словно бомба. Чувство было практически такое, будто я отсутствовал не пару недель, а несколько лет. И за эти годы дом превратился в чужое место.

Было сложно узнать семью, весь клан. Повсюду царили паника, страх и неизвестность. Растерянность выжгла зияющую дыру в нашем сообществе. Поразительное ощущение беспомощности. Потому что именно такими мы и были – беспомощными. Несмотря на нескончаемые собрания, на которые мы с Людвигом были отправлены после возвращения, мы ничуть не сдвинулись с места. Конечно же, нет, потому что смерть Кассандры не была проблемой, для которой можно было просто найти подходящее решение.

Эта проблема была нерешаемой. Мы ничего не могли предпринять против надвигающейся беды, и все мы глубоко внутри это понимали. Только вот это не меняло того, что мой отец, наш руководитель, устраивал одно экстренное заседание за другим. Мы ходили по кругу, пока ситуация не обострялась, или что-то не ломалось, или же папа или его младший брат Корбин не покидали помещение в ярости. Потому что решения не существовало, и никто не был готов это признать. Это все изнуряло, и через какие-то двадцать четыре часа, проведенные в Париже, я уже мечтал о том, чтобы сесть на следующий же обратный рейс. Я понимал, что никто не готов сдаться, как и я сам, но некоторые битвы не выиграть, а ссоры, на мой взгляд, все лишь усугубляли и еще больше отдалили нас друг от друга, хотя мы все равно были близки к потере всего.

Это было сложно вынести, но я промучился восемь заседаний, прежде чем воспользовался первой же возможностью сбежать из Подземелья. Это было просто задание, которое мог выполнить любой новичок, и все же я чуть ли не умолял отца поручить его мне.

Папа не особо был рад отпустить меня, но в итоге согласился, и мне удалось хотя бы на пару часов сбежать из осиного гнезда.

Вот же дерьмо.

Моргая, я глянул на июньское солнце, дружелюбно улыбающееся и сияющее на небесах, словно наша вселенная не была на грани уничтожения. И это не избитое выражение, а чертово положение вещей.

Кассандра, последняя Рипари, была мертва, и теперь падение мира стало лишь вопросом нескольких недель. А возможно, и дней. Никто точно сказать не мог.

Я вздохнул и провел пальцами по подбородку, а потом засунул руки в карманы джинсов, глядя на Дота, бегущего рядом со мной. Настоящая загадка, как ему удавалось не растаять в городской жаре, учитывая его белоснежный густой мех. Мне от одного только взгляда на него уже становилось жарко. Но, наверное, это не должно меня удивлять. Дота окружало столько загадок. В конце концов он не был частью привычного мира, а потому не был связан привычными правилами температуры или логики. Так же, как и я.

Дот был Прыгающим по слогам, принявшим форму большого песца и уже почти семнадцать лет сопровождавшим меня. Посередине его острой мордочки виднелась идеальная черная точка (отсюда и его имя[15]), а от его умных янтарных глаз ничто не ускользало. Иногда это меня смущало.

– Не смотри на меня так. Пока я не могу рассказать о том хаосе, что творится в моей голове, иначе люди подумают, что я окончательно свихнулся, – пробормотал я в его сторону, когда мы вышли на Марсово поле. Дело в том, что, помимо меня и моих людей, никто не видел Дота и остальных Прыгающих по слогам. Никто точно не знал, откуда они взялись, когда они просто появились во время инициации нашего клана, или что́ их выманило из глубин Мондии – Мировой библиотеки и центра моего дома. Никто не мог сказать, почему те, кто был с ними связан, слышал их голос, как эхо в голове, но вот вопросы нужно было задавать вслух. Одна загадка за другой – и ни на одну не было нормального ответа.

– Лучше расскажи, куда ты меня ведешь.

Полярная лиса слегка повернула голову, и секунду спустя в голове раздался его голос, заполнивший каждый уголок:

– В то место, где ты найдешь то, что ищешь.

Я фыркнул и ускорил шаг, когда ускорился и Дот, и происходило это в хаосе из туристов и местных жителей перед Эйфелевой башней.

– Как загадочно, тебе под стать, дружище.

– Ты спросил, а я ответил.

– Нет, ты рассказал одну из твоих искаженных мудростей. Где дупликатор, Дот? И только не говори мне, что на Эйфелевой башне.

Пожилая дама с типичным пуделем бросила на меня суровый взгляд, решив, что я разговариваю сам с собой, и поэтому я на всякий случай вставил в ухо беспроводной наушник.

– Он не на Эйфелевой башне, Казимир. – Я мог бы поклясться, что мудрый Прыгающий по слогам закатил глаза.

– Как остроумно.

Вместо ответа Дот еще больше ускорился, и теперь мы практически бежали. Однако в отличие от песца у меня были трудности, связанные с задачей не врезаться в других людей.

– Эй! Дот, не так быстро, черт тебя побери!

Я встал на брошенный скейтборд и резко свернул налево, едва успев заметить белый кончик хвоста. Тут я и врезался в кого-то. Раздался тихий стон, и я хотел оглянуться в поисках того человека, но Дот уже давно исчез в толпе, и у меня не было времени на мою преграду. Я молча двинулся вперед, следуя внутреннему компасу, пока не нашел знакомый силуэт Дота. Как же мне хотелось свернуть его пушистую шею.

– Что за черт? Ты хочешь сбежать от меня?

Дот поднял лапу и принялся неспешно чесать за ухом.

– Мне всегда неспокойно из-за таких толп.

– А тут что, лучше? – с сомнением спросил я и глянул на большое пространство перед Эйфелевой башней, заполненное людьми.

– Приемлемо. – Он перестал чесаться и выпрямился. – Нужно двигаться дальше. Дупликатор не должен оставаться в руках постороннего.

– Иногда ты и правда выводишь меня из себя, слышишь, Дотти?

Блеснули его маленькие острые зубки – улыбка в стиле Дота, а потом мы снова пустились в путь.

Прыгающие по слогам были чем-то вроде ходячего лексикона, способными помочь знаниями и советами почти во всех ситуациях, если у них было на то настроение (а в случае с Дотом нужно было подождать). Их знания были практически безграничными, словно крошечная версия бесконечной Мировой библиотеки Мондии. Раньше этих существ было значительно больше. Практически у каждого человека был свой Прыгающий по слогам, но теперь… Дот был одним из двух последних. Медленно, но верно печальная реальность, судя по всему, прокралась в мой мир.

– Мы пришли, Казимир. – Его теплый голос вернул меня обратно в реальность. Вернее сказать, на узкую улицу перед… цветочным магазином? На позолоченной вывеске вычурными буквами было написано название «Букет роз», и даже с другой стороны улицы до меня донесся аромат свежих цветов и растений. Это точно было последнее место, где, по моим предположениям, могла находиться наша маленькая игрушка.

– Зачем мы пришли сюда? Неужели твое абсолютное чутье покинуло тебя?

– Дупликатор находится в этом здании. Поэтому я тебя и привел сюда. Как он здесь оказался, сказать не могу.

Я убрал пару темных прядей с глаз и расслабил плечи.

– Редко услышишь от тебя такое. Неважно, зайдем и заберем эту штуку. В конце концов нужно разобраться с более важными делами.

Дот уже перешел улицу и как раз собирался носом открыть деревянную дверь магазина. Мой слух уловил легкий перезвон. Долю секунды спустя он исчез. Вскоре и я двинулся вперед, чтобы тот, кто находился внутри, не подумал, что в цветочный магазин вошел призрак. Засунув одну руку в карман, другую положив на прохладную латунную дверную ручку, я вошел внутрь и в следующее мгновение как вкопанный застыл на месте, глядя на неподвижную фигуру передо мной. Молодая женщина в бежевом льняном фартуке и с беспорядочной массой светло-каштановых волос на голове стояла примерно в двух метрах от меня посередине магазина. Она была стройная, почти что хрупкая, а светлые огромные глаза смотрели прямо на меня, словно я тот самый призрак. Я нахмурился.

Нет, она смотрела не на меня… ее взгляд был направлен на Дота. Она смотрела на моего Прыгающего по слогам.

Которого она вообще видеть не должна.

Мой пульс невольно ускорился, когда мне стало ясно, что у меня нет готового объяснения. По крайней мере такого, которое покажется хоть немного логичным.

Я моргнул и провел рукой по затылку, что вырвало девушку из оцепенения. Теперь ее нефритово-зеленые глаза обратились ко мне. Необычные глаза, в которых было множество оттенков зеленого и которые почему-то казались мне странно знакомыми, хотя я мог поклясться, что никогда раньше не видел эту девушку.

– Salut![16] – наконец произнес я (получилось не очень красноречиво) и сделал несколько осторожных шагов в ее направлении.

Она пару раз открыла и закрыла рот, прежде чем снова обрела дар речи. Учитывая, что песец размером с волка сидел в ее магазине, поразительным было уже то, что она не убежала с криками. Я на ее месте скорее всего закатил бы настоящую истерику.

– Это… волк?

– Собака, – ответил я и почувствовал полный упрека взгляд Дота на себе. – Редкая порода, – добавил я, потому что казалось, что она все еще вот-вот вызовет полицию. Или местный отлов животных.

– Собака?

– Oui[17], собака, – кивнул я.

Она тихо выдохнула и явно расслабилась. Проглотила мою ложь, ну и хорошо.

– Простите, но животные… любых видов должны, к сожалению, ждать снаружи. Даже редкие породы собак, – ответила она и показала на все еще открытую дверь, на которой виднелась табличка, сообщающая правило. Я прочитал эту заметку, но исходил из того, что это не касается Дота, потому что никто, кроме нас, его не видел. Но эта женщина, очевидно, была способна… Merde, что тут происходит?

– Вы меня слышали? – спросила она без враждебности и немного приподняла подбородок, отчего прядь упала ей на лоб.

– Я… да, конечно. Простите. – Я поспешно выдавил извиняющуюся улыбку и подавил желание схватить ее за плечи и спросить, как, черт возьми, она может видеть Прыгающего по cлогам. Кто она? Откуда?

– Как интересно. Вопрос, на который и у меня нет ответа. Новая загадка?

Я перевел взгляд с женщины на Дота и посмотрел на него с предупреждением.

– Пожалуйста, подожди меня снаружи, – что означало: «Поговорим позже, и ты объяснишь мне, что, черт возьми, здесь происходит!»

Дот не выглядел впечатленным.

– Не забудь про дупликатор, – напомнил он мне, прежде чем развернуться и на бархатных лапках бесшумно покинуть магазин. Я бездумно закрыл дверь за ним и почувствовал, что оказался в совершенно неправильном Париже. В Париже, где больше нет Кассандры, где обычные девушки видят моего Прыгающего по слогам, а мои родные вот-вот вцепятся друг другу в глотки посреди огромного кризиса, с которым мы столкнулись. Mon dieu[18].

– Вау. Он хорошо выдрессирован. – Звонкий голос девушки заставил меня поднять взгляд и посмотреть прямо в ее лицо в форме сердечка, на котором читалась смесь тревоги и скепсиса. – Простите за вопрос, но… у вас все хорошо?

– Конечно.

– Ладно, тогда… как я могу вам помочь?

– Простите, что?

– Вы пришли в мой магазин, поэтому я подумала, что вы ищете что-то определенное.

Мой перегруженный разум заставил меня наконец собраться с мыслями и сосредоточиться. Что бы здесь ни происходило, нельзя необдуманно бросаться в разборки. Пока я не узнаю, что здесь происходит. Кто эта юная продавщица, и какую роль она играет в этом хаосе.

«Найди дупликатор. Поговори со своим отцом и сохраняй, ради Мондии, хладнокровие, Зим».

Обычно мне это легко не дается.

– Месье?

Я поднял взгляд. Вот и решил сохранять хладнокровие. Я поспешно кивнул и сделал еще шаг вперед, при этом носком ботинка наткнувшись на сияющую ручку. Я присел без лишних слов и поднял ручку вместе с маленьким блокнотом с темного деревянного пола и протянул девушке и то и другое.

– Pardon[19], я действительно кое-что ищу. Возможно, прозвучит удивительно, но… – Слова застыли на моем языке, когда девушка с благодарной улыбкой потянулась за вещами и коснулась моих пальцев. Легкое, едва заметное прикосновение, и тем не менее… оно пронеслось по мне, как чертов удар молнии. Именно там, где под кожей находился Сигно, знак нашего клана.

Не может быть.

Я резко убрал руку и поджал губы. В висках начало болезненно гудеть, потому что мой разум, не предупредив заранее, все множество раз обдумал, проверил все знания и при этом не нашел никакого объяснения.

Это совершенно невозможно! – кричал мой внутренний голос, в то время как покалывание в теле говорило совсем о другом. Говорило что-то однозначное, что я сразу же понял.

Молодая женщина из маленького цветочного магазина передо мной была похожа на Кассандру.

Она была одной из них.