— Сам, — отвечает Ауро. Его голос звучит ровно, без колебаний.

Он уверенно берет из рук Табриса серебристое сияние, которое тут же повисает в его пальцах послушной, струящейся массой.

— До скорого, Табрис, — говорит он, коротко кивая инженеру.

Тот в ответ лишь молча склоняет голову, и в его жёлтых глазах я читаю смесь профессионального интереса и неподдельного удивления.

Что бы это значило? Зодиак раньше не настраивал верс сам?

Ауро же разворачивается, мягко подталкивает меня к выходу и выходит вслед за мной. Я чувствую на себе пристальный взгляд Табриса, от которого мне становится немного неуютно. Поэтому спешу скорее скрыться с его глаз, спрятавшись за широкой спиной харда.

Мы возвращаемся на борт. На этот раз Ауро не усаживает меня на колени.

Он забирает браслет с моего запястья, и заменяет его на другой. По его знаку я опускаюсь на диван, а он усаживается на диване напротив, развернув мой новый верс рядом с собой . Ткань переливается приглушённым светом, кажется почти живой.

Я невольно любуюсь этой необычной игрой света и тени.

Даже не замечаю почти, что стены снова плывут.

Невесомость, затем тяжесть. Один прыжок, другой, третий. Я сижу, стараясь дышать ровно, и не могу оторвать глаз от серебристой ткани. Это моё будущее. Становится немного горько, когда приходит неожиданная мысль. Ещё один аксессуар для аксессуара…

Что ж… моя золотая клетка не так уж и плоха на первый взгляд.

Наконец, прыжки заканчиваются. Ауро поднимается и пристально смотрит на меня.

— Поднимись, Вита.

Я послушно исполняю его приказ, сердце замирает. Перед ним, в своём новом платье, хоть и закрытом, я чувствую себя до странности уязвимой и… почти обнажённой.

Словно и нет этой преграды для его взгляда, и его глаза скользят по голой коже.

Зодиак подходит ко мне вплотную. Его багровый взгляд тяжёлый и сосредоточенный.

Он поднимает серебристый верс, и тот плавно опускается мне на плечи. Ткань какое-то мгновение лежит холодной, инертной тяжестью, а затем... Затем она оживает. Прямо на мне!

Ауро не произносит команд, но я замираю сама, парализованная происходящим.

Серебристая материя начинает медленно, как живая, обволакивать меня. Она струится по рукам, бедрам, ногам, повторяя каждый изгиб моего тела с пугающей точностью.

Я чувствую, как она сливается со мной, становясь не одеждой, а вторым слоем кожи, невероятно прочным и в то же время невесомым.

— Это первичная настройка, — его голос звучит ровно. — Теперь не шевелись.

И тут же его собственный чёрный верс приходит в движение. Тяжёлая, угольная ткань распахивается, полы поднимаются и медленно, неотвратимо наползают поверх моего нового, серебристого верса.

Я замираю, не в силах пошевелиться, наблюдая, как две ткани встречаются. Чёрная обволакивает серебристую, окутывая меня полностью на несколько бесконечных секунд.

Совсем как в тот первый раз, когда он меня только выиграл.

Между слоями ткани вспыхивают серии ярких, брызжущих искр — беззвучных, но отдающихся лёгкими, энергетическими ударами по коже.

Это не больно, но выглядит пугающе жутко. Каждая искра как импульс, заставляющий мой новый верс вибрировать.

Затем чёрный верс так же плавно отступает, стекая с меня густой, тяжёлой волной.

Серебристая ткань под ним теперь ощущается иначе. Словно часть меня. Я её почти не чувствую, лишь лёгкое, постоянное присутствие на периферии сознания, как собственные руки или ноги.

Ауро отступает на шаг, его взгляд скользит по мне, оценивая.

— Готово.

Я осторожно поворачиваю голову, глядя на своё отражение в стене.

Серебристо-дымчатый верс облегает меня, подчеркивая каждую линию. Дополняя мое платье, гармонируя с ним в идеальной пропорции.

Я выгляжу... завершённой. Так, как и должна выглядеть женщина Ауро.

И самое странное — я больше не чувствую страха. Лишь тревожное, щемящее принятие новой реальности, в которой даже моя одежда является частью сложной, продуманной до мелочей игры.

Смотрю на Ауро, и он удовлетворённо кивает. Поднимает руку и сам натягивает на мою голову капюшон серебристого цвета. Ткань мягко облегает контуры лица, слегка приглушая звуки.

— Иди за мной, — звучит его приказ.

Мы входим в просторное помещение с высоким сводчатым потолком. В центре — массивный круглый стол из тёмного, отполированного до зеркального блеска камня, из-за которого, навстречу Ауро поднимаются четверо.

Моё дыхание на мгновение перехватывает. Это харды. Еще одни. Незнакомые.

Сразу вспоминаю Ролка на аукционе. Эти четверо отличаются друг от друга внешне, на Ролка тоже не похожи, но от них исходит та же всепоглощающая аура неоспоримой власти, то же леденящее чувство хищной силы.

Четыре источника сконцентрированной мощи, и Ауро — пятый. А между ними я.

Точнее я за Ауро. Как-то так получается что его спина прикрывает меня от тех четверых. Да и я стараюсь лишний раз не высовываться и держаться за ним даже когда мы усаживаемся за стол.

Обмен приветствиями краток, почти телеграфичен. Голоса низкие, вибрирующие, слова, как обточенные камни, лишённые тепла.

Официальные переговоры о непонятных мне территориях и сделках. Я сижу с прямой спиной, стараясь держать лицо. Это несложно.

Сложнее перестать думать. А мыслей у меня сейчас очень много.

Наконец, встреча подходит к концу.

Один из хардов, с узкими серебристыми глазами, делает едва заметный жест. Слуга подходит и ставит перед Ауро небольшой ларец.

— Слышал, ты ценишь редкие камни, Зодиак, — говорит этот хард.

Крышка ларца открывается. Внутри на чёрном бархате лежит кристалл. Липарийский гант. Характерная форма и оттенок. Изумрудно-зелёный, сверкающий, на первый взгляд — безупречный. Идеальная огранка. И сам он идеален…

Но наибольшую ценность ему придает тончайшая гравировка по всей поверхности. Секрет ее нанесения древними липарийцами утрачен очень давно.

Еще один экспонат в коллекцию теневого императора.

И бросаю короткий взгляд на него, напоминая мысленно себе о моей роли. О своем новом месте рядом с ним.

Я ведь тоже по сути лишь украшение. Как сказал Табрис? Изящный аксессуар.

Улыбка примерзает к моим губам. Я умею улыбаться, когда это необходимо.

Полезный навык, как оказалось.

Ауро переводит взгляд на кристалл, затем на харда, подарившего его, затем на меня.

На моем лице он задерживает его чуть дольше.

— Интересный экземпляр, — произносит он. — Моя признательность. У меня как раз есть специалист. Что скажешь, Вита?

Я замираю, думая сперва, что ослышалась.

Вскидываю на него глаза. Зодиак смотрит прямо на меня, и в его глазах какое-то нечитаемое чувство. Но именно его взгляд придает мне необходимой смелости.

— Подделка, — твердо отвечаю я.