– Добро пожаловать на наш очередной потрясающий ежегодный праздник! – Гюрд приветственно раскрывает объятия и выпячивает живот.

Парлотти почти на голову выше него, и, стоя рядом с ней, он выглядит ещё более маленьким и коренастым, чем обычно.

– Прежде чем мы накинемся на угощения, от которых ломятся столы, – Гюрд потирает руки, как будто уже готов приступить к поглощению лакомств, – я хотел бы сообщить вам кое-что важное.

Председатель выдерживает долгую паузу. Улыбка соскальзывает с его лица. Он окидывает толпу серьёзным взглядом.

Наступает полная тишина.

Мирье кажется, что внезапно похолодало.

– Этим летом случилось нечто такое, чего не должно случаться. Опасность из внешнего мира проникла в наше поселение, миновав нашу сокровенную защиту, Кольцо Заклинаний.

Мирья незаметно оглядывает стоящих вокруг эльфов, не сводящих глаз с Гюрда. Встречается взглядом с Айком. Он смотрит ей прямо в глаза. Внезапно Мирья понимает, что его тревожит то же, что и её саму. Мирья едва заметно качает головой, успокаивая брата, потом снова переводит взгляд на Гюрда.

– Мутанты сами не смогли бы пройти через Кольцо, – продолжает председатель. – Кто-то показал им дорогу. И этот кто-то… – он откашливается, – сейчас, наверное, стоит среди нас.

Он едва заметно наклоняется вперёд, и его изучающий взгляд скользит по толпе.

Колени у Мирьи подкашиваются. Она с трудом стоит на ногах. Гюрд заметит её в толпе, это всего лишь вопрос времени.

– Мы не можем заделать возникшую в Кольце дыру, – Гюрд произносит эти слова максимально серьёзно, – пока совершивший этот проступок не расскажет всё, что ему известно о мутантах, прошедших через Кольцо. Кто они? Откуда пришли? От этого зависит безопасность всего нашего поселения. Я призываю виновного сознаться. Прямо СЕЙЧАС!

Вызванное словами Гюрда беспокойство растекается по толпе собравшихся. Эльфы озираются по сторонам.

Что делать? Сознаться? Но поймут ли остальные, что произошло? И сможет ли Мирья вообще выжить в лесу, одна-одинёшенька?

Всё крутится и мелькает у Мирьи перед глазами. Но выбора нет. Нужно признаться, сказать, что это сделала она. Наконец Мирья делает шаг вперёд. К её ногам словно привязали тяжёлые гири. Она глубоко вдыхает, готовая открыть рот и заговорить.

– Стало быть, никто не хочет признаться? – раздаётся со сцены вопрос Гюрда.

У Мирьи перехватило дыхание.

– Желающих сознаться нет? Так я и думал. – Гюрд выпрямляется и кивает несколько раз самому себе. – Если совершивший этот поступок эльф всё же решит сознаться, он может прийти ко мне. В любое время дня и ночи. – Гюрд устремляет на собравшихся строгий взгляд.

Мирья стоит, прикусив губу. Значит, они не знают, что это была она. Её не прогонят из поселения.

– А пока виновный не будет найден, действуем по плану, который Совет, разумеется, разработал. Вы, наверное, заметили, что многие молодые эльфы, мужчины и женщины, отсутствуют сегодня на нашем торжестве?

Кто-то в толпе кивает.

– С превеликой радостью сообщаю вам, – продолжает Гюрд, – что наша молодёжь добровольно вызвалась стоять в дозоре!

Здесь и там в толпе раздаются аплодисменты.

– Иными словами, с сегодняшнего дня мы будем патрулировать территорию вдоль всего Кольца. Мутантам не проникнуть внутрь!

На этот раз звучат оглушительные аплодисменты.

Мирья с облегчением смотрит в сторону леса. Буфо и Триту не смогут незаметно миновать патруль. Если они вообще вернутся. Но зачем им возвращаться?

– Довольно слов! Переместимся к столу!

Не успевает Гюрд произнести это, как поляна наполняется гулом голосов. Все толпятся, отыскивая своё место за столом.

Секунду Мирья стоит неподвижно, потом поток эльфов подхватывает её и несёт к столу девочек. Вдруг кто-то тянет её за рукав, и она вздрагивает.

– Айк?

Айк смотрит на неё снизу вверх. Его пальчики впились в руку Мирьи.

– Не бойся, – шепчет он. – Никто ничего не знает. Я никому не скажу.

– Чего не знает? – раздаётся голос за спиной Мирьи.

Мирья оборачивается.

Это Эльма. А рядом с ней Бела. Одной рукой она приобняла Эльму, положив ей на плечо голову. Но главное – взгляд, который ловит на себе Мирья, и ещё ядовитая ухмылка, играющая на губах Эльмы.