На следующий день мы сели на первый же рейс в Париж. Изначально мы не планировали так поспешно покидать город, потому что на любом спонтанно забронированном самолете могли оказаться Нова. Но мое нутро подсказывало, что мы и без того давно у них на прицеле, и с каждым часом, проведенным в Эдинбурге, риск увеличивался. Мы получили то, зачем пришли, а теперь нужно поспешно доставить перо в Подземелье, чтобы активировать вторую составную часть ключа, как выразилась Реми.

Наш рейс приземлился около пяти часов утра в аэропорту Шарль-де-Голль, и когда мы вошли через раздвижные двери в терминал, я был готов заснуть стоя. Всю ночь я и глаз не сомкнул. Мысль о том, что нас преследуют, не давала мне спать, но постепенно все события последних дней брали свое. Не помню, когда в последний раз спал больше нескольких часов.

– Вскоре это станет нашим временем, да? – Реми поднесла руку ко рту, чтобы скрыть зевок, и подтолкнула тачку с сумкой. – Если так дальше пойдет, я стану ранней пташкой. Моя семья меня не узнает.

Я криво улыбнулся ей и удивленно вскинул брови, когда во всей суматохе терминала прибытия увидел знакомое лицо.

– Судя по всему, нам удастся проехать автостопом.

Реми проследила за моим взглядом и увидела Людвига, держащего смастеренную им табличку, на которой было написано «Команда Литература». Этот парень сводил меня с ума.

– Мне он нравится. – Эти слова подчеркивал плохо сдерживаемый смех.

– Не дай ему узнать об этом. – Я предложил ей идти вперед, сам пошел сзади. Мгновение спустя мой брат уже набросился на нас.

– Dieu, Зим, ужасно выглядишь.

– Спасибо, меня как раз нужно было подбодрить.

– Я знаю тебя. – Лу быстро обнял Реми и открыл дверь. По крайней мере, он не полностью растерял манеры. Мама гордилась бы им. – Тогда отвезем вас, птичек, обратно в гнездо, где вас горячо и искренне ждут.

Каким-то чудом мы успели до часа пик добраться до центра. Машину оставили у антикварного магазина папы и, спустившись в метро, доехали до Первого округа, где находился центр подземелья, окружающего Мондию.

– И вы понятия не имеете, кто это мог быть? Зеллу вы бы заметили. – Нахмурившись, Людвиг искоса смотрел на меня, а потом положил руку на дверь, за которой находилось сердце Подземелья.

– Метод не похож на Нова. Почему они упустили шанс на нас напасть? На кладбище мы с Реми были легкой добычей.

– В центральном пункте мы ищем материал, чтобы идентифицировать ваших преследователей, но пока что ничего не обнаружили.

Чего и стоило ждать. Нова не были новичками.

– Пока что важно, что перо у нас.

– Которое настоящим пером-то и не является, – сказала Реми и встала между мной и Людвигом. – Как из него вообще сделать ключ? – Она демонстративно протянула нам металлическое перо длиной семь сантиметров. Оно казалось скорее сувениром, чем настоящей частью ключа.

– Надеюсь, как только мы все соберем, об этом нам расскажет волшебный кубик. – Быстрым движением Лу выхватил перо из рук Реми и показал следовать за ним. – В этот раз отец устроил небольшое собрание. Только ты, Реми, отец и ваш покорный слуга.

Это звучало музыкой для моих ушей. Я не мог ничего гарантировать, если бы в таком состоянии снова ударился в дискуссии с Корбином.

Пройдя два ответвления пути и еще одну деревянную дверь, мы зашли в кабинет отца и сели в задней части за небольшой круглый столик. Дот устроился рядом на толстом светлом ковре и тихо сопел. На столе ждали свежий кофе, круассаны и шоколатины[66], явно приготовленные мамой. Я был слишком голоден, чтобы сдерживаться. Судя по скорости, с которой Реми уничтожила круассан, ей было не лучше.

– Я рад, что вы вернулись живыми и здоровыми, – наконец сказал мой отец, сложив руки под подбородком. – И что ваша поездка была успешной.

Я сглотнул кусок и кивнул.

– В этот раз все прошло более гладко. Есть новости от иностранной команды?

– Нет ничего, чего ты еще не знаешь. Обстоятельства доставляют всем хлопоты, но ничего нового. – Отец выдохнул и посмотрел в глаза затихшей Реми. Возможно, потому что шепот, как она это называла, здесь стал заметно интенсивнее. – И, как я слышал, ты поняла, как пользоваться своими способностями. Это радует.

Мгновение Реми выглядела удивленной, а потом кивнула, слегка залившись краской.

– Я взломала пару… замков.

Краем глаза я заметил движение – сонный Дот поднял голову.

– Значит, в тебе дремлет могущественная Рипари.

Мне не нравилось, насколько тихо прозвучало эхо его голоса в моих мыслях. И намного меньше мне нравилось, что полярная лиса почти в это же мгновение закрыла глаза и заснула. Как проявление Мондии Прыгающие по слогам отражали состояние Мировой библиотеки, и когда я вижу его таким… кажется, что мы давно потерпели поражение.

– В ночном докладе Казимир говорил не просто о паре замков. – На губах папы появилась легкая улыбка, потом он отчетливо прокашлялся и вырвал меня из мыслей, возвращая к реальности за столом.

– Как бы то ни было, когда я смогу посмотреть на перо?

Брат положил металлическое перо посреди стола и закатал рукав.

– Кажется, что это просто сплав меди.

– Я учил тебя, чтобы ты не просто видел очевидное, Людвиг, разве нет? Нам еще только предстоит узнать, для чего нужно перо, но сначала хватит и того, что оно откроет для нас следующую часть загадки. – Отец провел рукой по переносице и встал, чтобы принести со своего стола руководство. Как только кубик оказался вблизи от письменной принадлежности, перо начало выпрямляться. Почти как стрелка компаса, указывающая не на север, а на кубик.

– Жужжание стало громче, – тихо произнесла Реми и сжала руки в кулаки, при этом ее лицо почти болезненно скривилось. – И механизм в кубике работает.

Отец с любопытством посмотрел на Реми, потом опустил взгляд на кубик, на стороне которого находились подсказки об Эдинбурге, которые теперь поблекли… и появились новые слова. Как жидкие чернила, растворяющиеся в воде, полосы протекли по светлой поверхности, по очереди создавая буквы, становящиеся предложениями. Рядом со мной Людвиг невольно наклонился над столом, а Реми вышла из оцепенения.

– Что там написано?

Я поднес кубик поближе и нахмурился.

– Сначала печать делает мысли видимыми для глаз. Направляйтесь к истокам печатных книг, истокам наших букв, любой путь в созданном человеком мире вам будет открыт.

– То есть речь не о хорошо сформулированной загадке. – Фыркнув, Людвиг вскинул руки в воздух и снова откинулся на стул. – Почему не дать нам просто ключевое слово, или уж лучше координаты, все стало бы намного проще.

Я толкнул брата под столом и высоко поднял кубик.

– Задание достаточно точное. Хотя сегодня есть множество толкований начала книгопечатания, но чаще всего речь о Гутенберге.

– Древней Библии? – угадала Реми, и отец кивнул.

– Казимир прав. Думаю, руководство указывает на печатный станок Гутенберга, то есть место – это Майнц, а исток букв…

– Алфавит был до Гутенберга, и я не думаю, что загадка связана с процессом создания подвижных литер книгопечатного станка. – Людвиг взял кубик в руки и подкинул в воздух, словно это мячик, а не ценный артефакт, от которого в самом настоящем смысле слова зависела наша жизнь. – Так что же вам нужно забрать из Майнца?

– Это придется узнать, прежде чем мы отправимся туда следующим рейсом, – ответил я и поймал артефакт в воздухе. – Можешь перестать?

– Можешь не быть таким невыносимо серьезным?

Вздохнув, папа провел рукой по волосам.

– Я поговорю с другими о задании, возможно, они смогут установить связь, которая приведет нас к предмету.

– Ясно, – быстро кивнув, я поставил кубик обратно на середину стола. – А нам что пока делать?

Отец снова встал, и его стул заскрежетал по грубому полу, от чего Дот вяло моргнул.

– Отдыхайте. Вы оба выглядите так, словно в любой момент уснете. – Мне хотелось запротестовать, но глава Писателей миров еще не закончил. – Потом я хочу, чтобы ты съездил в нашу квартиру и принес из антикварного магазина пару вещей для мамы. Я составлю для тебя список.

– Почему Людвиг не может этим заняться?

– Потому что Людвиг, – сказал брат, – сейчас проводит любую свободную минуту в центральном управлении. Без меня и моего выдающегося таланта они бы там оказались в затруднительном положении.

Отец согласился, быстро улыбнувшись, и снова посерьезнел.

– Мы пытаемся срочно найти утечку в нашей системе, которая навела Нова на ваш след. Корбин считает, что они планируют что-то крупное, и я пока склонен ему верить.

– Так в Эдинбурге была Зелла? – вмешалась Реми, которая до этого, как загипнотизированная, смотрела на кубик.

– Нужно исходить из этого, но пусть это пока будут наши проблемы. Вы отдохните, надеюсь, через пару часов мы узнаем побольше.

Мне было сложно покинуть кабинет отца, но в конце концов он был прав. Голова была слишком переполнена, мысли – слишком вялыми, а чтобы разгадать загадку, нужен холодный и прежде всего ясный разум.

– Я ужасно устала, но я понятию не имею, как теперь смогу спать, – тихо сказала Реми, когда мы вышли в широкий проход.

– Аналогично. – Нахмурившись, я посмотрел на Дота, который, прихрамывая, шел рядом. – Кажется неправильным думать об отдыхе, когда мир вокруг нас с каждой секундой все больше блекнет. Это почти что преступно.

Реми с сочувствием посмотрела на моего Прыгающего по слогам, словно ощущая, как беспокоит меня его состояние.

– До того, как разгадаем загадку, Зим. Ни мгновением дольше.

Но даже пара мгновений казалась проклятой вечностью.