Глава 2

1

Алина

— Я не могу поверить, что стою рядом с Эйфелевой башней, — мечтательно шепчу я вслух.

Мои губы приоткрываются, когда я запрокидываю голову, чтобы впитать всё это. Железная решётка тянется бесконечно в ночь, освещённая тёплым золотым свечением, которое разливается по небу, окутывая Париж чем-то почти волшебным.

— Я чувствую себя так, будто сплю. — Я усмехаюсь, снова глядя на табличку с надписью «fermé», висящую перед воротами. Годы школьного французского делают значение несомненным. — Жаль, что закрыто. Я бы с удовольствием посмотрела на виды сверху. — Прохладный ветерок проносится мимо нас, и инстинктивно я прячусь под руку Мауро.

Всё сегодняшнее похоже на сон.

Тот, от которого я никогда не хочу просыпаться.

Мауро направляется к воротам, увлекая меня за собой.

— Подожди. — Я слегка тяну его за руку. — Ты куда?

Он кивком указывает на билетную кассу.

— Но она закрыта.

«Разве?»

— Ну, я не эксперт по французскому, но я почти уверена, что это значит табличка. Так что не думаю, что мы можем просто… — Стоп. Я моргаю, выхожу из его объятий, чтобы посмотреть на него. — Только не говори, что ты… — говорю я, неверие заливает мою грудь.

Медленная усмешка расползается по его лицу, когда он протягивает руку.

— Мауро… — Я качаю головой, переводя взгляд с него на достопримечательность позади нас. — Арендовать книжный магазин — это одно. Но закрыть Эйфелеву башню, чтобы она была в нашем распоряжении? — Я задорно смеюсь. — Ты не можешь так поступить. Это невозможно.

Его улыбка смягчается, голова наклоняется набок.

«Всё возможно».

Его пальцы касаются моих, и я сжимаю его руку в полном шоке.

Он арендовал Эйфелеву башню…

Он закрыл Эйфелеву башню, чтобы она была в нашем распоряжении…

И теперь я уверена в этом.

Я определённо сплю.

Всё ещё в тумане неверия, я следую за ним к незаметной боковой двери у билетной кассы. Вывеска на английском привлекает моё внимание, когда мы проходим мимо — 1665 ступеней до вершины. У меня в животе всё падает. Я безмолвно молюсь, чтобы Мауро не ожидал, что я преодолею их все. Зачем я надела каблуки?

Он стучит костяшками по стеклу, и через мгновение по ту сторону появляется мужчина.

— Monsieur Alarie. — Мужчина опускает подбородок в приветствии и выходит из двери. — Сюда, пожалуйста. — Он ведёт нас по нескольким ступенькам к ожидающему лифту. Войдя внутрь, он жестом приглашает нас следовать за ним, и когда мы оказываемся внутри, он нажимает кнопку, закрывая дверь.

Я с трудом сглатываю, когда лифт поднимается, слыша скрежет шестерёнок. Я никогда не любила лифты, но с радостью воспользуюсь ими, вместо того чтобы пройти шестнадцать сотен шагов. Рука Мауро сжимает мою, и когда я смотрю вверх, я вижу напряжение, танцующее на его чертах, когда он дёргает воротник. Я вспоминаю тогда его боязнь замкнутых пространств. Как они вытаскивают на поверхность старые воспоминания. Воспоминания, которые он предпочёл бы забыть.

И всё же он здесь, делает это для меня.

Моя грудь болит от этой мысли, тяжёлой от смысла, который я не позволяю себе обдумывать.

И я быстро отгоняю это чувство.

Это всё временно, и я не могу быть настолько заблуждающейся, чтобы думать, что это нечто большее.

Это не сказка.

Я поднимаю руку и обхватываю его щёку, привлекая его взгляд к моему.

— Здесь только я и ты, — говорю я ему.

Его тело расслабляется, словно он выдохнул воздух, который задерживал слишком долго. Он опускает голову, его губы приземляются на мою макушку, оставляя поцелуй, в то время как его руки обхватывают меня.

Минуты спустя лифт останавливается, и двери бесшумно открываются. Сотрудник отступает в сторону, вытягивая одну руку с улыбкой.

— Profitez de la vue.

Мы выходим на металлическую дорожку, структура под нашими ногами прочная, но невероятно высокая. Защитные перила, похожие на птичью клетку, изгибаются вокруг нас, обрамляя открытый воздух за ними.

У меня перехватывает дыхание, когда на глаза наворачиваются слёзы.

— О боже, — выдыхаю я, впитывая вид перед моими глазами.

Париж простирается бесконечно внизу, улицы светятся, Сена извивается повсюду, а крыши мерцают под ночным небом. Эмоции накрывают меня сразу, ошеломляющие и сильные, и я сжимаю холодные металлические перила, чтобы удержаться.

Моя мама была здесь, на этом самом месте.

— Она была здесь, — тихо говорю я. — Оба они. — Моя рука поднимается к груди, чувствуя ровный гул моего бешено бьющегося сердца. — Мои родители были здесь. Есть их фотография на Эйфелевой башне, сделанная много лет назад.

Мауро встаёт позади, его руки обхватывают меня, заключая в клетку, когда его ладони ложатся поверх моих, тёплые против холодного металла.

Я поворачиваюсь в его объятиях, и беспокойство мелькает на его лице, когда он поднимает руку, чтобы вытереть слёзы, стекающие по моим щекам. Я ловлю его запястье, удерживая на месте.

— Счастливые слёзы, — говорю я ему, и сразу же его черты расслабляются. — Это… — Мой голос срывается, когда день обрушивается на меня сразу. Книжный магазин. Достопримечательности. Ужин. Это. Всё это слишком много для меня.

Зачем он сделал всё это для меня?

Он смотрит сверху вниз, глядя на меня с чем-то в глазах, чего я не могу назвать. Я протягиваю руку к его лицу, проводя ладонью по его щетине. Меня слегка беспокоит, что то, что я собираюсь сказать, разрушит этот момент, зная, что он не хочет, чтобы я упоминала наше прошлое, но я не могу больше держать слова внутри себя ни секунды.

— Я навечно благодарна, что наши пути пересеклись много лет назад.

— Стой!

Мои глаза находят его…

Его колени падают на траву…

Мои руки обхватывают его…

Его сердце бьётся так же быстро, как моё…

Я проглатываю ком эмоций, поднимающийся в горле, когда вспоминаю тот день.

Который навсегда изменил наши жизни.

Создав секрет между нами, которым мы никогда не поделимся с миром.

Он опускает голову и прижимается лбом к моему, касаясь губами к моим.

Я вдыхаю его знакомый запах. Чувствую его тепло и ровный пульс сердца под своей ладонью.

Но этого недостаточно.

Этого никогда не достаточно.

Не тогда, когда мне нужен весь он.

— Мауро, — шепчу я, вцепляясь пальцами в его куртку. — Отведи меня в постель.

Железные ворота со скрипом раздвигаются, открывая длинную каменную подъездную дорожку. Тяжеловооружённые охранники отступают назад, их присутствие напоминает о том, насколько хорошо охраняется это место. Наша машина катится вперёд, пока плавно не останавливается у подножия поместья.

Водитель выходит первым, открывая мою дверцу. Прохладный ночной воздух касается моей кожи, когда я выхожу. Мауро немедленно появляется рядом со мной.

— Ваши сумки уже отправлены в вашу комнату, — сообщает нам водитель.

Мауро опускает подбородок в знак признательности, но его фокус не покидает меня. Как человек с единой целью, он берёт мою руку в свою, его хватка крепка и уверена, и ведёт меня вверх по мраморным ступеням. Мы проходим через возвышающиеся входные двери, и в тот момент, когда они закрываются за нами, мир снаружи исчезает.

Он внезапно останавливается.

И прежде чем я успеваю заговорить, его руки поднимаются, чтобы обхватить моё лицо, прикосновение поджигает мою кожу. Его губы встречаются с моими с такой неотложностью, что перехватывает дыхание, все ограничения забыты. Я сбрасываю куртку с плеч, позволяя ей упасть на пол, и вцепляюсь пальцами в его рубашку, нуждаясь в нём ближе.

Его руки скользят вниз по моему телу, подсовываются под мои ягодицы и поднимают меня с лёгкостью, когда я в изумлении ахаю. Инстинктивно я цепляюсь за него, мои руки сжимаются вокруг его плеч, а ноги обхватывают его торс, когда он поворачивается к лестнице. Он перешагивает через ступеньки, неся меня так, будто ничто не встанет на пути того, чего он хочет.

Меня.

Быстрыми движениями я расстёгиваю молнию на сапогах и стягиваю их с ног, звук их падения по лестнице эхом разносится позади нас. Мои руки жадно скользят вниз по его рубашке, пальцы расстёгивают каждую пуговицу.

Он толкает дверь и вносит меня внутрь, опуская на кровать с такой заботой, что моё дыхание замирает. На мгновение он просто смотрит на меня. И я имею в виду, действительно смотрит. С мягкой уязвимостью, сияющей в его глазах, словно он не может поверить, что я действительно здесь с ним.

Но почему бы это было?

Его рука убирает мои волосы назад, его прикосновение медленное и благоговейное, словно он запоминает меня. Вгравировывает меня в свой разум. Он наклоняется, прижимаясь лбом к моему. Медленно касается моих губ своими. Я закрываю глаза, позволяя себе погрузиться в это чувство, зная, что бы ни случилось дальше, в словах не нуждается.

Его губы путешествуют по моей шее и по ключице, посылая дрожь по позвоночнику.

Моё дыхание становится тяжёлым, когда он продолжает свой путь по моему свитеру, его пальцы сжимают подол и поднимают его достаточно, чтобы открыть мой живот. Я резко вдыхаю, когда он целует место прямо над моим пупком, заталкивая ткань выше, открывая мою грудь, которая практически вываливается из моего чёрного кружевного бюстгальтера. Я поднимаю руки над головой, и он не колеблясь снимает с меня одежду полностью.

Его глаза впитывают вид меня, становясь темнее. Голоднее.

Они сужаются на маленькой металлической застёжке в центре, и он расстёгивает её одним быстрым движением, чашечки распадаются в стороны. Его губы захватывают один из моих сосков, посылая электрический разряд в мою промежность. Мои пальцы переплетаются с его волосами, развязывая ленту, которая сдерживает его пряди. Я скулю, когда другой мой сосок оказывается зажатым между большим и указательным пальцами, скручен и ущипнут. Ощущение заставляет меня сжать бёдра вместе, когда пульсация между моими ногами усиливается.

Внезапно он останавливается, смотрит на меня, выпуская мой сосок из губ. Садясь, он расстёгивает молнию на моей клетчатой юбке, затем стягивает ткань по моим бёдрам и лодыжкам, отбрасывая в сторону. Он смотрит на моё тело, покрытое только прозрачными чёрными колготками и чёрным нижним бельём. Его большие руки ложатся на мои бёдра, собственнически скользя вверх по моей коже. Указательные пальцы зацепляются за колготки и кружево моих трусиков, скатывая их вниз. Я поднимаю ноги, грациозно помогая ему, когда ткань деликатно скользит по моей коже, а затем отбрасывается в сторону.

С нежностью он обхватывает пальцами мою лодыжку и подносит к своим губам, где целует внутреннюю сторону. Дрожь пронзает меня, предвкушение того, что должно произойти, нарастает между нами.

Опустив мою ногу, он смотрит на меня с огнём во взгляде. Я готова ко всему, что произойдёт, когда он застаёт меня врасплох, сдвигаясь с кровати и вставая рядом со мной.

В том, чтобы быть полностью обнажённой перед ним, пока он стоит полностью одетый, есть что-то такое уязвимое, такое первобытное.

Он закатывает рукава, открывая свои мускулистые, восхитительные, венозные предплечья. Боже, он такой красивый. Он поворачивается и идёт к бару на колёсиках, наливая себе бокал янтарной жидкости.

Я моргаю несколько раз. Он действительно готовит себе напиток прямо сейчас?

Мауро поворачивается ко мне лицом, крутя жидкость, пока его взгляд блуждает по мне с головы до ног.

Каждое нервное окончание в моём теле чувствует себя живым.

Словно я могу развалиться на части в любой момент только от его взгляда.

— Хочешь пить? — спрашиваю я задыхаясь с ноткой раздражения, так как его губы должны быть на мне, а не на этом бокале.

С дьявольской улыбкой он отпивает глоток из бокала и направляется ко мне, как пантера, крадущаяся за добычей.

Мои пальцы вцепляются в простыни, моя грудь вздымается с каждым быстрым вдохом.

Он стоит у края, глядя на меня сверху вниз, пока его глаза исследуют каждую часть меня.

Я жду — желание к нему невероятно растёт внутри меня. Я тру бёдрами друг о друга, пытаясь в тщетной попытке унять пульсирующую потребность.

Неторопливо он окунает палец в напиток и затем протягивает его мне. Я с трудом сглатываю, поднимая голову, мои губы обхватывают его палец, высасывая содержимое. Жидкость жжёт не так сильно, как я думала, и вместо этого оставляет сладко-пряное послевкусие, которое плавно скользит по горлу.

Глаза Мауро становятся более дикими, когда он смотрит на меня. Я кружу языком вокруг подушечки его пальца, и его дыхание становится тяжелее от этого движения. Он убирает палец и затем опускает голову, захватывая мои губы в поцелуе.

Как раз когда я тянусь, чтобы обхватить его руками, он отстраняется и идёт к изножью кровати. Мои бёдра сжимаются вместе, но одним простым покачиванием головы я слышу его приказ громко и ясно.

Он хочет, чтобы я раздвинула ноги для него.

Итак, я делаю это.

Он стонет при виде меня и одной рукой снимает рубашку, затем расстёгивает ремень и молнию на брюках, позволяя им упасть на пол. Он засовывает большой палец за пояс своих боксеров-брифов и стягивает их, осторожно выходя из них, оставляя себя полностью обнажённым.

Влажность стекает по моим бёдрам при виде его члена, выпрыгивающего вперёд. Капля предсеменной жидкости блестит на его головке, и я инстинктивно облизываю нижнюю губу, готовая быть наполненной им.

Опустив одно колено на кровать, он наклоняется вперёд, бокал с виски зависает в дюймах над моим телом. Я жду с замиранием сердца, когда он намеренно наклоняет бокал, янтарная жидкость разливается между ложбинкой моей груди, холод вызывает приятную дрожь. Он проводит жидкостью вниз по моему животу, прежде чем остановиться прямо над центром между моими ногами, где заканчивает. Окунув пальцы в бокал, он достаёт большой кубик льда и затем тянется через меня, ставя пустой бокал на тумбочку рядом с кроватью.

Он опускается, располагая рот между моей грудью, прижимаясь губами к коже.

Сосать. Лизать. Целовать.

Он пожирает каждую последнюю каплю.

Проводя языком по моему телу.

Смакуя вкус неторопливыми ласками.

Когда я превращаюсь в лужу потребности под ним, я смотрю с бешено колотящимся сердцем, как он сосёт кубик, тающая жидкость стекает по его подбородку.

И в тот момент, когда его ледяной язык скользит по моему клитору, я кричу, когда столько ощущений обрушивается на меня.

Его рука обхватывает моё бедро, поднимая в воздух, когда он вылизывает мой центр.

— Мауро, — кричу я в удовольствии.

Он сосёт кубик ещё раз, прежде чем погрузить свой язык внутрь меня, его ледяные пальцы с точностью кружат вокруг моего пучка нервов. Я запутываю пальцы в его волосах, толкая его лицо именно туда, куда мне нужно. Оседлав его, пока его язык неустанно бьётся о мой центр.

Два пальца наполняют меня, входя и выходя, безжалостно попадая в то место, которое заставит видеть звёзды.

Я чувствую оргазм на грани, нарастающий внутри, как крещендо музыки от кончиков пальцев ног до самой макушки. Дрожь сотрясает меня, мои бёдра напрягаются, каждая мышца моего тела скручивается в тугой узел.

— Я так… Я почти…

Он внезапно останавливает свои движения, и я открываю глаза, когда оргазм откатывается вдаль. Что случилось?

— Почему ты…

Он с силой сжимает мои бёдра и переворачивает меня. Моя щека прижимается к подушке, когда он поднимает мои ягодицы в воздух. Он проводит своей грубой ладонью по ним, проводя пальцем по моей щёлке, а затем шлёпает прямо по клитору. Стон вырывается из меня, дорожка влаги покрывает внутреннюю сторону моих бёдер.

Моё тело чувствует себя измотанным, готовым разбиться на куски от малейшего прикосновения. И он тоже это знает.

Не теряя ни секунды, он зарывается лицом в меня, раздвигая мои ягодицы, в то время как его язык безжалостно лижет каждый дюйм меня. Он скользит губами к моему клитору, как раз когда его пальцы вонзаются в меня, и он сильно сосёт.

Звёзды вспыхивают за моими закрытыми веками, я кричу его имя сквозь непреодолимую стену удовольствия, которое нарастает во мне, мои мышцы напрягаются. Я чувствую себя унесённой обратным течением, когда переживаю эту приливную волну эйфории, поглощающую меня целиком.

Он не останавливается. Пока не вытягивает из меня каждую унцию оргазма, оставляя дрожащей, но очень удовлетворённой беспорядком.

Я падаю на матрас, пытаясь отдышаться.

Его рука проводит по моему позвоночнику, и я переворачиваюсь, находя его рядом со мной, прислонившись спиной к изголовью. Я дарю ему ленивую улыбку, мои тяжелые глаза скользят по его телу. И затем я вижу это.

Его длина стоит во весь рост, такая твёрдая, что это кажется почти болезненным.

И мысль о том, чтобы доставить ему удовольствие, быть той, кто даст ему освобождение, в котором он так отчаянно нуждается, заставляет меня приподняться и переползти через его бедро, устроившись между ног.

Он смотрит на меня с нетерпением в глазах.

Я провожу языком по нижней губе и сжимаю его член пальцами. Наклонившись вперёд, я прижимаю мягкий поцелуй к его головке. Он стонет, его рука перебирает мои волосы, удерживая их для меня. Я смотрю на него из-под ресниц, втягиваю щёки и скольжу его длиной между своими губами. Его челюсть сжимается, мышцы бёдер напрягаются от сдерживания. Но я не хочу, чтобы он сдерживался со мной.

Я хочу всего его.

Каждую его часть, которую он прячет от всех остальных.

Я хочу всё это.

Мой язык кружит вокруг его головки, мои губы сосут его сильнее. Я засовываю руку под него и обхватываю пальцами его яйца, массируя их нежным, но твёрдым прикосновением.

Он шипит от этого движения, его член дёргается в моём рту.

И вот тогда я предлагаю ему всё, что могу.

Я двигаю головой вверх и вниз, принимая его так глубоко, как только возможно. Даже глубже, чем следовало бы, когда меня начинает подташнивать, но я пробиваюсь через это. Слёзы выступают на глазах, когда он достигает задней стенки моего горла. Его рука ложится на мою макушку, направляя меня контролируемым прикосновением.

Внезапно он обхватывает мою голову с боков и оттаскивает меня. Его руки хватают меня за талию, и он притягивает меня вперёд, пока я не оказываюсь сидящей у него на коленях.

Мои брови хмурятся.

— Я хотела сделать тебе приятно.

Он обхватывает мои щёки и смотрит мне в глаза с такой тоской. — Нуждаюсь… в тебе.

Тепло согревает моё сердце.

Его ладони скользят вниз по моему торсу, сжимая мои бёдра, когда я приподнимаюсь над ним. Глядя ему в глаза, я опускаюсь, его длина дюйм за дюймом входит в меня. Я задыхаюсь, когда он наполняет меня целиком, восхитительно растягивая.

Мои пальцы вцепляются в его плечи, когда я поднимаюсь и опускаюсь, повторяя движение. Его рука обхватывает мою шею, притягивая меня вперёд. Наши губы встречаются, оба не можем насытиться друг другом. Он двигается подо мной, внезапно поднимая бёдра и вонзаясь в меня с порочной потребностью. Удовольствие нарастает вокруг, как пылающий адский огонь, сжигающий целиком от желания.

Я опускаюсь, встречая его толчок за толчком.

Его свободная рука змеёй проскальзывает между нами, скользя двумя пальцами по моему центру и используя подушечки пальцев, чтобы тереть мой клитор.

Мои губы приоткрываются, когда я кричу его имя, оргазм обрушивается на меня. Словно мой разум и тело немеют, пока он продолжает вытягивать из меня каждую последнюю унцию удовольствия, всё ещё преследуя собственный экстаз.

Его движения становятся медленнее, тело напрягается, когда он стонет, наполняя меня своим семенем. Он крепко держит меня, моё тело обмякает на его, каждая кость и мышца чувствуют себя как желе.

Прижавшись ухом к его груди, я слышу, как его сердце колотится, сильное и ровное. Я обхватываю его руками, сворачиваясь в его теле, когда мои веки смыкаются.

Мягко он целует меня в висок и затем опускает нас так, что его голова падает на подушку, а моя остаётся на его груди. Он натягивает на нас одеяло и затем сжимает руку вокруг меня, его хватка говорит мне больше, чем когда-либо могли бы слова.

Моё сердце колотится под рёбрами, наполняя меня чем-то опасным. Тем, чего я не должна чувствовать. Тем, что очень похоже на любовь. И как бы я ни должна бороться с этим чувством. Как бы я ни должна отстраниться и помнить, что у этого брака есть дата окончания… Я не могу.

Потому что уже слишком поздно.

Моё сердце бьётся ради него.

Только ради него.

Как и много лет.