Глава 2

Мауро

Тишина.

Это то, чего я жажду и к чему тянусь, как к наркотику, без которого не могу обойтись — отдых для зверя внутри меня. И в мире, полном такой тьмы, это единственное, что, кажется, держит демонов в узде.

Я киваю охранникам на посту, разгоняясь и проезжая через массивные железные ворота, которые окружают поместье Алари.

Крепость, не похожая ни на одну другую в мире, защищённая неприступными каменными стенами и охраняемая стражниками на каждом углу.

Клочок уединённой земли, покрывающий значительную часть северной части Нью-Йорка.

И место, которое моя семья и я называем домом.

Мой грузовик легко преодолевает свежий снег, покрывающий землю, пока я пробираюсь через лес, но вместо того чтобы повернуть направо перед озером, что ведёт прямо к моему дому, уединённому глубоко между горами, я беру левее и направляюсь к дому моего старшего брата.

Опустив стекло, я ввожу код на клавиатуре и жду, когда ворота откроются, затем спускаюсь по каменной подъездной дорожке, объезжаю гигантский фонтан и останавливаюсь у массивной арочной двери. Мой брат не из тех, кто прячет своё богатство, и любой может увидеть это по его дому, который, по моему мнению, больше похож на замок, чем на обычное жильё. От его внушительных размеров до акцентов из мрамора Порторо — строение приковывает внимание.

Выходя на морозный воздух, я стряхиваю снег с волос, поднимаюсь по дюжине ступенек и стучу в дверь.

Мгновение спустя дверь распахивается, на пороге — Винченцо. Он проводит пальцами по своим тёмным уложенным волосам, затем скрещивает мускулистые руки на груди. Лёгкая усмешка появляется, когда он осматривает мою одежду.

— Выглядишь как дерьмо.

Я издаю горловой звук и смотрю на себя, разглядывая пятна крови на своей белой футболке. Крови, которая принадлежит не мне, а тому придурку, который обидел мою семью. Я застёгиваю куртку, пряча улики своего ночного приключения.

— Я так понимаю, вы с Лео нашли его? — спрашивает он, его голос становится серьёзным.

Я киваю и прохожу мимо него, растирая рукой уставшие глаза. Да, мы нашли его. Прячущимся в задней части мотельного шкафа, как трус, которым он является, или, полагаю, следует сказать «являлся». Этот ублюдок действительно думал, что сможет использовать даркнет, чтобы заказать мою семью, а мы не узнаем, и он останется жив, чтобы рассказывать истории.

Его первой ошибкой была недооценка нас.

Второй — звонок с личного мобильного телефона, который точно указал его местоположение, чтобы мы могли его найти.

Stronzo.

Но как мускулы этой семьи, моя работа — уничтожать тех, кто желает нам вреда. И я делаю свою работу хорошо. Очень хорошо.

Я иду через дом брата, прохожу мимо его собак Тора и Зевса, которые громко храпят на своих роскошных собачьих лежанках, и направляюсь прямо в кабинет Вина, где, как я знаю, будут остальные. Войдя, я вижу Алессандро, он же Алекс, мой старший брат, сидящим в одном из кресел из коричневой кожи цвета румянца у пылающего камина; его брови нахмурены в сосредоточенности, когда он смотрит в свой телефон.

Алекс — мозг. Тот, у кого самый высокий IQ, кто использует свои силы во благо семьи, всегда взламывает компьютеры или занимается тем, чем он занимается, чтобы мы были на шаг впереди в нашем мире. Он также тот, кому ты пишешь в панике, если пролил соус маринара на белый ковёр матери.

Это было страшно.

Его серые глаза поднимаются, и, увидев меня, он убирает телефон в карман.

— Поздняя ночь?

Я киваю и падаю в такое же кресло напротив него. Из меня вырывается зевок, когда входит Вин и занимает своё место за своим красным деревянным столом.

Если бы он не созвал встречу, я бы сейчас улёгся в кровать и проспал следующие три дня.

Но как глава семьи, когда он зовёт нас, мы откликаемся. Без вопросов. Он получил свою руководящую роль более семи лет назад после убийства нашего отца, и за эти годы он сделал всё, что в его силах, чтобы обеспечить нашу безопасность, несмотря на ежедневные угрозы и могущественных врагов, стремящихся к нашей гибели.

Это работа, которую я никогда не хотел бы иметь.

Он засовывает руку в ящик стола, достаёт бутылку Macallan, открывает её и разливает по нескольким стаканам.

— Тебе нужно подстричься, — говорит он мне. — И побриться. Ты начинаешь походить на лесоруба.

Я показываю ему средний палец, затем провожу пальцами по своим волосам до плеч, собирая половину в пучок. В отличие от моих братьев, которые гордятся своей внешностью, я никогда особо не задумывался о своей.

Никогда не было причины.

К тому же сама мысль о том, что кто-то держит лезвие бритвы или ножницы где-то рядом с моей шеей…

Инстинктивно я подношу руку и провожу кончиками пальцев по выступающему шраму, который украшает мою шею — тому самому, который я получил во время того же взрыва, который убил моего отца. Осколки не только оставили мне это физическое напоминание о том ужасном дне, но и забрали у меня кое-что ещё. То, чего другие не видят: мой голос.

Необратимое повреждение.

Серьёзная травма гортани.

Везёт, что жив.

Кажется, именно эти слова произносили врачи, когда я был в сознании и вне его.

С мучительной болью я могу выдавать из себя слово или два за раз. Может быть, три, если я готов страдать от последствий. Но не больше. Ни предложений. Ни мыслей вслух.

Я нажимаю пальцами на горло, вспоминая день, который всё изменил для меня.

— Ты просто завидуешь, — заявляет Алекс, вставая, чтобы забрать оба стакана. Он протягивает один мне, затем снова садится. — Если я правильно помню, ты пытался отрастить волосы, когда тебе было восемнадцать, но срезал их только после того, как твоя тогдашняя девушка пожаловалась, что твои волосы красивее её.

Вин давится напитком и хлопает себя по груди. — ²Vaffanculo.

Я усмехаюсь и запрокидываю тёмную жидкость, наслаждаясь жжением, когда она скользит по горлу.

— А где наш напиток? — спрашивает Лео, мой младший брат, входя в комнату со своим лучшим другом Илаем рядом.

Лео — охотник. Высший хищник на улицах Нью-Йорка, который отвечает за поиск тех, кто вредит нашей семье. И поверьте мне на слово — они никогда не смогут от него убежать.

— Ты получишь его, когда прибудешь вовремя, — отвечает Вин, ставя свой пустой хрустальный бокал на подставку. — Я полагаю, вы с Мауро ушли одновременно, но передо мной сидит он. — Голубые глаза Вина смотрят на него с властностью.

Лео садится на край стола, скрещивая покрытые татуировками руки на груди.

— Мне нужно было сообщить Скарлетт, что я вернулся.

— И ты не мог сделать это по телефону?

Он усмехается: — Нет. У нас были кое-какие… — он чешет голову, — незаконченные дела.

Вин щиплет переносицу. — Твоё либидо нужно обследовать. Это нездорово.

Лео пожимает плечами. — Мне кажется, моя жена может с тобой не согласиться на этот счёт.

Илай, телохранитель моей сестры и её муж, закатывает глаза и садится на один из стульев перед столом. Он не только вырос на нашей территории, заслужив место в нашей семье, но этот человек принял бы пулю за нашу сестру, и именно поэтому мы, братья, так уважаем его.

Стук привлекает наше внимание к двери.

— Сэр. — Правая рука Вина, Сэмюэл, стоит в проёме. Вин приподнимает бровь, ожидая. — Извините за вторжение, но ваш клиент на час прибыл рано.

— Чёрт. — Вин смотрит на часы. — Я совсем забыл о них. Пусть подождут в фойе. Мы скоро закончим.

Сэмюэл опускает подбородок и выходит.

— В любом случае, — начинает Илай, — можно начать эту встречу? Мадлен дремлет, и я хотел бы вернуться до её пробуждения. Доктор Роуз хочет снять швы.

В комнате воцаряется тишина.

Мадлен — наша младшая сестра. Финансист нашей семьи, которая с гордостью управляет казино, следит за тем, чтобы все книги были чистыми, и чтобы все наши сотрудники получали соответствующую оплату, включая половину лучших сотрудников Нью-Йорка.

Но несколько недель назад она была на грани смерти после того, как её похитила и подстрелила женщина с нездоровой одержимостью Илаем. И это после того, как она провела последний год, помолвленной с братом-близнецом этой женщины, потому что он шантажировал её, чтобы спасти Илая.

Что за чёртов бардак.

Мои пальцы сжимаются вокруг бокала, я едва замечаю трещину, разбегающуюся по одной из сторон.

По крайней мере, ни один из этих монстров больше не дышит воздухом в этом мире.

Я смотрю на Алекса, который непринуждённо поправляет очки, уставившись на огонь. Его спокойное, уравновешенное поведение стало немного шатким после того, как он застрелил женщину, ответственную за ранение Мадлен. Он причина, по которой наша сестра сейчас жива, но я знаю, что он мучается от осознания того, что убил женщину.

То, чего никто из нас в этой комнате никогда не делал.

— Я буду максимально краток. — Вин откидывается на спинку стула. — Во-первых, начальник службы безопасности поместья Алари, Амадео, уйдёт на пенсию через два месяца. Он служил нашей семье с высочайшей преданностью и профессионализмом, и я позаботился о том, чтобы у него и его жены было всё необходимое для обеспечения плавного перехода, так как они переезжают во Флориду.

Лео приподнимает бровь: — Что значит «всё необходимое»?

Вин пренебрежительно машет рукой.

— Я купил им квартиру на пляже в качестве прощального подарка.

Алекс фыркает. — Твои экстремальные навыки дарения подарков никогда не перестают меня удивлять.

Мы с Лео пытаемся сдержать смех, отчего Вин краснеет. В смысле, кто покупает всем четверым своим братьям и сестре военные танки на Рождество?

— Вы, ублюдки, ничего не цените. — Он хмурится и наклоняется вперёд. — Я упоминаю об этом, потому что хотел бы предложить эту должность тебе. — Он переводит внимание на Илая.

Глаза Илая расширяются. — Мне?

— Ты более квалифицирован, чем половина моих людей. Плюс у тебя есть актив внутри этих стен, а именно моя сестра, который гарантирует, что ты сделаешь всё, чтобы обеспечить безопасность нашей семьи здесь, в поместье.

— Ты знаешь, я сделаю всё для этой семьи. — Илай проводит рукой по челюсти, обдумывая предложение Вина. — Для меня честь. Правда. Я не подведу тебя.

— Я знаю, что не подведёшь. — Он несколько раз барабанит пальцами по столу, глубоко задумавшись.

— Что ещё происходит? — спрашивает Алекс. — Я знаю, что повышение Илая — это не то, ради чего ты созвал нас всех сюда.

Он выжидает мгновение, глядя на стол, затем снова на нас. — Я хочу уничтожить Васильевых изнутри, — говорит он бесстрастно. — Каждого.

Мы четверо выпрямляемся, сосредоточив внимание на нём.

Семья Васильевых слишком долго была колючкой в нашем боку. Михаил, Казимир, Эмиль, Алик и Лука — монстры, которые распространяют свою жестокость как чума на всё, к чему прикасаются. Их последним предприятием, о котором мы узнали, было похищение и пытки Илая, положившие конец его военной карьере. У нас была возможность перерезать братьев на фальшивом репетиционном ужине Мадлен, но когда пришло время выбирать между этим и поиском Мадлен, Илай отказался от мести, чтобы найти нашу сестру.

— Ты уверен в этом? — спрашивает Лео.

— Я никогда не был ни в чём так уверен. Я не буду играть в игры, когда речь идёт о безопасности моей семьи, а они постоянно испытывают мои границы. Тот факт, что они держали Мадлен в своих когтях… И после того, как я узнал, что они сделали с Илаем… — Его пальцы сжимаются в кулаки, мышцы шеи напрягаются. — Я хочу их смерти.

— Это будет непростая задача, — высказывается Алекс. — Потребуется время и терпение. У них могущественные союзники. Множество бизнесов. Целый грёбаный небоскрёб для убежища. Реалистично, это может занять годы.

— Я вполне отдаю себе в этом отчёт.

Между нами воцаряется тишина, пока мы впитываем его слова.

Уничтожение Васильевых обеспечит большую безопасность не только моей семье, но и другим.

Это неплохая идея.

И давно пора, чтобы у кого-то хватило яиц на это.

Но что насчёт…

— Не хочу поднимать щекотливую тему. — Илай проводит пальцами по своим каштановым волосам, его глаза перескакивают с одного на другого и останавливаются на Вине. — Но что насчёт Лилии и контракта?

Месяцы назад, когда на поместье Алари напали, Вин обратился к нашим кузенам за услугой. Теперь ожидается, что он женится на Лилии, младшей из сестёр Васильевых. Если, конечно, её вообще можно найти…

— Она явно не одна из них. — Глаза Вина темнеют. — Поэтому она не входит в мои планы по уничтожению. Но её братья — совсем другое дело. — Он расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки и откидывается назад. — Я знаю, что это потребует времени и многого от нас, но каждый день, который мы позволяем им быть на этой Земле, — это ещё один день, который подвергает риску эту семью. — Он стучит кулаком по столу. — Я не позволю этому продолжаться дольше.

— Мы понимаем. Ты знаешь, что понимаем. — Лео наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени. — Я имею в виду, когда я думаю о том, что их отец пытался сделать со Скарлетт, меня охватывает ярость. — После того как Лео узнал о причастности Игоря Васильева, главы семьи, к похищению Скарлетт, у него была возможность убить его, и он это сделал. Он смотрит прямо на Вина. — Но они такие же сильные и смертоносные, как и мы. Как ты рассчитываешь выиграть войну против них?

— Начнём с малого. Будем бить по самым болезненным местам. Начнём с их бизнесов. В конце концов оставим их уязвимыми и беззащитными. — Вин выдерживает паузу, затем говорит: — Я получил известие, что они ожидают поставку на нашей территории.

Алекс наклоняет голову набок, его пальцы сжимаются на подлокотниках кресла. — Не говори мне, что они идут по стопам отца.

Вин кивает, и гнев охватывает меня десятикратно.

Эти ублюдки.

Моя семья, возможно, и не играет по правилам. Мы управляем нелегальным казино, экспортируем и импортируем товары международным покупателям, которые некоторые могут счесть запрещёнными, и занимаемся отмыванием денег через бизнесы — от ресторанов и ночных клубов до недвижимости. Но торговля людьми — это та черта, которую мы, блять, не переступаем.

Лео резко встаёт. — Но Михаил сказал…

— Михаил солгал, — спокойно заявляет Вин, имея в виду старшего брата Васильевых. — У меня один из моих людей работал под прикрытием у них охранником, и сегодня утром я получил информацию, подтверждающую, что они ожидают прибытие поставки.

— Ты внедрил шпиона в их логово? — спрашивает Алекс, выглядя слегка впечатлённым.

— Иногда у меня бывают хорошие идеи, — отвечает Вин.

— Кого они о себе возомнили, что действуют на нашей территории? — требует Лео.

Вин складывает пальцы домиком перед собой. — Губернатор Джонсон дал добро. Видимо, он считает, что стоит выше нас.

— Ах сукин сын, — бормочет Илай.

— Когда? — спрашивает Алекс, в его голосе слышен гнев. — Когда ожидается поставка?

— Это нам и нужно выяснить. — Вин смотрит на меня и Лео. — Есть шанс, что вы двое сможете сделать ещё один выезд сегодня ночью? Есть человек по имени Джонни О’Коннор, который регулярно посещает заведение «Тёмные желания». Он отвечает за организацию поставки.

Я киваю, борясь с усталостью.

Лео трёт рукой челюсть. — Почему это имя звучит знакомо?

Вин постукивает пальцами. — Он помощник губернатора.

— Кто-нибудь в политике не ёбаный мудак? — спрашивает Илай.

— Малоперспективно, — отвечает Алекс. — Если бы больше женщин занимали должности, возможно, мир был бы лучше.

По комнате прокатывается низкий хор согласия, я издаю горловой звук в знак согласия. Более правдивых слов никогда не произносили.

Уведомление звенит на телефоне Алекса, и он смотрит на него.

— Держите меня в курсе. Мне нужно идти. — Он встаёт, смотрит на Вина, и пока их разговор продолжается, слова размываются на заднем плане, мой взгляд скользит к книжным полкам на боковой стене, останавливаясь на фотографии наших родителей, Чарльза и Сесилии Алари.

Легко понять, кто из нас на кого похож.

Мы с Лео, с нашими тёмными волосами и карими глазами, больше всего похожи на нашего отца. Вин и Мадлен, с их чёрными волосами и голубыми глазами, больше всего похожи на нашу мать. А ещё есть Алекс, полная противоположность нам всем, с его серыми глазами и светло-каштановыми волосами.

Наш отец был старшим сыном очень богатой семьи на юге Франции. Моя мать — младшей дочерью самой могущественной семьи в Италии, Маркетти. После того как они встретились, когда моя мать училась за границей, они создали свою собственную сказку со счастливым концом, переехав в Америку и построив империю, которую Штаты никогда раньше не видели.

Неудобная тяжесть сдавливает мою грудь, когда я смотрю на изображение моего отца, его глубокий голос эхом разносится вокруг меня. — Ты разочаровал меня, Мауро.

— Земля вызывает Мауро?

Внутренне я трясу головой и смотрю на своих братьев, которые наблюдают за мной с выражением беспокойства на лицах.

Лео стоит у дверного косяка, застёгивая куртку. Приподняв бровь, он говорит. — Ты готов?

Я провожу рукой по лицу.

Должно быть, я страдаю от недостатка сна.

Киваю, встаю и, бросив последний взгляд на фотографию, задаюсь вопросом: всё ещё ли я разочарование?