Только заметив впереди старый клён, Мирья сбавляет скорость. Именно здесь белка построила себе самое большое гнездо. Среди маленьких эльфов не найдется таких, кого не предупреждали бы и близко не подходить к этому гнезду по весне, когда в нём полно голодных бельчат.

– Ни одного дождевого червячка для Пелле. – Сиббо кружит вокруг дерева. – Ты уверена, что это здесь?

– Да, да, – быстро отвечает Мирья и облетает вокруг клёна, ища вход в гнездо.

– Но где же тогда червячки? Другие команды что, не разворачивали ещё свои задания? – Сиббо недоумённо смотрит на Мирью.

– Они, наверное, забрали нитки с собой. Или, может… – Мирья замирает в воздухе и всматривается в траву.

Сиббо прав. Не видно никаких ниток.

Вот бы обогнать их всех! Последняя загадка была сложной. Без Пелле Мирья ни за что бы не додумалась.

Если она первой добралась сюда, то… она выиграет! Мирья боится даже подумать об этом, но внутри у неё всё ликует от этой мысли.

В радостном возбуждении Мирья подлетает к тёмному входу в гнездо. Оно сделано из беспорядочно переплетённых веток, прутиков и листьев.

Сиббо садится на тонкую ветку рядом с гнездом. Ветка так сильно раскачивается, что ворону приходится несколько раз взмахнуть крыльями, чтобы не сорваться.

– Да, но… – Протест Сиббо тонет в хрусте, который издаёт наконец догнавший их Пелле.

– На… шли?.. За… дание?.. – Ёжику никак не удаётся отдышаться.

– Не-а, – отвечает Мирья, приближаясь к тёмному отверстию.

Что-то такое есть в беличьем гнезде, что заставляет Мирью колебаться. Белка не бывает здесь в это время года, Мирья уверена, но при одной мысли об этом звере она начинает нервничать.

– Подожди!

Мирья вздрагивает от крика Пелле.

– А если белка сейчас внутри? – спрашивает ёж.

– Слушай, ты, глупый кактус, – раздаётся голос Сиббо. – У белки рождаются беееель…

Издав истошный вопль, ворон всё-таки не удерживается на ветке. Взмахивая крыльями, он облетает вокруг дерева, поспешно напустив на себя такой вид, словно всё так и было задумано.

Ветер, который Сиббо поднимает крыльями, подталкивает Мирью ко входу в жилище зверя даже ближе, чем ей того хотелось бы. Запах хищника окружает гнездо плотным облаком.

Она слышит, как Пелле недовольно фыркает внизу.

– Это же её зимнее жилье, Пелле. Неужели не видишь? – Сиббо говорит с другом таким тоном, словно уже потерял всякую надежду что-то ему объяснить. – Сейчас белка ночует в одном из летних гнёзд. Здесь она жила, когда у неё были бельчата. Когда начнёт холодать, она снова сюда вернётся, её так разморит, что она прохрапит всю зиму.

– И что такого? Ты против того, чтобы спать зимой? – спрашивает Пелле.

– Ну… – Сиббо примирительно разводит крылья в стороны. – Если кто-то не может не быть полусонным ленивцем…

Пелле недовольно сопит.

Мирья прикусывает губу. Время зимней спячки ещё не пришло, а бельчата давно уже покинули гнездо. Бояться совершенно нечего.

И всё-таки Мирья с опаской всматривается во мрак. Кажется, там что-то пошевелилось внутри только что, или Мирье это просто привиделось?

– Сиббо, – тихо спрашивает она. – А что, если белка всё-таки внутри?

– Глупости, – говорит Сиббо совершенно спокойно. – У неё сейчас куча дел, она наворовывает запасы на зиму и прячет их от таких, как мы. Если бы ты знала, сколько грецких орехов она у меня утащила за все эти годы…

Мирья не слышит, что говорит ворон. Она старается дышать ровно.

– Давай, не глупи, – пытается она успокоить себя.

Конечно же, в гнезде никого нет. Взрослые никогда не послали бы сюда детей, если бы это было опасно!

Мирья решительно кивает. Если она хочет выиграть пакетик соли, то нет времени висеть тут в воздухе и накручивать саму себя. Мирья подлетает вплотную ко входу, складывает крылья за спиной и, наклонившись, заглядывает в темноту.