Глава 6. Сэди

Кареты и предатели

Меня разбудили от депрессивного сна крики стражников, приказывающие нам двигаться. К сожалению, отдых не оказался восстанавливающим, потому что мне снилась кровь.

В кошмаре Дик избивал меня, пока кровь не брызнула мне в глаза. Сначала она жгла, но потом теплая, липкая субстанция стала почти… успокаивающей.

Я официально сходила с ума.

Вместо того чтобы зацикливаться на своих жутких снах, я без сопротивления позволила стражнику вывести меня из тюрьмы.

Джакс и Кобра рычали и хмурились, но не кидались на стражников, которые направляли в нашу сторону сияющие дубинки.

С грустным, сонным взмахом руки Леголасу, нас вывели из подземелья без объяснений.

Поскольку люди больше не швыряли свои экскременты в мертвого стражника, дела определенно шли на лад.

Кроме того, в отличие от прошлого раза, стражники не толкали меня вперед, ведя нас по коридорам дворца. Они шли на почтительном расстоянии позади, держа пылающие дубинки вытянутыми перед собой в качестве предупреждения.

Наши руки были скованы, и они держали наши длинные цепи, но не толкали нас.

Я понимала их осторожность.

Джакс был настоящим мамонтом среди мужчин и превосходил всех стражников по росту и весу.

Тем временем тело Кобры было покрыто синяками и забрызгано кровью. Хрустальный ошейник на его шее делал его похожим на закованного зверя, и он оскаливал зубы каждый раз, когда на него смотрел стражник.

К тому же не будем забывать, что Джакс раздавил голову стражнику, как виноградину, а Кобра забил стражников до смерти в спальне.

На данный момент я была единственной альфой, которая в приступе ярости никого не убила.

Кто бы мог подумать, что именно я окажусь самой психически стабильной?

Роль, которую я никогда не примеряла на себя.

Пока я шла рядом с ними, мое длинное платье волочилось по полу. Оказалось, что рост в пять с половиной футов делал меня ненормально низкой как в царстве перевертышей, так и в королевстве фейри.

По сравнению с Джаксом и Коброй с их внушительными телами и общей аурой неблагополучия, я выглядела как безобидный ребенок, играющий в переодевание.

Когда мы шли по огромным коридорам, расписанным замысловатыми фресками и покрытым золотой фольгой, я пыталась сориентироваться.

Проблема заключалась в том, что я была ошеломлена всем, что мы узнали об этом королевстве, и была слишком голодна, чтобы мыслить критически.

Мой главный вывод — королева была пиздой, а меня похитили.

Наверное, я должна была быть на седьмом небе от счастья из-за того, что где-то в другом мире меня, возможно, ждет любящая семья, но я чувствовала только печаль. Люсинда была моей семьей, а она находилась в целом мире отсюда.

Единственным благословением было то, что она училась в школе до восемнадцати лет и не имела ни малейшего понятия о том дерьме, через которое я проходила.

Я попыталась придумать план.

Мне нужно было всего лишь пережить королеву, сбежать из королевства фейри, пройти через ледяной мир перевертышей, добраться до таверны Дика, убить Дика, если он еще жив… и ждать Люсинду, когда она вернется.

Слава Богу солнца, она вернется только через два года. Что-то подсказывало мне, что мне понадобится все время, которое я смогу выкроить.

Живот болел, глаза жгло от слез разочарования. Неужели жизнь хоть раз не может быть простой? Мне не казалось, что я прошу слишком многого.

Вместо того чтобы рыдать, как маленькая сучка, я глубоко вдохнула через нос и сосредоточилась на положительных сторонах.

Мы больше не находились в вонючей тюрьме, и я была не голой.

Могло быть хуже, я могла буквально гореть заживо.

Стражник указал своей светящейся дубинкой на золотую арку и заорал:

— Выходите через те двери!

Я шагнула через золотую витражную дверь и едва не потеряла сознание.

Хорошая новость — в королевстве фейри не было сорока градусов мороза и холодного адского пейзажа, как в мире перевертышей.

Лучи солнца щекотали мои щеки, и моя золотистая кожа засияла, когда тепло окутало мое тело. Горячее, теплое, уютное, ласковое, яркое, ослепительное, фантастическое солнце поцеловало меня в щеку сочным поцелуем.

Святые сиськи.

В небе висели два огромных солнца, яркие и раздутые. Одно было ослепительно-желтым, а другое ярко-зеленым.

Я никогда прежде не чувствовала такого восхитительного тепла. Это было похоже на погружение в горячую ванну. По впечатляющему теплу, излучаемому вокруг меня, я могла сказать, что даже по отдельности каждое из этих солнц было намного теплее, чем красное солнце в мире перевертышей.

— Вау, мир перевертышей отстой, — сказала я, когда тепло окутало меня самым теплым объятием. До этого момента я никогда не выходила из здания, не чувствуя болезненного покалывания на коже, когда ледяной ветер обдавал мое лицо.

Я и не знала, что воздух может быть таким комфортным.

Черт, если весь мир был таким, я хотела жить снаружи. Кому вообще нужны здания?

— Слишком жарко, — пробурчал Кобра, словно хотел обратно в холод мира перевертышей.

Поскольку он был весь в синяках и, в целом, просто мудаком, я его проигнорировала. Он получил слишком много ударов по голове, и это было заметно.

Джакс улыбнулся мне, а затем поднял свою массивную голову к теплому ярко-голубому небу. Его золотые украшения сверкнули, а цепочки в длинных косах зазвенели на ветру.

— Рад, что тебе нравится, маленькая альфа.

Я улыбнулась ему в ответ и залюбовалась тем, как его темная кожа сияла под обоими солнцами.

Да, моя жизнь была дерьмовой, но все казалось менее ужасным, потому что Джакс был рядом. Его мощное присутствие и спокойная энергия действовали умиротворяюще.

На мгновение мы остались вдвоем, улыбаясь под солнцем.

— О мой Бог солнца, это всего лишь немного солнечного света. Перестаньте вести себя так драматично, — презрительно фыркнул Кобра, проходя мимо нас.

Момент был разрушен.

Я с трудом сдержала желание ударить Кобру по яйцам. Несмотря на синяки и кровь, сотни драгоценных камней, осыпавших его кожу, преломляли солнечный свет красивым ореолом.

Как и Джакс, Кобра был захватывающим зрелищем. Однако, в отличие от Джакса, от него не исходила спокойная энергия.

— К карете, — приказал позади нас стражник.

Вздрогнув, я отвела взгляд от голубого неба с его двумя солнцами и оглядела остальную часть королевства фейри.

У меня отвисла челюсть. Оно было великолепно.

Мы стояли на дорожке из белого кирпича, которая рассекала обширную лужайку ярко-зеленой травы.

В конце газона начиналась золотая дорога, по которой проезжали сотни карет.

С другой стороны простирался лес зеленых и розовых цветов, уходящий так далеко, насколько хватало глаз.

Ни одной горы не было видно. Я и не подозревала, что земля может быть такой… ровной.

По всей густой листве леса рассыпаны большие розовые цветы, колышущиеся на теплом ветерке. Их лепестки были длиннее моего тела и выглядели огромными даже издалека.

В лесу не было высоких сосен, как в мире перевертышей. Вместо хвойных деревьев из земли во все стороны тянулись лианы и папоротники.

В ярком солнечном свете все вокруг словно искрилось.

Мне не хотелось это признавать, но королева фейри была настоящим мастером ландшафтного дизайна.

Газон дворца был так великолепно ухожен, что я почти забыла, что она была злой ведьмой, которую я хотела жестоко убить.

Наши цепи звенели, пока мы шли по белой кирпичной дорожке.

Прищурившись, сделала вид, что я избалованная принцесса, наслаждающаяся своими богатствами. По обе стороны дорожки тянулись маленькие пруды с водопадами и рыбами, а в ее конце нас ждала золотая карета с открытой дверью.

Она была такой же, как и остальные кареты, проезжавшие по оживленной дороге рядом. Я читала о каретах в книгах фейри, но вживую они были еще более захватывающими.

В золотой повозке были запряжены огромные белые жеребцы, втрое больше лошадей из мира перевертышей и менее мохнатые.

Шерсть лошадей была белая, как снег, а гривы длинные и блестящие, с радужными прядями.

Часть меня осознавала, что я скована и закована в цепи, и меня везут, одному Богу солнцу известно куда, по приказу психопатичной, злой, бессмертной королевы.

Однако другая часть моего мозга просто сказала блестяще, и маленькие пузырьки восторга поднялись по горлу.

— Что это? — спросила я Джакса, указывая на странные растения, которые росли вдоль нашего пути. У них были длинные стебли, а листья отбрасывали тень на кирпичи. Между ними извивались журчащие пруды.

Они возвышались так высоко в небо, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть их листья.

Джакс пожал своими массивными плечами.

— Понятия не имею.

Кобра презрительно фыркнул:

— О мой Бог солнца, это пальмы, ничего особенного.

Мы оба уставились на пальмы и сделали вид, что Кобра не ведет себя как ворчливый мудак. Джакс лишь закатил глаза и улыбнулся змееперевертышу, он привык к его холодному отношению.

Вместо того чтобы огрызаться в ответ Кобре, я сосредоточилась на эпичном ландшафте.

Если мир перевертышей был холодным и серым, то королевство фейри — теплым и ярким. Само количество цветов вокруг меня ошеломляло. Это был взрыв для всех моих чувств.

Краем глаза я заметила часть замка фейри.

Святая мать богини луны.

Я едва не сломала себе шею, резко повернув голову.

Я снова раскрыла рот от удивления. Я проигнорировала злобно выглядящих стражников фейри с дубинками боли и сосредоточилась на замке.

Дворец возвышался над пейзажем. Его сверкающий золотой фасад украшали массивные колоннады, круглые башни, арки и густые зеленые лианы. Дворцовое сооружение простиралось так далеко по горизонту, что я не могла понять, где оно начинается и где заканчивается.

Но самой шокирующей деталью была его крыша.

Огромные золотые чаши, напоминавшие кубки, были оплетены лианами и розовыми цветами и выступали из крыши здания.

Солнечный свет лился в эти чаши и формировал светящиеся шары голубого света. Когда лучи попадали на золотые края кубков, над их кромками клубился пар, образуя сияющие сферы, зависшие в воздухе над котлами.

Эти светящиеся голубые шары были ни на что не похожи, что я когда-либо видела, и над сооружением парило не менее дюжины таких шаров.

Это было захватывающе.

— В карету, — приказал стражник, и я развернула шею обратно, повернувшись вперед, потому что наша карета ждала. Буквально.

Я улыбалась, как сумасшедшая. Становилось все труднее помнить, что меня держат в плену.

Я уставилась на перекошенное, опухшее лицо Кобры, чтобы напомнить себе, как ужасно королевство фейри. Он закатил на меня свои изумрудные глаза, и я почувствовала раздражение.

Его раны уже заживали, и, технически, его бы не избили, если бы он просто переспал со мной.

Сочувствовать ему было сложно.

— Залезай в карету! — заорал стражник прямо у меня над ухом, и я подпрыгнула от неожиданности.

Мои руки все еще были скованы перед телом, и я прищурилась, глядя на наше средство передвижения.

Хорошая новость заключалась в том, что мне не нужно было забираться на лошадь, в чем я была не особенно искусна.

Плохая — край кареты находился на уровне моей груди и в ней не было удобной подножки для невысоких людей. Серьезный просчет в конструкции.

Словно почувствовав мое затруднение, один из стражников положил руки мне на талию и начал поднимать меня.

Я вздрогнула, потому что никому не нравится, когда его трогает незнакомый мужчина. Я смирилась с помощью.

Кобра и Джакс не смирились.

Руки стражника коснулись меня на полсекунды.

А затем, быстрее, чем я успела сообразить, Джакс сшиб стражника на землю своими скованными кулаками, а Кобра наступил ему на лицо.

Фейри закричал от боли, и все стражники отпрянули назад.

— Я же сказала вам прекратить нападать на людей! — раздраженно рявкнула я командным альфа-голосом на своих мужчин.

Вместо того чтобы уважать мою силу, женскую стойкость и способность самостоятельно принимать решения, Кобра и Джакс улыбнулись друг другу и стукнулись кулаками, несмотря на цепи.

Да, они сблизились на почве того, что растоптали чье-то лицо. Неужели я не могла найти каких-нибудь нормальных гребаных парней, с которыми можно проводить время?

Мне достались психованные альфы.

— Он просто помогал мне забраться внутрь, — пробормотала я и прошептала «прости» поваленному фейри, который все еще корчился на земле.

— Он прикоснулся к тебе против твоей воли, — мягко сказал Кобра, и его изумрудные глаза на мгновение стали змеиными.

Джакс опустился на колени и сложил свои большие, скованные руки перед собой, словно ступеньку.

— Мы поможем тебе подняться, маленькая альфа.

Они оба придвинулись ко мне ближе, и запах морозных каштанов заставил у меня потечь слюни. Кожа заколола от их близости, они оба были такими большими и пахли так аппетитно.

Стражник застонал на земле, и я пришла в себя.

Проигнорировав, я прошла мимо обоих.

— Я сама справлюсь.

Как сильная, независимая женщина, я перепрыгнула через край кареты и забралась внутрь без всякой помощи.

Шучу.

Я мучилась как минимум пять минут, пытаясь как-то вкарабкаться внутрь с руками, скованными перед собой.

Кто вообще сделал эти чертовы штуки такими недоступными?

Это было просто грубо.

Я подпрыгивала, но отрывалась от земли максимум на каких-то два дюйма.

Моя саблезубая форма была создана для прыжков. Эта форма была создана для бодрых прогулок и лежания с книгой.

Когда стало ясно, что прыжки не сработают, я попыталась подтянуться, используя связанные руки, чтобы перекинуть себя через край.

Я списала то, что случилось дальше, на плохое питание в детстве.

Прошли долгие минуты, пока я напрягалась изо всех сил и так и не смогла забраться в карету. Я потянула как минимум три мышцы, пытаясь закинуть свое тело через этот проклятый край.

Я едва-едва перетянула половину одной из своих маленьких грудей через край, когда пот начал литься с моего лба фонтаном.

Внезапно Кобра злобно выругался.

Прежде чем я успела крикнуть, что прекрасно справляюсь сама, что являлось ложью, и я была готова умереть, Кобра схватил мои дрыгающиеся ноги и толкнул меня вперед.

Неуклюжей кучей я свалилась внутрь кареты.

Секунду я лежала, задыхаясь, на золотом полу и жалела себя.

Я не только не справилась с задачей, но и потеряла последнюю каплю достоинства, которая у меня оставалась.

Спойлер — терять было нечего.

Тяжело вздохнув, я кое-как вскарабкалась на одну из скамеек. Прежде чем я успела откинуться назад и насладиться крайне необходимым сном от изнеможения, карета наклонилась и затряслась.

И Джакс, и Кобра легко перепрыгнули через край.

Они прыгнули так, словно были созданы для того, чтобы вертикально взлетать на полтора метра в воздух с руками, скованными цепями.

Меня слегка утешило то, что Кобра ударился головой о низкий потолок, потому что прыгнул слишком высоко.

Кобра ухмыльнулся мне.

— Впечатляющая демонстрация силы. Ты нас прямо-таки поразила.

Я ухмыльнулась в ответ.

— Как твоя голова?

Джакс приподнял брови, глядя на нас, но покачал головой и ничего не сказал, потому что, в отличие от Кобры, он не был полным мудаком.

Стражники стояли снаружи у двери, держа в руках наши три цепи, но не двигались и не закрывали за нами дверь.

Я поерзала, пытаясь занять на скамье больше места, пока мы ждали. Внутри кареты было довольно тесно.

Кобра сел рядом со мной на скамью и широко расставил ноги, так что его огромное тело заняло почти все пространство.

Я попыталась тоже раздвинуть ноги, чтобы отвоевать себе место, но его ноги были как стволы деревьев и не сдвигались, как бы сильно я ни толкалась.

Джакс сел напротив нас, и его широкие плечи и мышцы умудрялись занимать целую скамью. Если к нам присоединится стражник, а я предполагала, что так и будет из-за цепей, будет очень тесно.

Мы ждали.

Через некоторое время, пока я боролась с Коброй за пространство на скамейке, а Джакс дремал, карета качнулась.

Новоприбывший повернулся боком, чтобы протиснуть свои широкие плечи в дверь, а затем посмотрел вниз на всех троих.

Знакомые золотые волосы и большие закрученные ониксовые рога венчали его голову, а цветные татуировки пламени и роз покрывали каждый дюйм открытой кожи.

Его янтарные глаза были знакомы, но в них появилась жесткость и расчетливый блеск, которых раньше не было.

Опьяняющий запах хвои и сосен наполнил тесную карету, и у меня сжался живот. Морозные каштаны и сосна слишком хорошо сочетались.

Это было несправедливо.

— Здравствуй, принцесса, — сказал Ашер своим глубоким, хриплым голосом.

Шок от вида Ашера после его предательства быстро прошел. Прежде чем я успела сказать ему, чтобы он сам себе отсосал и не называл меня принцессой, Кобра рванулся со скамьи и впечатал его в пол.

Затем в драку бросился Джакс.

Раздался громкий грохот, когда конечности врезались в стены кареты. Я прижалась к стене, пока кулаки с силой ударяли друг друга, и брызгала кровь.

Ах да, альфы снова увлеклись насилием, как неожиданно.

Вся карета опасно наклонилась в сторону, и лошади заржали. Громкие хрипы, рычания и рев сотрясали тесное пространство, пока мужчины избивали друг друга.

Я тяжело вздохнула и в миллиардный раз задумалась, какого бога я умудрилась разозлить в прошлой жизни.

Кроме того, одно было ясно — мне нужно перестать водиться с психованными альфами.