Куда же он делся?

Мирья быстро пробирается по лазу и снова оказывается в норе. В гнезде по-прежнему пусто, и в груде веток в углу нет никаких признаков живого существа, разве что несколько полусонных мокриц. Она поднимает повыше свой гриб, и свет скользит по неровной глиняной стене.

Ну же! Неужели нигде нет никакой щели, в которую он мог забиться?

Из стены тут и там торчат корни дерева.

– Эй, – шепчет она. – Малыш-дроздёныш!

И тут Мирья замечает его. Маленький пушистый комок забрался под корень.

– Да! – Мирья одним прыжком оказывается рядом.

Птенец весь перепачкан в птичьем помёте. Глаза он закрыл, тельце сотрясается от дрожи. Мирья никогда бы не подумала, что можно так сильно дрожать. Он издаёт слабый писк и замолкает.

– Дружок! – Мирья заговаривает с ним мягко и приветливо. – Идём. Я пришла, чтобы тебе помочь. – Она осторожно обнимает его руками.

В эту секунду вопль Пелле врывается в нору за ее спиной.

– Лиса-а-а! – Эхо его крика мечется, отскакивая от стен.

Внутри у Мирьи всё обмирает. Слишком поздно. Лиса. Она возвращается. У них ни малейшего шанса выбраться отсюда.

Она в растерянности озирается. Из лисьей норы всегда есть несколько выходов, думает Мирья. Однако, похоже, в этой норе он всего один. Но почему?!

Потом она вспоминает, что сказала синица. Это совсем новая нора. Лиса просто не успела прокопать остальные выходы.

Мирья чувствует, что ей страшно. Как будто на шее смыкаются чьи-то холодные мерзкие пальцы. Она сжимается под торчащим из стены корнем дерева. По-прежнему обнимая птенца. Его дрожь и стук сердца Мирьи словно заключили между собой пари – кто быстрее.

– Тише, – шепчет Мирья. Даже не зная, расслышал ли птенец её слова. Она дует на гриб и гасит его. Темнота в ту же секунду становится чёрной и непроглядной.

Мирья раскрывает глаза как можно шире и всматривается в чёрную пустоту.

Потом слышит приближение лисы. Мех хищника шуршит, задевая за твёрдые глиняные стены. Огромное тело все ближе, оно надвигается, затыкая нору подобно пробке и мешая звукам проникать внутрь. Когти зверя скребут по утоптанной земле.

Мирья вжимается в стену. На темноту надеяться бесполезно. Мирья это понимает. Лиса учует их и в темноте. Теперь уж она получит, что хотела, причём ужин будет подан прямо в её собственном доме.

– Ах ты, кошка драная!

Это голос Пелле. Крик доносится приглушённо, как через вату, с трудом проникая сквозь мех хищника, закупорившего собой лаз.

– Жалкая пожирательница падали!

Лиса, кажется, не слушает, что ей кричит Пелле. Она протискивается в нору всем туловищем. Мирья чувствует, как огромный зверь поворачивается совсем рядом. Длинная шерсть скользит по телу Мирьи, оставляя на коже ощущение, словно по ней провели множеством кисточек. От лисьего духа щиплет глаза. В ноздрях чешется и щекочет.

«Пожалуйста, ни звука», – думает Мирья. Она сама не знает, к кому обращена эта мысль – к птенцу или к себе самой. Она ещё крепче прижимает его к груди. Раздражающая ноздри чесотка становится все сильнее.

Если она сейчас чихнёт…

– Эй, понючка. На что ты годишься? Кроме как понять?

«Вонючка, – равнодушно успевает подумать Мирья. – Правильно говорить: вонючка и вонять».

– Ну что застряла там? Тупая корова! Вылезай давай, мочалка! – Издевательские крики Пелле не смолкают.

Прямо над ухом Мирьи раздаётся раскатистый громовой рык. И лиса разворачивается.

Она движется к выходу.

«Нет, Пелле, – думает Мирья, – не делай этого! Ты же затеял это ради меня. Не надо».

Но остановить Пелле она не может. И каждая секунда на вес золота.

– Пора, – шепчет Мирья.

Она хватает птенца за крыло. Тот испуганно скачет за ней.

– Беги! – Мирья говорит это прежде всего себе самой. Она тащит за собой птенца. Пытается приподнять и понести его, насколько хватает силёнок. Спотыкается и бежит дальше. Свет в конце лаза всё ближе. Осталось совсем чуть-чуть. Если им повезёт, то они, может быть, смогут…

Мирья замечает Пелле сразу же, как они выскакивают из норы. Свернувшись в клубок, он лежит перед рычащей мордой лисицы.

Мирья бежит к кустам ежевики, толкая птенца перед собой.

– В кусты! – приказывает она. Она оборачивается в ту самую секунду, когда лиса растягивает в оскале отороченные белым мехом губы и обнажает клыки. – Не-е-ет!

Мирья взмывает в воздух. Она растерянно оглядывается по сторонам. Нужно отвлечь внимание лисы от Пелле.

Вот то, что ей нужно. Камень!

Мирья обхватывает камень руками. Он тяжелый, но она просто обязана снова взлететь. Она ДОЛЖНА это сделать!

Мирья изо всех сил лупит по воздуху крыльями и медленно поднимается.

«Сиббо, – думает она в растерянности. – Где Сиббо? Почему он не летит на помощь?»

Кожа на спине натягивается. Большие крылья из листьев кажутся еще более тяжёлыми теперь, когда она летит с грузом. Медленнее медленного поднимается она в воздух с камнем в охапке.

Челюсти лисицы смыкаются вокруг Пелле.

– Эй ты! – кричит Мирья, швыряя в лису камнем. – Ты, кажется, хотела полакомиться эльфами? Так вот я!

Камень не попадает в цель, но лисица всё равно его замечает. Она выпускает Пелле. Поднимает морду и видит Мирью.

– Эй! – кричит та ещё громче. Она пролетает над самой головой лисы, призывно размахивая руками и ногами. – Гляди. У меня нет никаких иголок. Давай, попробуй сожрать меня!

Лисица прищуривается. Мирья чувствует вонь из развёрстой пасти зверя.

Она успевает заметить, как клубок Пелле разворачивается между передними лапами хищника.

– Да тебе слабо! – орет Мирья прямо в морду лисице. – Не поймаешь! Не поймаешь!

Покрытая иглами тушка Пелле исчезает в ежевичных зарослях.

Мирья облегчённо переводит дух. Они сделали это! У них и правда получилось. Надуть лису. Она ликует, её просто распирает от радости. И она не в силах удержаться. Взлетая всё выше, она показывает лисе язык.

И, увлекшись, не успевает заметить ветку дерева у себя над головой. Мирья не видит, как один из сучков цепляется за крыло. Зато слышит, как тонкие волоски девочки-эльфа, которыми пришиты крылья к спине, с треском рвутся.

Мирья смотрит вниз, прямо в глаза лисицы. Они наполняются зловещей радостью.