Глава 1

3

Алина

— Не подглядывай, — говорит мне Мадлен в третий раз, держа меня за руку и ведя по тому, что, как я предполагаю, является тротуаром.

— Зачем мне закрывать глаза? — спрашиваю я, чуть не споткнувшись о что-то, прежде чем Скарлетт хватает меня за другую руку, чтобы удержать.

— Потому что, — начинает Скарлетт, — если ты не будешь, то сюрприз будет испорчен.

— Какой сюрприз? — Я тяну руку Мадлен назад. — Вы сказали, что мы просто устроим небольшой ужин в честь дня рождения с нашими мужьями…

— Мы, возможно, солгали, — непринуждённо отвечает Мадлен.

— Почему?

Я слышу музыку, когда лёгкий ветерок скользит по мне.

— Спасибо, джентльмены, — говорит Мадлен.

— Вы же знаете, что я ненавижу сюрпризы, да?

— Да, — говорят они в унисон.

— Но этот тебе понравится. — Мадлен сжимает мои плечи, останавливая меня. Она становится позади и начинает тянуть за концы чёрного шёлкового шарфа, обмотанного вокруг моих глаз.

— С днём рождения, Алина, — говорят они обе, когда шарф падает, открывая толпу знакомых лиц.

— Сюрприз, — кричат они все, а оркестр на заднем плане начинает играть праздничную музыку.

Я улыбаюсь, глядя на море лиц — старых друзей со школы, новых друзей из колледжа и всех Алари. Мауро стоит в стороне, засунув руки в карманы, и смотрит на меня, но именно изгиб его губ заставляет моё сердце трепетать.

Я всё ещё не могу прийти в себя от того, что мы женаты.

Я закусываю губу, внезапно замечая его наряд. Это трёхчастный костюм в полоску с жилетом, рубашкой с воротником и галстуком. Мой взгляд обводит комнату, замечая мужчин в похожей одежде и женщин в платьях с блёстками в стиле флэппер, включая Мадлен и Скарлетт.

Я смотрю на них обеих. — Мы перенеслись во времени?

— Это тема «Великого Гэтсби». — Мадлен берёт меня под руку. — Тебе нравится?

Я оглядываюсь. Мы стоим в главном зале Red Eleven, эксклюзивного элитного клуба Алари в Хэмптонсе. Заведение, которое обслуживает элиту, способную легко выложить деньги за членство, которое стоит больше, чем я когда-либо увижу за свою жизнь. Люди со всего мира приходят сюда, чтобы видеть и быть увиденными, потягивая самый дорогой алкоголь на рынке. Ходят слухи, что принц Швеции был здесь всего несколько дней назад, но это нельзя подтвердить, поскольку конфиденциальность обязательна, если вы хотите быть здесь желанным гостем.

Но пространство, обычно оформленное в стиле современной элегантности в красных и чёрных тонах с изящной мебелью, полностью преобразовано в то, что можно увидеть в подпольном баре. Золотые и чёрные ткани свисают с потолка; переполненные бокалы с шампанским стоят ярусами; золотые барные стулья заменили простые чёрные; а воздушные шары с блёстками внутри парят над арками.

Я смотрю в изумлении на это пространство, которое легко создаёт атмосферу бурных двадцатых.

— Нравится ли? Это потрясающе! — восклицаю я. — Я не могу поверить, что вы двое сделали всё это для меня.

— О, я бы с радостью приписала это всё себе, — начинает Мадлен, — но всё это Мауро.

Моё сердце замирает. — Он… Он сделал это?

— Да, он работал над этим неделями. У него чуть не случилась истерика, когда торт привезли не того вкуса. — Она смеётся. — Не волнуйся, он позаботился о том, чтобы это немедленно исправили.

— Не того вкуса?

— Он знает, как сильно ты любишь клубничный пирог, так что когда привезли красный бархатный торт, это было похоже на конец света. — Скарлетт улыбается. — Похоже, твой муж довольно хорошо тебя знает, раз я даже не знала, что это твой любимый.

Я смотрю на него и вижу, что он направляется ко мне.

Он сделал всё это… для меня.

— Это всё ты? — спрашиваю я, приближаясь к нему.

Он кивает, и тепло разливается по мне.

— С днём рождения, Алина, — говорит Вин, подходя к Мауро сзади с Лео, Алексом и Илаем рядом.

— Спасибо, — говорю я, притягиваясь к стороне Мауро.

— Вы выглядите так, будто вышли из «Острых козырьков», — замечает Мадлен с усмешкой.

— Это называется мода, — говорит ей Илай, зажимая край своей кепки.

— Алина, дорогая. — Сесилия выглядит изысканно в пастельно-зелёном вечернем платье с блёстками в пол, широко раскрыв объятия. — С днём рождения. — Её руки обхватывают меня, заключая в объятия, о которых я не знала, что нуждаюсь в них.

— Странная вещь, — говорит Вин. — Я пытался позвонить твоему отцу, чтобы пригласить его, но когда я это сделал, получил автоматическое голосовое сообщение, что номер больше не обслуживается. — Он приподнимает бровь.

Чёрт. Учитывая, что его номер больше не обслуживается, потому что он может пользоваться только стационарным телефоном, логично, что он получил это сообщение.

— Странно, — отвечаю я, проглатывая нервы. — Может, ты набрал неправильно.

Мауро смотрит на своего брата, скользнув рукой вокруг меня. Его пальцы сжимают мою талию, прижимая меня к нему.

Вин скептически смотрит на меня своими голубыми глазами.

— Это тот же номер, который всегда был сохранён в моём телефоне.

— Мауро, — вмешивается Мадлен, к счастью, прерывая своего брата. — Я положила платье, которое ты купил для Алины, в кабинет, чтобы она могла переодеться, но ей, вероятно, понадобится твоя помощь с молнией.

— Моё платье? — Я смотрю на простое чёрное платье до колен, которое выбрала на сегодня. Милое для небольшого ужина с ближайшими друзьями. Но недостаточно для вечеринки в честь дня рождения в стиле «Великого Гэтсби».

Рука Мауро находит мою, переплетает наши пальцы и отводит меня от его семьи через толпу людей к тёмной лестнице сзади. Он жестом приглашает меня идти перед ним, и я слушаюсь, он остаётся позади. Добравшись до верха, я вхожу в кабинет и слышу, как Мауро закрывает за нами дверь. Все звуки снизу исчезают, оставляя нас в глубокой тишине.

Блёстки привлекают моё внимание, и я вижу платье с бахромой цвета шампанского, переливающееся на бордовом бархатном диване.

Я подхожу к нему и провожу пальцами по всей его длине.

— Это прекрасно. — Я зажимаю его между пальцами и держу перед собой. Это облегающий силуэт с мини-юбкой, которая, вероятно, не оставит простора для воображения. И тот факт, что Мауро выбрал это для меня, зажигает во мне огонь. — Ты выбрал это?

Я заглядываю через плечо и вижу, что он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и слегка кивает. Воплощение того, как выглядит каждый книжный парень в твоём воображении, когда ты теряешься в хорошей истории.

Так выглядеть должно быть незаконно.

— Оно мне нравится. — Я осматриваю комнату, замечая стеклянные окна, которые дают всем внизу прямой обзор. Посмотрев на него, я спрашиваю: — Где мне…

«Они не могут видеть внутрь».

Его ответ быстр и передаёт всё, что мне нужно знать.

— Ах, значит, мы можем видеть их, а они не могут видеть нас, — размышляю я, позволяя одной стороне губ приподняться.

Я смотрю, как он с трудом сглатывает, мой взгляд скользит по его телу, замечая напряжение в позе.

Стоит ли мне играть с огнём?

Зажечь спичку, которая подожжёт все эти платонические отношения между нами?

В конце концов, у меня день рождения…

Вопреки здравому смыслу я кладу платье рядом с собой и поворачиваюсь к нему лицом. Сделав глубокий выдох, я говорю: — Мне, наверное, стоит от этого избавиться. — С лёгкой дрожью в пальцах я тянусь к ткани, покрывающей мои плечи, и стягиваю её вниз по рукам. Глаза Мауро темнеют от голода, он не может отвести взгляд, пока я продолжаю медленно спускать ткань, пока она в конце концов не падает к моим лодыжкам.

Я отбрасываю её в сторону и стою перед ним в чёрном кружевном бюстгальтере, соответствующих стрингах и туфлях на каблуках, моё сердце бьётся неконтролируемо быстро. Его взгляд скользит по мне с одобрением, посылая жар по моим венам.

Мои нервы превращаются во что-то опасное. Во что-то, очень похожее на желание.

Моя промежность пульсирует от потребности, его взгляд вызывает пульсацию в моём центре. Такую, которую я никогда не испытывала.

Я проглатываю свои сомнения и разворачиваюсь. Засунув руку за спину, расстёгиваю бюстгальтер и бросаю его на пол.

Позади меня раздаётся стон, и в ответ моё тело выделяет влагу между бёдрами.

Мне нужно его всё больше с каждой секундой.

Я наклоняюсь, зная, какой вид открываю ему, и зажимаю платье между пальцами, держа его открытым, чтобы войти. Я натягиваю его вверх на бёдра и живот, затем просовываю руки под тонкие бретельки. Закончив, убираю волосы в сторону и смотрю через плечо. Он стоит неподвижно, как статуя, единственным признаком того, что он борется с собой, является сжатый в кулак у груди. Мой взгляд опускается на его штаны, где практически невозможно не заметить его твердеющую длину, прижимающуюся к ткани. Ничего себе.

Мы женаты уже несколько недель, но ни разу он не переступил черту. Ту самую, о которой я думаю всё больше с каждым днём. Особенно ночью, когда я не сплю, глядя в потолок, пока его скульптурное тело лежит рядом со мной. И, возможно, из-за этого я слегка раздражена тем, насколько его не трогаю я в эти моменты… Даже если всё это просто понарошку.

Интересно, что бы он подумал, если бы узнал, что я довожу себя до оргазма, думая о нём…

Облизнув нижнюю губу, я спрашиваю: — Можешь застегнуть молнию?

Он отталкивается от косяка и сокращает расстояние между нами, останавливаясь прямо за мной. Его присутствие окутывает, превращая мой мозг в кашу, когда его запах обволакивает меня тисками, от которых я не могу сбежать. Я медленно вдыхаю, когда подушечки его пальцев прижимаются к верхней части моего позвоночника и медленно скользят вниз. Дрожь обрушивается на меня, как лесной пожар, который невозможно сдержать. Его рука сжимает мою талию, а другая обхватывает застёжку и осторожно скользит вверх, ткань сжимается вокруг моих рёбер.

Моё дыхание становится быстрым и прерывистым, я сжимаю бёдра вместе и закрываю глаза.

Это слишком много.

И всё же недостаточно.

Даже близко не то, чего моё тело жаждет и требует от него.

Когда он добирается до верха, проводит рукой вниз по моей спине, другая рука усиливает хватку на моей талии, словно невозможно отпустить, но в конце концов делает это. Делает шаг назад, и я кружусь, мои волосы развеваются по обнажённым плечам.

Он держит безопасную дистанцию между нами.

Дистанцию, которую я внезапно жажду устранить.

Я смотрю на себя и медленно двигаю бёдрами, наблюдая, как танцует бахрома. Подняв взгляд, вижу, как его челюсть сжимается, а взгляд прикован к моему телу.

— Я нормально выгляжу?

Рык раздаётся в его горле, он приближается, его рука прижимается к моей груди, прижимая меня к стеклу. Он наклоняется, ладонь обвивается вокруг моей шеи, пальцы запутываются в моих волосах, удерживая меня. Грохот моего сердца отдаётся в ушах, когда он проводит губами по коже.

— Кра…сивая, — рычит он властно.

Жар разливается по моей груди, когда вихрь эмоций охватывает меня.

— Мауро… — выдыхаю я, когда он прижимается губами к месту под моим ухом, оставляя меня бездыханной. Мои пальцы тянутся, вцепляясь в его жилет, бессознательно притягивая себя в его объятия.

Его пальцы растопыриваются на моих рёбрах, притягивая меня к нему. Собственническое прикосновение заставляет всхлип сорваться с моих губ.

Каждый нерв в моём теле оживает с невыносимым количеством потребности, текущей сквозь меня.

Один дюйм — всё, что нужно, чтобы мои губы встретились с его.

Чтобы моё тело растаяло под его прикосновением.

Но как только я начинаю двигаться, я немедленно останавливаюсь.

Правила.

Правила, которые мы установили, чтобы всё не запуталось.

Правила, чтобы, когда всё будет сказано и сделано между нами, я не ушла с разбитым сердцем.

Словно ведро ледяной воды пролилось на меня, я делаю шаг в сторону, выходя из его прикосновения. Подальше от его образного влияния на меня.

Прочистив горло, я смотрю в сторону, разглаживая волосы. — Спасибо, Мауро. За всё это. — Я возвращаю взгляд к нему и изо всех сил стараюсь изобразить улыбку, которую не чувствую. Он выпрямляется во весь рост, его брови нахмурены то ли от замешательства, то ли от разочарования. Я не совсем уверена, что именно, и, честно говоря, не хочу знать. — Нам, наверное, стоит присоединиться к остальным, прежде чем они пойдут искать нас.

Я обхожу его и открываю дверь, музыка снова разносится вокруг нас. И, пока не потеряла смелость, я хватаюсь за перила и спускаюсь по лестнице, сдерживая слёзы, которым не место здесь.

Потому что это только временно.