Я прихожу в себя от ощущения плавного движения. Моя голова лежит на чем-то твердом, а тело покачивается в ритме широких, ровных шагов.

Я понимаю, что снова нахожусь на руках у Зодиака. Совсем как в тот раз, когда он нес меня по коридорам своего корабля.

Чувство дежавю захлестывает буквально.

Он опять несет меня по бесконечным, тихим коридорам, но уже своей цитадели, где он полновластный и абсолютный хозяин.

Я в его логове. И у меня одна роль — играть его женщину.

Ауро замечает, что я очнулась.

— Тебе нужно отдохнуть, — его голос звучит прямо над моей головой, холодно и сухо. — Врач осмотрел тебя. Твое состояние — следствие нервного истощения, а не моего воздействия.

Он произносит это как констатацию факта, без тени утешения. Я не отвечаю. У меня нет сил даже на стыд. Он что недоволен и думает, я притворяюсь?

Я все же нахожу в себе силы кивнуть.

Надо искать плюсы, а то так и до жесткой депрессии недалеко. Все же он вызывал врача, несет теперь… отдыхать. Вполне себе забота, если не считать того, что в груди все еще сердце никак не успокоится. Так и колотится о ребра от шока и потрясения.

Зодиак же спокоен, как айсберг.

Я просто лежу в его сильных руках, прислушиваясь к мерному стуку его сердца. Его ритм хоть немного успокаивает.

Хард тем временем вносит меня в помещение, которое можно назвать его апартаментами. Здесь царит знакомая аскетичная роскошь: темные полированные поверхности, строгие линии. Это точно его личные покои.

Но мы здесь не останавливаемся.

Ауро проходит прямо в спальню со мной на руках. Я в очередной раз отмечаю его нечеловеческую силу и выносливость. Он столько меня нес, а его дыхание даже не сбилось ни разу, и пульс все такой же мерный и спокойный.

Он не человек. Хард. Самый влиятельный и опасный из них. И я не должна про это забывать.

Зодиак не проявляет пока агрессии и жестокости ко мне. Это тоже можно отнести к плюсам. Нужно попробовать наладить с ним диалог. Может мне удасться как-то переломить ситуацию и уговорить его отпустить меня.

Потом… когда все это закончится. Я уверена, что я здесь не просто так, а с какой-то определенной целью. Понять ее и найти общий язык с моим нынешним хозяином — вот мои приоритетные задачи.

Но сначала отдых. Врач прав. У меня совершенно расшатались нервы от этих жутких нагрузок на мою бедную нервную систему.

Хороший здоровый сон и завтра…

Мой взгляд упирается в массивную кровать в центре спальни. Она просто монументальна и вполне под стать своему хозяину.

Он опускает меня на край, и я сижу, растерянно уставившись перед собой.

— Ты будешь жить здесь. Отныне это и твоя спальня. Завтра привезут твои вещи. Спать тоже будешь со мной, — спокойно заявляет он.

Мой взгляд поднимается к нему, полный немого страха. После всех его слов?

Он читает вопрос на моем лице и отвечает с холодной, жесткой отстраненностью.

— Твое тело должно быть пропитано моей энергетической сигнатурой. Для окружающих, особенно для других хардов, это единственный способ безошибочно идентифицировать тебя как мою женщину. Ты должна не просто выглядеть как она, ты должна ощущаться ею на энергетическом уровне. Это не прихоть. Это необходимая мера безопасности, которой тебе придется соответствовать.

Беспощадный приговор, облеченный в холодную логику.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, его пальцы находят застежку моего верса на шее.

Щелчок. Ткань теряет форму и свисает с моих плеч. Я инстинктивно хватаюсь за нее, пытаясь прикрыться, но он одним движением снимает ее полностью.

Я остаюсь сидеть перед ним в одном тонком белье, чувствуя, как по коже бегут мурашки от холодного воздуха и его пристального изучающего взгляда.

— Ложись. Мы продолжим наш разговор завтра, — говорит Ауро.

В его голосе безоговорочный приказ.

Я делаю все на автомате, отодвигаюсь к дальней стене и ложусь на спину. Жду… не знаю чего. Насилия? Того самого «соития», которого он только что обещал не требовать?

Замираю в мучительном ожидании, пока он отходит к центру комнаты и начинает раздеваться сам.

Сначала исчезает его черный верс, обнажая широкую спину, покрытую причудливым узором из ветвистых потрескивающих молний и рельефных мышц. Затем он снимает и низ своего костюма…

Я хочу и не могу отвести глаз. Страх и еще странное горячее оцепенение сковывает меня.

Боюсь его, но мой внутренний эстет не может не любоваться на эту совершенную, хищную мужскую красоту.

Ужасаюсь и восхищаюсь одновременно.

Его тело — это воплощение грубой, нечеловеческой силы. Широкие плечи, мощные бедра, каждый мускул будто высечен из гранита. Словно древнее божество войны, прекрасен, и вместе с тем устрашает.

Ауро, похоже, щадит мои чувства. Не смотрит на меня, повернувшись спиной. Закончив с одеждой, он молча уходит в соседнее помещение. Похоже, ванную, потому что до меня доносится приглушенный шум воды.

Пока его нет, я наконец делаю глубокий, прерывистый вдох и пытаюсь укрыться одеялом, но мои пальцы дрожат слишком сильно.

Здесь все пропитано им и властью. Просто тотальным, сокрушительным могуществом. И оно давит на меня. Пусть не физически, но я ощущаю его на себе.

Через несколько минут Ауро возвращается. Он подходит к кровати. И я, наверно, первый раз могу его хорошо рассмотреть.

Его волосы, обычно скрытые капюшоном, темные и густые, слегка влажные. Капли воды застревают в прядях и скатываются по шее на мощные плечи.

Да я угадала, он принял душ. В этом жесте есть что-то настолько обыденное, что это кажется несовместимым с его существом.

И к этому мне тоже нужно будет привыкнуть. Что у него есть обычные потребности, такие как еда, сон, душ и другие.

Ты сможешь, Вита. В конце концов, ты смогла вызубрить все эти кошмарные, бесконечные исторические периоды и даты локальных войн местной Империи.

И с одним хардом должна договориться.

Зодиак молча гасит свет, оставляя лишь приглушенную подсветку где-то у пола, и ложится рядом со мной.

Приступ короткой паники заставляет меня зажмурить глаза, поэтому теперь я только чувствую, как проминается матрас под его тяжелым телом.

Как его мощная рука находит мою талию, притягивая меня к себе. Чувствую спиной его твёрдое, горячее тело, его жёсткий рельеф. Резкий, с нотами металла и грозы, запах окутывает меня плотным покрывалом.

Непроизвольно я опять замираю. Каждый мой мускул напряжен до предела. И я не знаю, как уговорить свое тело хоть немного расслабиться. Оно сейчас точно меня не послушает.

Проходит несколько минут, пока я привыкаю к ощущениям. Ауро больше не двигается.

Его объятие властное, собственническое. Без тени сексуального подтекста. Только пронизано осознанием безграничного права на меня.

И самое ужасное, что мое непредсказуемое тело реагирует на эту близость.

Там, где его кожа касается моей, бегут каскады мурашек. И нет, они не неприятные. Другие совсем.

Тепло разливается по жилам, и в глубине живота зарождается предательское, стыдное томление.

Парадоксально, но в этот момент я вспоминаю его поцелуй. Властный, всепоглощающий. И сейчас, прижатая к нему, я чувствую то же странное влечение, смешанное со страхом.

Меня пугает эта реакция, потому что она необъяснима. Никак. Ни с точки зрения логики, ни из моего опыта.

Получается, что я хочу мужчину, которого до жути боюсь. Дыхание становится прерывистым, неспокойным, выдавая меня с головой.

Но Ауро не двигается. Его дыхание ровное и глубокое. Он просто лежит рядом и держит меня.

Его энергетика, та самая, что должна «пропитать» меня, ощущается как едва уловимое статическое поле, легкое покалывание на коже.

Проходят минуты. Напряжение не спадает, но к нему теперь примешивается усталость, та самая, что уже почти опустошила меня.

Мои веки становятся тяжелыми. Дыхание Зодиака у моей шеи, его недвижимая, но живая мощь, становятся единственными точками отсчета в темноте.

Я не замечаю, как граница между оцепенением и сном стирается. Напряжение медленно тает, смываемое волной банального желания отдохнуть.

Мое тело, наконец, расслабляется в его недвижимых объятиях, и я проваливаюсь в глубокий, беспробудный сон. Единственное утешение, которое мне оставил этот кошмарный день.