Острая боль — вспышка раскаленного добела огня.

Она начинается в груди, где острие пробило кожу, и расходится волнами наружу.

Палящая. Обжигающая. Ищущая.

А затем, так же быстро, как явилась, боль тускнеет. Угасает.

Следом приходит иная боль. Более мягкая. Знакомая. Мерцающий свет, последние угли догорающего пламени.

Разбивающееся сердце.

Я ожидал, что будет больно. Я ожидал, что будет не так больно.

Теперь по краям сознания расползается холод. Подкрадывается онемение — колючее, точно зимний мороз. Я чувствую, как оно… чувствую, как сам ускальзаю.

Я смотрю на нее.

Ее лицо.

Ее глаза.

Два мерцающих озера изумруда, алые серебряные нити окаймляют края. В них столько жизни. Она вся полна жизни.

Она будет жить.

Она изменит этот проклятый звездами мир.

Это на миг унимает часть холода, овладевающего мной.

Она смотрит на меня, её лицо мокрое от слез.

Она плачет.

По мне.

Я бы хотел, чтобы она не плакала.

Но она, блять, так прекрасна — даже когда плачет.