Пирожные безнадёжно испорчены, да и листья кислицы придётся теперь сперва помыть, прежде чем есть.

Почему она никогда не может сделать всё как полагается? Мама потратила столько времени на эти пирожные.

Мирья – худшая в мире дочка.

Она вздыхает и собирает листья. Пустой поднос можно оставить здесь. Он теперь уже не очень нужен. Упавшие пирожные всё равно нельзя есть. Надо придумать, как всё исправить. С этого момента она станет самой милой дочкой на свете. Может, мамино настроение улучшится после того, как Мирье сделают новые крылья? Мама же так этого хотела.

Балансируя оставшимися подносами, Мирья направляется куда шла – к дому Роланда и Эи.

И хотя одним подносом стало меньше, у неё такое ощущение, как будто ноша сделалась тяжелее.

Дом Роланда и Эи находится в вывороченных корнях упавшего дерева. Дом просторный, хотя снаружи этого и не видно. Мирья очень давно не была здесь. Наверное, несколько лет. В последний раз это случалось ещё в те времена, когда всем нравилось играть со всеми. Тогда они с Эльмой ещё не были врагами.

Мирья аккуратно ставит подносы на крыльцо и уже собирается постучать в дверь костяшками пальцев, как вдруг обнаруживает, что дверь приоткрыта.

Что делать? Постучаться и ждать? Или просто войти внутрь?

При мысли, что она может сейчас столкнуться с Эльмой, сердце Мирьи наливается такой тяжестью, что становится трудно дышать.

Хотя Мирья же решила, что Эльма для неё – ноль без палочки.

«У меня есть друзья, мои собственные». Мирье приходится сказать эти слова самой себе, и только тогда тело снова начинает слушаться.

Она опять поднимает руку, чтобы постучать, и в эту секунду из дома доносятся голоса. Голоса Эи и Роланда.

Мирья чувствует большое облегчение. Если она просто позовёт так тихо, что её услышит только Эя, то Эльма, может быть, не успеет обнаружить, что Мирья здесь.

Мирья осторожно тянет створку на себя пальцами ног, открывая дверь пошире, так что теперь может заглянуть в просторную прихожую. У них дома даже близко ничего похожего нет. Они входят с улицы прямо на кухню.

– Эй!.. – Мирья наклоняется вперёд и окликает тихо-тихо: – Эя?

– Эя, я не могу! – Роланд внезапно повышает голос.

Мирья вздрагивает. Эя её не услышала. И Мирье кажется, что сейчас не самый удачный момент для того, чтобы вмешиваться в разговор.

– И не хочу больше никому лгать, – говорит Роланд решительным тоном. – Сходи за детьми, мы расскажем им правду. И я немедленно съеду.

– Но, Роланд! Мы же всё равно так долго тянули, не говорили им. – Голос Эи как-то съёживается. – Дети так ждали сегодняшнего дня… Для Эльмы это будет тяжёлым ударом. Давай подождём ещё немного. Скажем им после праздника.