30 августа 1834 года Жуковский присутствовал на торжественном открытии Александровской колонны с венчающим ее Ангелом Мира в С-Петербурге. Знаменитая Александровская колонна – это гигантский цельный гранитный столп, самый высокий в мире. Колонна эта не врыта в землю и не укреплена на фундаменте. Она держится за счет точного расчета и своего веса. Это самая высокая в мире триумфальная колонна. Ее вес составляет 704 тонны, высота колонны – 47,5 метра, гранитного монумента – 25,88 метра.

Указ о сооружении монумента перед Зимним дворцом был издан императором Николаем I еще в 1828 г. Он должен был стать мощным заключительным аккордом архитектурного ансамбля Дворцовой площади в Санкт-Петербурге. Монумент был воздвигнут в 1829–1834 годах в память императора Александра I, в честь победоносного окончания Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813–1814 годов. Проект памятника, разработанный архитектором Огюстом Монферраном, был утверждён в 1829 году.

Работа была выполнена колоссальная. В 1830 г. начались работы по рытью котлована (около 30 × 30 метров, глубиной около 4,5 метра) и сооружению гранитного фундамента (под фундамент было забито 1102 сосновых свай). В конце октября 1830 года строительство фундамента было завершено, и в «лето от Рождества Христова 1830 ноября в 19‑й день» состоялась закладка памятника. Почти два года под руководством купцов отца и сына Яковлевых шла выломка гранита в карьере Питтерлакс в Финляндии для постамента и гранитного монолита колонны монумента, черновая обтеска и перевозка монолитов в Санкт-Петербург на специальном судне с помощью двух пароходов и выгрузка их на Невский берег. Сложнейший подъем гранитной колонны монумента производился с помощью специально построенных деревянных лесов 30 августа 1832 года при более чем 300 000 зрителей и свиты императора. 600‑тонная гранитная колонна была поднята с помощью 60 кабестанов, управляемых более чем 2000 человек и установлена на постамент всего за 100 минут. Николай I, довольный успехом, сказал главному архитектору по-французски: «Монферран, вы себя обессмертили!» В течение двух последующих лет производилась окончательная доработка монумента: полировка гранитной колонны, отливка и установка бронзовых украшений на постаменте и фигуры ангела с крестом, которая должна была завершить памятник.

Александрийская колонна в лесах. Художник Г. Г. Гагарин

Массивный гранитный постамент был украшен четырьмя барельефами – виртуозными композициями из аллегорических фигур и изображений древнерусских и античных военных атрибутов, отлитыми из бронзы по моделям скульпторов Ивана Леппе и Петра Свинцова, выполненных по эскизам Монферрана и подробно разработанным рисункам Джованни-Батиста Скотти с помощниками. По моделям скульптора-орнаменталиста Евстафия Балина отлиты архитектурные украшения: лавровые гирлянды и венки, оплетённые лентами, орнаменты, орлы для удержания гирлянд с сияниями Всевидящего ока в лавровом венке, обрамляющие подножие гранитной колонны. Весь этот изысканный бронзовый декор был отлит из пушек, взятых в сражениях у неприятеля и отчеканен в 1833–1834 годах на заводе инженера-литейщика Карла Николаевича Берда.

Наверху колонны изваяна фигура бронзового ангела, попирающего крестом змею (олицетворяющую собой побеждённого врага). Над этой фигурой скульптор Борис Иванович Орловский работал в 1831–1833 годах. Николай I повелел: «Лик статуе дать покойного императора Александра I». Император внимательно следил за ходом работ, под его надзором происходило усовершенствование и уточнение всех деталей проекта.

Днём торжественного открытия монумента было назначено 30 августа 1834 года. К этому времени минуло 20 лет после разгрома Наполеона и взятия Парижа. Центр Санкт-Петербурга, в котором должно было совершиться народное торжество, соответствовал величию памятника и состоял из четырёх площадей: Дворцовой, Адмиралтейской, Исаакиевской и Сенатской. Все они образовали единое гигантское пространство – форум центральных площадей столицы, – величественно расстилавшееся пред взорами зрителей. Длина форума составила 495 саженей; он предназначался для войск, и никто из зрителей не должен был там находиться.

Величественный памятник постепенно открывался пред взорами зрителей. Наконец заслонявшие его леса упали, и монумент предстал во всём своём величии: на гранитном основании с тремя ступенями и тумбами по углам установлен постамент, облицованный бронзовыми горельефами. В его центре встала устремлённая в поднебесье громада – зеркально полированная гранитная колонна дорического ордера с бронзовой базой в виде лаврового венка и квадратной капителью. На ней покоится цилиндрический бронзовый пьедестал с полусферой, увенчанной аллегорической фигурой бронзового ангела, попирающего крестом извивающуюся в предсмертных судорогах змею.

Василий Жуковский не спал в ночь перед праздником, но не от ожидания торжеств, а просто от духоты и грозы. «Воздух давил как свинец; тучи шумели; Нева подымалась и был в волнах ее голос, – писал он. – Наконец запылала гроза; молния за молниями, зажигаясь в тысяче мест, как будто стояли над городом… иные широким пожаром зажигали целую массу облаков, и в этом беспрестанном, быстром переходе из мрака в блеск чудесным образом являлись и пропадали здания, кровли и башни, и вырезывались на ярком свете шатающиеся мачты кораблей, и сверкала громада колонны, которая вдруг выходила вся из темноты, бросала минутную тень на озаренную кругом ее площадь, и вместе с нею пропадала, чтоб снова блеснуть и исчезнуть!»

Собственно, эта гроза и открыла новый монумент Жуковскому. Празднество началось рано утром. В 7 часов утра пушечный залп возвестил о начале праздника. Императорская семья отправилась в Александро-Невский монастырь, а народ начал стягиваться к Дворцовой площади. И. Бутовский писал, что «указанные для публики места наводнялись зрителями с невероятною быстротою, в порядке и тишине беспримерной». В 11 часов после появления государя торжество открылось выходом 120‑тысячного войска на Дворцовую площадь.

При этом, как сообщал Жуковский, «вдруг тишина обратилась во что-то, не имеющего имени». Николай I объехал войска, затем настало время всеобщей молитвы с коленопреклонением, которая напомнила не только о молитве Александра I и русского войска в Париже в 1814 году, но и об очистительном молебне на Сенатской площади после казни декабристов 14 июля 1826 года. Жуковский писал, что в этой необычайной тишине всем были слышны слова произносимой молитвы. Открытие Александровской колонны завершал церемониальный марш. Затем впервые в официальной обстановке был исполнен гимн «Боже, Царя храни».

Портрет императора Николая I на коне. Художник Ф. Крюгер

Жуковский отметил, что «два часа продолжалось сие великолепное, единственное в мире зрелище». Николай I лично командовал парадом – эта деталь была особо выделена всеми очевидцами: «Он <Николай> был великолепен;…это был император, полководец… Одним словом, высочайшие особы показали себя достойными власти, и если бы этот род не занимал трона, его следовало бы на него возвести».

О политических взглядах Жуковского больше всего говорит его программная статья «Воспоминание о торжестве 30 августа 1834 года». В этой основополагающей статье Жуковский описал свои взгляды на государственную идеологию. Статья сразу получила статус программной – это была манифестация идеалов и целей современного, николаевского, и будущего, александровского, царствований. Поэт писал: «…дни боевого создания для нас миновались, наступило время создания мирного… период развития внутреннего, твердой законности, безмятежного приобретения всех сокровищ общежития… [Россия] готова произрастить богатую жатву гражданского благоденствия, вверенная самодержавию… коего символ ныне воздвигнут перед нею царем ее в лице сего крестоносного ангела, а имя его: Божья Правда».

Стихи Жуковского про Николая Первого декламировали школьники и гимназисты: