Холод металлической кушетки просачивался сквозь тонкую ткань платья, но внутренний озноб был куда сильнее. Жуткий вопрос все еще стучал эхом в ушах.

Выбор? Мерзкое послевкусие на языке от этого слова, произнесенного помощником императора.

Это не выбор, это насилие.

Я так и сидела, напряженно вжавшись в стену, и смотрела на Ксавьера Рауса, который с вежливым, безразличным видом изложил мне условия моего освобождения.

Сотрудничать. Помочь обезглавить Теневую Империю. Убрать Ауро.

Чудовищный по своей беспощадной сути план.

Они хотят, чтобы я предала его. Чтобы я стала оружием в их руках против мужчины, который… который что?

Держал меня при себе? Да. Но также и доверял мне. Уважал мое мнение. Смотрел на меня как на личность, а не как на вещь. Защищал меня… оберегал…

А вот сейчас эти поборники «законности» и «порядка», похитили меня, использовав ложь и обман, и предлагают сделку с дьяволом, прикрывая ее насквозь фальшивыми благородными намерениями.

Мерзость!

— Нет, — мой голос прозвучал тихо, но четко. Я подняла голову, встречая его взгляд. Внутри все дрожало от возмущения. — Я не буду вам помогать.

Его брови чуть приподнялись в наигранном удивлении.

— Виталина, будьте разумны. Это ваш шанс…

— Мой шанс на что? — я перебила его, и голос зазвучал громче, обретая твердость. — На то, чтобы стать такой же грязной и мерзкой, как вы? Вы врываетесь в чужие жизни, лжете, похищаете… и при этом говорите о жестокости хардов? Вы ничем не лучше. Хуже. Вы прикрываетесь законом, словно щитом, чтобы оправдать свою гнусность.

Его вежливая маска на мгновение сползла, обнажив холодное раздражение.

— Смело, — произнес он. — Но глупо. Вы не понимаете, с кем имеете дело.

— Я прекрасно понимаю! — я встала, ноги подкашивались, но я уперлась руками в холодную поверхность кушетки. — Я понимаю, что вы — трусы. Вы боитесь его настолько, что для борьбы с ним вам понадобилась заложница. И вы думаете, что я, испугавшись, стану вашей марионеткой? Никогда.

Я видела, как его глаза сузились. Спокойствие исчезло, сменившись холодной, расчетливой злобой.

— Ошибаешься, землянка, — его голос стал тише и опаснее. — Ты нам все равно поможешь. Так или иначе. Я не хотел прибегать к крайним мерам, но ты сама меня вынуждаешь.

Он резко кивнул стоявшим у входа охранникам.

— Взять ее.

Двое мужчин в имперской форме шагнули ко мне. Я отшатнулась, попыталась вырваться, но мои силы были ничтожны по сравнению с их бронированными мускулами. Они грубо схватили меня за руки, оторвали от кушетки. Один из них резко заломил мне руку за спину, боль пронзила плечо.

Я яростно молча боролась, понимая, что крики бесполезны, но их хватка была беспощадно жесткой, как стальные тиски. Все чего я добилась, это нового удара под ребра и более жесткого захвата за шею. Они меня почти придушили.

Ксавьер спокойно наблюдал за этим с тем же холодным выражением лица.

— Успокойте ее, — коротко приказал он.

Тут же к моему плечу прижали что-то твердое, а затем все тело пронзила короткая вспышка боли. Холодный огонь разлился по венам.

Тьма снова накрыла с головой.

Сознание вернулось внезапно, с ощущением холода и тяжести в конечностях. Я стояла посреди незнакомого ангара, скованная, беззащитная. Меня еще раз жестко встряхнули, чтобы окончательно привести в себя.

Странное ощущение. Я чувствовала свое тело, но одновременно не могла им пошевелить, и язык будто отнялся. Я не могла произнести ни звука.

А потом я увидела… Ауро.

Он вошел через открывшийся проход и теперь шел прямо к нам. Уверенно и твердо. А у меня глаза защипало от подступивших слез.

Черный Зодиак. Ауро. Теневой император пришел за своей землянкой… За мной…

Его верс был спокоен, но я чувствовала исходящее от него напряжение. Его багровый пылающий взгляд нашел меня. И сердце сжалось еще сильнее.

Он пришел за мной! Рискнул всем, но пришел!

Добровольно шагнул в эту ловушку. Ради меня.

А потом Ксавьер приказал ему встать на ту пугающую платформу.

«Нет!», — пытался крикнуть ему мой взгляд. «Не делай этого. Они уничтожат тебя!».

Но Ауро смотрел на меня, и в его глазах я видела только холодную мрачную решимость. Видела, какая буря пылает в глубине его глаз, когда собрался сделать последний шаг в захлопывающуюся ловушку.

Обреченная слеза скатилась по моей щеке. Этот ужас я точно никогда не забуду. Сейчас он погибнет! Из-за меня!

В ушах нарастал какой-то глухой гул. И я уже почти не слышала, как Ксавьер потребовал, чтобы Ауро снял свой верс. В глазах тоже странно потемнело.

А я все смотрела только на него, не в силах оторвать глаз от этого кошмарного зрелища. Понимала, что возможно вижу его в последний раз.

Неужели все так и закончится? Неужели они выиграли? И он сделает и это? Потому что я в их руках. Потому что я его слабость.

И в этот момент я возненавидела себя за это сильнее, чем когда-либо ненавидела их. Попробовала рвануться всем телом, но оно не слушалось.

Слабость! Я слабость! Как же все безнадежно и глупо получилось… А я так и не сказала ему, что я…

Ауро вдруг едва заметно усмехнулся. Это был не тот знакомый насмешливый или довольный изгиб губ.

Это был оскал. Звериный, смертоносный оскал, от которого кровь стыла в жилах. Но, несмотря на это, он медленно поднял руку к застежке на груди, не отрывая взгляда теперь уже от Ксавьера. Вот он расстегнул свой верс…

Нет! Боже мой! Нет!

Мысль пронеслась в голове оглушительной волной паники. Он не может. Без верса он… Я не знала, что именно будет, но понимала, что это чистейшее самоубийство. Он обнажает себя перед врагом. Ради меня.

И в этот миг Ксавьер незаметно наклонился ко мне. Его дыхание коснулось уха, а шепот был таким ледяным и четким, что каждое слово впивалось в мозг, несмотря на непрекращающийся противный гул.

— Вот и твой момент настал, Виталина.

Не успела даже испугаться. Что-то холодное и твердое с резким гудением прижалось к моей шее, чуть ниже уха. Не игла. Не шприц. Незнакомый металлический тупой наконечник, вроде дула пистолета.

Я бросила испуганный взгляд на Ауро.

И в этот миг весь мир содрогнулся. Беззвучно и страшно.

Свет исчез. Его буквально смело, поглотило плеснувшей во все стороны от Ауро чернотой.

Она вобрала в себя всё, оставляя лишь два пылающих кровавых светила в вибрирующей тьме, пожравшей всех в этом помещении. Его глаза…

А затем меня с силой швырнуло назад, как щепку в урагане.

Воздух вырвало из легких. Моё тело протащило по холодному полу, и я ударилась обо что-то твердое.

В ушах стоял оглушительный звон, сквозь который прорывался треск ломающегося металла, хруст костей и нечеловеческий рев, вобравший в себя всю ярость и боль этого мира…