Айк накрылся одеялом с головой. Только его рука белеет в лунном свете. Асмунд похрюкивает и что-то бормочет во сне.

– Айк, – шепчет Мирья, – ты спишь?

Шуршание одеяла выдает Айка, Мирья знает, что он слышал её вопрос.

– Мне очень жаль, что так всё получилось и мне пришлось выбирать между вами, – шепчет Мирья. – Я подумала, что если Асмунд окажется на свободе, то сможет помочь мне отдубасить этих тупых уродов. И освободить тебя. Это совсем не значит, что я люблю тебя меньше, чем его.

На этот раз одеяло остаётся неподвижным, но Айк всё ещё держит Мирью за руку.

– На самом деле у тебя это здорово вышло, с веткой, – шепчет она. – Буфо аж пополам сложился от твоего удара. Ты был на высоте.

– Но он опять поймал меня, – едва слышно отзывается одеяло.

– Ну и что? Меня они тоже схватили, – говорит Мирья. – Нельзя победить в одиночку, Айк. Такова жизнь.

Несколько секунд одеяло не шевелится. Потом сползает в сторону, и в лунном свете показывается лицо Айка. Он протягивает Мирье вторую руку. Она сжата в кулак, как будто он что-то прячет. Мирья смотрит на Айка и не понимает.

– Вот. – Кисть Айка покачивается вверх-вниз. – Это тебе.

Мирья не может оторвать глаз от его руки. Пальцы Айка разжимаются, и она видит на его ладони камень с крошечной красной пульсирующей сердцевиной. Камень грёз. Её камень грёз!

– Но… – Мирья осторожно берёт камень.

Потрясённая, она чувствует его тёплую тяжесть на своей ладони. Шквал эмоций накатывает на Мирью. Она вскидывает руку с зажатым в ней маленьким камнем над головой и едва сдерживается, чтобы не издать ликующий вопль. Потом прижимает Айка к себе. Всё внутри Мирьи бурлит от счастья и восторга.

– Да уж… Айк, но как?!

– Я просто вытащил его, – шепчет Айк. – Буфо был слишком увлечён собственным величием. Ему и в голову не могло прийти, что я сделаю что-то подобное. А камень просто лежал у него в кармане. Мне оставалось только протянуть руку. Это же твой камень. Ты получила его в подарок. От папы.

В темноте Мирья видит, как голова Айка приподнимается над одеялом. Мирья склоняется над братом, и их носы практически соприкасаются. Такое ощущение, что его глаза светятся изнутри.

– Спасибо, Айк! Ты замечательный! – Мирья целует его в переносицу. – И ты мастер удивлять.

– Так что ты не виновата, – бормочет Айк, и его взгляд становится немного чужим.

– Не виновата в чём? – спрашивает Мирья.

– Ну… я про мутантов. Про то, что нельзя было показывать им дорогу. Ты же ведь думала, что это эльфы. Поэтому ты не виновата. Ты просто старалась быть вежливой.

Внутри у Мирьи всё обмирает.

Веки Айка опускаются. Он прижимается к ней поплотнее. Через секунду она уже слышит его ровное дыхание. Чувствует, как Айк сопит ей в шею. Он заснул.

Мирья вдыхает запах его волос. От них сладко пахнет ежевичным вареньем и блинами.

Она сжимает в руке камень грёз. Потом засовывает руку под подушку и возвращает тёплый камень на место. Сколько уже всего успело случиться с того момента, как она взяла его утром!

Улыбка медленно расплывается на губах Мирьи.

Феликс. Ей кажется, что в последний раз она вспоминала о нём тысячу лет назад. Теперь вдруг он всплывает в воображении.

Сквозь подушку Мирья ощущает, как пульсирует камень. Словно посылая ей крошечные тёплые приветствия. Снизу вверх.

Теперь Феликс всё-таки сможет взять его на какое-то время.

Она покажет ему камень во время праздника. Большого ежегодного праздника на поляне. Это уже совсем скоро. И Феликс там будет.

Она в этом уверена.

Из кухни доносится мамин смех. Счастливый смех, от которого под веками Мирьи зажигаются крошечные серебряные звёздочки. Как хорошо засыпать под этот смех!