Мирья не может припомнить, чтобы когда-либо в их поселение перебирались чужаки. Павлос такой один.

«Ну хорошо, пускай Павлос идиот», – думает Мирья. Пускай она терпеть его не может. И всё же. На такое он неспособен. Да и с чего ему так поступать? Нет никакого смысла в том, чтобы сначала помочь маме собрать урожай и перенести его в дом, а потом просто уничтожить всё это.

Нет. Это не мог быть он. Она в это не верит.

Эмануэль заблуждается!

Она искоса поглядывает на маму, но непохоже, чтобы мама заметила его намёк.

– Может, тебе пойти домой, Мария? – Россаура удивлённо смотрит на маму Мирьи. – Оставь орехи, пусть лежат.

– Но… – Голос мамы звучит неуверенно. – Я не могу взять отгул на целый день, Россаура. Особенно сейчас. – Она явно растеряна.

Мирья невольно вспоминает, какой счастливой выглядела мама сегодня утром. Павлос очень помог ей, и мама почувствовала облегчение.

Как Эмануэлю вообще могло прийти в голову, что это Павлос? И потом, кому-кому, а Павлосу прекрасно известно, что у них в доме нечего красть.

«Ну, если не считать книг», – думает Мирья. Но их всё равно уже нет. Их маме тоже пришлось продать. В доме нет совершенно ничего ценного. Зачем было всё громить?..

– Иди, Мария. Тебе нужно домой. – Эмануэль принимается пересыпать орехи в огромные корзины, стоящие в дальнем конце помещения. – Мы обжарим тут всё до конца, и ты получишь свой заработок. Мы обо всём позаботимся.

– Нет, Эмануэль. Я не могу принять такую щедрую помощь. – Мама Мирьи виновато улыбается. – Сперва я должна здесь всё доделать.

Мирья смотрит на маму, не в силах оторвать глаз.

Бедная, бедная мама. Она трудилась не покладая рук, чтобы им не пришлось голодать зимой. Если бы Мирья чем-то могла помочь ей! Она могла бы сделать что-нибудь своими руками, а мама продала бы это на рынке…

Эх, если бы Мирья не испортила своё выходное платье на последнем ежегодном празднике эльфов, то мама могла бы за него сколько-нибудь выручить. Может, у Мирьи ещё что-нибудь припрятано, что можно сменять на зимние запасы?

Внезапно её осеняет.

«Посмотри, не пропало ли что-нибудь, – вспоминает она слова Эльмы. – Что-нибудь ценное». И Мирья подумала тогда, что нет.

Но это не так.

Как она раньше не вспомнила? У неё же есть очень ценная вещь. Какой нет ни у кого. Как Мирья могла про неё забыть?! Как она могла даже не проверить, лежит ли всё ещё камень под подушкой в её комнате?

Камень грёз.

Он намного ценнее всего остального, что у них есть. Что, если вор забрал его? Или камень всё ещё там, и вор вернётся за ним и найдёт?

– Мама?

Мирья чувствует, как её охватывает паника.