Все замерли на несколько мгновений. Не слышно было ничего, кроме оседания земли и ошеломленного дыхания. Воздух казался густым, магия и напряжение забивали ноздри Элирии.

К ее легкому удивлению, тишину нарушила Зефир.

— Что во имя Матери-Земли нам теперь делать? — спросила она.

Кит фыркнула:

— Подходящие слова, учитывая то, что мы только что видели. Черт бы побрал этих небожителей. Разве они не должны держаться подальше от дел смертных?

Трайгг расхохотался, будто это была самая смешная шутка за долгое время.

Элирия закатила глаза:

— Сомневаюсь, что это вмешательство Гайи. Скорее уж магия самого Испытания. Да и в любом случае это не имеет значения. Не тогда, когда перед нами буквально блокада, мешающая идти дальше.

Осторожно переступая через растрескавшуюся землю, она двинулась к стене из корней и шипов. Вытянув ладонь, она попыталась нащупать дикую магию, пульсирующую во всей природе — хоть какую-то нить, за которую можно ухватиться, чтобы пробить брешь.

Брови ее сдвинулись. Элирия ощущала силу, знала, что та там есть. Но слабо. Что-то ее блокировало.

Искра узнавания вспыхнула в груди, когда за спиной раздались шаги:

— Не уверена, что смогу сделать хоть что-то, чтобы пробить эту стену, Кити-Кэт, — призналась она.

— Почему же? — спросил голос — куда более низкий и бархатистый, чем тот, что она ожидала услышать.

Она повернулась:

— Ты не Кит.

Один уголок губ Седрика приподнялся:

— Звучит знакомо.

Элирия нахмурилась:

— Что ж, око за око. Теперь мы квиты.

Седрик нахмурился. Он открыл рот, будто собирался что-то ответить, но, похоже, передумал.

Элирии очень не понравилось то, насколько ее задело неведение о том, что он хотел сказать.

Она прокашлялась и махнула рукой на стену:

— Корни слишком толстые, слишком плотно сплетены. Словно их сплавили воедино. Я чувствую пару слабых мест, но не думаю, что смогу пробить проход, в который пролезет хотя бы Зефир.

Седрик выхватил кинжал из-за пояса, и на миг Элирию охватила тревога. Но рыцарь лишь потыкал им в корни и лозы, словно проверяя их толщину:

— Слишком толстые, чтобы разрубить, — сказал он. — Силой не проломиться. А ты не можешь сотворить для нас проход. Как насчет подкопа? Насколько я знаю магию укротителей природы, ты ведь повелеваешь землей и камнем, верно? Мы могли бы прорыть туннель снизу.

Элирия уставилась на него недоуменным взглядом:

— Ты хочешь, чтобы я… вырыла… туннель? Под этим?

— Я уверена, она ценит твою веру в ее способности, но даже у великого Призрака есть свои пределы, — проговорила Кит с весельем в голосе, подходя к ним.

Элирия бросила на нее благодарный взгляд. Спустя некоторое время, потраченное на осознание, Кит приняла правду о скрытой магии повелителей ночи как ни в чем не бывало. Пока Элирия пряталась в их комнате весь прошлый день — ладно, не пряталась, ни от кого она не пряталась, — Кит была для нее неизменным источником утешения. Носила еду, помогала разобраться, как распутать эту новую темную магию и вернуть привычную, дикую. Это было почти как в старые времена. Чем-то драгоценным. Словно не прошло двадцати лет и они вовсе не здесь. Нет, они снова в поместье Рейвенсвинг, и Эвандер вот-вот войдет в дверь, похлопает Кит по плечу и заключит Элирию в объятия.

Если бы она не знала правды, то поклялась бы, что чувствует его присутствие.

Сайрен подлетел ближе и отвлек внимание Элирии:

— Нельзя сделать подкоп, нельзя проломиться — почему бы просто не перелететь? Мы могли бы перемахнуть через эту кучу и выбраться отсюда вот так. — Он щелкнул пальцами.

— Думаю, ты забываешь, что крылья есть не у всех, Сай, — подала голос Гаэль.

— Ничего он не забыл, — ехидно вставил Белиен.

Сайрен одарил его невинной улыбкой.

— Мы могли бы их перенести, — серьезно предложила Кит, будто действительно обдумывала этот вариант. — Кому-то из нас придется сделать два рейса, но…

— Так, секундочку. — Лицо Седрика исказил самый настоящий ужас. — Давайте не будем делать поспешных выводов.

Элирия прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать готовую вырваться ухмылку. Неужели великий чемпион Кингсхелма боится летать?

— Мы даже не знаем, требует ли Испытание обходить эту стену, — продолжил Седрик. — Что, если то, что мы ищем в этом этапе, находится не за ней, — он указал на преграду, — а внутри?

— Наконец-то хоть капля здравого смысла, — сказал Белиен, хотя по его тону было видно, что ему не нравится отдавать Седрику должное. — Глупо думать, что испытание сводится к тому, чтобы просто перелезть через стену.

Сайрен изогнул бровь:

— Если ты переживаешь из-за своей неспособности сделать это, знай: для меня будет истинным удовольствием перенести тебя, друг. Если, конечно, мы договоримся, что я не несу ответственности, если ты случайно выскользнешь.

В ответ Белиен показал ему непристойный жест.

Сайрен лишь рассмеялся, а затем наклонился к Элирии и наигранно прошептал:

— Тебя я тоже с радостью перенесу, красотка.

Элирия фыркнула:

— Вы двое не помогаете.

Слабая попытка призвать к миру. Честно говоря, ей было плевать на дружбу с рыжим олухом. Но чего она точно не хотела — так это чтобы голос Арбитра снова загремел в голове, вещая очередные банальности о необходимости единства. И дополнительных сюрпризов ей тоже не хотелось.

И, разумеется, именно его она и получила.

Быстрее удара молнии небо над головой вспыхнуло жаром и светом. Верхушки деревьев объяло пламя, огонь пронесся по кронам палящей волной. Жар обжег кожу Элирии даже с земли, когда языки пламени взметнулись вверх и в стороны, уходя в синеву неба.

Огонь и не думал гаснуть. Пламя сузилось в линии, пересекающие небосвод. Языки огня плясали в воздухе — прекрасные, тлеющие нити, соединяющие кроны деревьев со зданием и дверями, из которых они вышли.

— Гаэль? — недоверчиво спросил Сайрен.

Она качнула головой, её огненно-рыжие волосы почти светились:

— Это не я, но дайте мне посмотреть, что я могу… — Она взмыла в воздух прежде, чем успела договорить; её оранжевые крылья мерцали, пока она летела к кронам.

Седрик, стоявший справа от Элирии, напрягся, когда Гаэль осторожно протянула пальцы к нитям огня. Его рука метнулась к груди. Элирия заметила это движение краем глаза и чуть повернула голову, чтобы разглядеть его получше, не привлекая внимания. Она так старалась игнорировать его, не смотреть, не думать о нем. Ей хотелось, чтобы они оба забыли ту катастрофическую встречу в лунном свете.

Но она не могла проигнорировать выражение его лица — восторг, с которым он наблюдал за тем, как Гаэль пытается… что ж, Элирия не была уверена, что именно та пытается сделать, но Гаэль явно использовала свою магию.

И Седрик замер словно завороженный.

— Разве это ее не обожжет? — спросил он.

— Она заклинательница пламени, — ответила Элирия, будто это само по себе все объясняло. Так и должно было быть. Для того, кто якобы всю жизнь готовился к смертельному состязанию с врагом, рыцарь казался поразительно наивным в вопросах арканийской магии. Ему следовало знать, что устойчивость к ожогам — лишь одно из многих преимуществ владения магией огня.

«Если бы нам всем так повезло», — подумала она, подавляя позыв погладить свои бедра.

Гаэль вскрикнула, когда пламя наконец улеглось. Расправив крылья, она начала хаотично кружить в воздухе. Элирия поняла, что заклинательница потеряла контроль, когда Гаэль быстро понеслась к земле. Слишком быстро.

Элирия почувствовала, как Седрик рванул с места, бросаясь к падающей фейри, чтобы поймать ее. В то же мгновение Сайрен выбросил руку вперед: легкий порыв ветра взмыл вверх навстречу барахтающемуся телу Гаэль, замедляя падение. Она мягко опустилась на руки Седрика.

— Что это было? — спросила Элирия; в ее голосе звучало недоумение, когда она подбежала к ним.

— Ловкая магия, — проговорила Гаэль, и восторг в ее голосе боролся с горечью, пока Седрик опускал ее на землю. — Но жуть какая неудобная. Полеты нам точно больше не светят.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Седрик, и Элирия подавила искушение рассмеяться от его очевидного облегчения.

— Огонь сжег какой-то барьер. — Она указала на небо. — Магия зацепила меня, стоило пламени погаснуть. И я больше не могла летать.

Элирия нахмурилась и высвободила крылья, с гордостью отметив отвалившуюся челюсть Седрика. И действительно: стоило ей попытаться оторваться от земли, как невидимая сила стала давить сверху, прижимая ее вниз.

— Отлично. — Элирия повернулась к Сайрену. — Не думаю, что Испытанию понравился твой план, Сай.

Кит хохотнула:

— Вот именно. Как-то не очень в духе «единства».

Крылья Сайрена раздраженно затрепетали, прежде чем он сложил их за спиной:

— Не говори об Испытании так, будто это живое дышащее существо.

«А разве нет?» — пробормотала Элирия про себя, щурясь на небо. Она думала, что ее никто не слышит, но когда опустила взгляд, Седрик смотрел на нее с замешательством.

Гаэль сделала шаг вперед, разглядывая стену деревьев, словно пытаясь увидеть, что за ней:

— И что теперь?

Элирия подошла ближе к стене, снова оглядывая перепутанную массу корней и шипов:

— А что нам еще остается? — Она вздохнула, перекинула посох через голову, бросив его на траву, и плотно прижала крылья к спине. — Дайте мне попробовать еще раз.

— Ты уверена, что… — Седрик осекся под опасным взглядом, который метнула в него Элирия.

Выставив обе руки перед лицом, Элирия растопырила пальцы. Зажмурилась. Позволила своему сознанию погрузиться глубже травы, глубже почвы — в самое сердце земли. И потянулась к магии, которую ощущала гудящей внутри каждой извивающейся лозы, каждого узловатого корня. Сила была слабой, скрытой за завесой. Но она была там. Мелодия жизни, вплетенная в ткань всех диких вещей — гимн роста и потенциала.

С кропотливым упорством она хваталась за шепотки, гудящие внутри каждого корня, за магию в каждой лозе, заманивая их наружу, пока не ощутила их полностью.

И Элирия потянула.

Это было похоже на то, как тащить якорь сквозь смолу. Пот выступил на лбу, пока она пыталась развести корни. Те не хотели поддаваться, не хотели сдвигаться. Но в конце концов ей удалось распутать достаточно колючих плетей, чтобы сотворить проход — едва шириной в две ладони.

— Кит, — шепот Элирии прозвучал как мольба.

Кит мгновенно включилась в работу, направив три пальца на проход. Вода вырвалась из ее руки, кристаллизуясь при встрече с корнями; иней пополз по лозам. За считанные секунды проход затянуло толстым слоем льда.

Элирия судорожно выдохнула и отпустила магию, отходя на несколько шагов назад. Она уперлась спиной в каменную колонну, прочную и надежную, и тяжело навалилась на нее. Затем колонна положила две подбадривающие ладони ей на плечи, и Элирия поняла, что это вовсе не колонна.

Это был рыцарь.

— Ты в порядке? — спросил Седрик.

Элирия выпрямилась и резко повернулась к нему, краска бросилась к ее щекам. Однако она не успела ему ответить: гнусавый голос Леоны отвлек ее внимание.

— И это все? Все эти мучения ради чего? Ради окна?

— Окно лучше, чем ничего, — сказала Зефир, ловко перепрыгивая через трещину в земле и присоединяясь к группе у стены. — По крайней мере, теперь мы можем понять, чего ждать, когда выберемся отсюда.

Леона фыркнула:

— Скажи-ка нам тогда, маленькая зеленоножка, — она одарила Зефир ядовитой улыбкой, — что ждет нас впереди в этом великом испытании?

Седрик рядом с Элирией напрягся.

Зефир прокашлялась:

— Эм, я вижу… — Она вытянулась на цыпочках, всматриваясь сквозь ледяную корку. — Коридоры? Не может быть.

— Дай я посмотрю. — Леона оттолкнула Зефир плечом; целительница болезненно ахнула, когда чародейка наступила ей на ногу.

Элирия сжала кулаки, удерживая себя от желания задушить эту суку.

— Не коридоры, — сказала Леона; ее голос внезапно стал серьезным. — Возможно, проходы. Узкие. Извилистые. Дви… — Она отскочила назад в испуге.

— Что? Что там? — спросил Белиен, отпихивая Сайрена локтем и становясь рядом с Леоной.

Ее взгляд встретился с его взглядом в немом понимании:

— Двигаются, — проговорила она глухо.

— Двигаются? — Нокс внезапно оказался рядом, бесшумный словно ветер. Он заглянул в импровизированное окно и тяжело выдохнул: — Это лабиринт.