Глава 19. Ксеркс

Инстинкты омеги

Гвардейцы доставили меня в королевский дворец фейри для встречи с их королевой. Об этой архаичной системе правления я в свое время узнал из школьных учебников. Королева фейри окинула оценивающим взглядом мой внушительный рост, бугры мышц и сделала предложение, от которого я просто не смог отказаться. Я вступил в ее королевскую гвардию и с тех пор ни разу не оглядывался назад.

Конечно, королеву нельзя было назвать идеальным боссом. Ее бешеному темпераменту не было равных, а жестокости хватило бы на троих. И все же она дала мне главное: свободу сражаться и работать как мужчина, а не как омега. Я больше не был чужой собственностью. К тому же, когда я был не согласен с ее неоправданно суровыми указами, она проявляла ко мне снисходительность и позволяла поступать по своему усмотрению. И делала она это просто потому, что ее владения были огромны и у нее хватало других забот. Когда она приказывала мне казнить кого-то по сомнительным причинам, я тайно изгонял этих несчастных или помогал им скрыться под чужими именами.

Моя жизнь не была идеальной, но это была моя жизнь, и я имел свободу за нее бороться.

В мире зверей я был куском мяса, вещью, которую использовал тот, кто больше заплатит. В мире фейри я стал правой рукой королевы. Грозным воином, который мог на что-то влиять. И плевать, что она запретила любые обращения в животных. Моя омега-форма все равно была мелкой и ничтожной. Я даже не был полноценным котом… я был гребаным котенком. Все, на что годился этот образ — позорно спасаться бегством.

Я ненавидел свою звериную форму всем сердцем.

И теперь, стоя в тренировочном зале деревни и крутя в руках кинжалы, я крутил в голове одну и ту же мысль: в этом мире было лишь одно, что я ненавидел сильнее собственной беспомощности — альфы. В последнее время они снова окружили меня со всех сторон, и это медленно, но верно сводило меня с ума. Резкие, тяжелые запахи полукровок-воинов жгли мне нос и пробуждали самые жуткие воспоминания.

Что странно, ароматы Джакса, Кобры, Ашера и Сэди не вызывали у меня такого отторжения. Впервые в жизни я мог находиться рядом с альфами и меня не выворачивало наизнанку от их удушающего амбре, запускающего флешбэки. Но это ничего не меняло.

Моя миссия — держать их в узде, а затем депортировать обратно в мир зверей. Я выполню приказ и забуду о них к чертовой матери. Забыть их будет проще простого. Эти мужчинаи были вполне терпимыми, но не интересовали меня от слова совсем.

Проблемой была Сэди.

Мое тело откликалось каждый божий раз, стоило ей оказаться поблизости. Хуже всего то, что у меня то и дело возникало дикое, пугающее желание обернуться котенком, запрыгнуть к ней на колени, мурчать, утешать ее, прижаться поплотнее и уснуть.

Это было просто чудовищно.

В моей звериной форме любой альфа, неважно мужчина или женщина, подняли бы меня на смех. Альфы слишком маскулинные и сильные твари, чтобы возиться с такой немощной мелочью, как котята.

Такова уж их хищная природа.

Тогда, в мире оборотней, мой план состоял в том, чтобы незаметно пробраться в тренировочную крепость и наблюдать за альфами из тени. Вместо этого меня сгреб в охапку синеволосый пацан, от которого веяло ледяной смертью, и притащил прямиком к Сэди. Я знатно охренел, когда эта хрупкая на вид альфа прижала меня к своей груди. Она баюкала меня под одеялом, целовала в макушку, а от нее самой теплой волной исходил аромат клюквы и солнца, напоминающий погожий летний день в мире фейри.

До Сэди ни один альфа в жизни не ласкал мою кошачью форму. Она не просто приняла меня, она меня буквально затискала. Постоянно целовала в голову, гладила мою белую шерстку и тискала как обычного домашнего питомца.

Это было чертовски неловко.

А один раз она разрыдалась под одеялом, крепко прижимая меня к себе и бормоча какой-то бред. Ни один из остальных альф даже не заметил, что она тихо плачет. В моем нутре тогда вспыхнуло чувство, которого я никогда прежде не испытывал, и мне стоило колоссальных усилий не обернуться обратно в человеческий облик и не прижать ее к своей груди.

Что было абсолютно безумно, ведь она, блядь, альфа!

Мое временное помешательство, скорее всего, объяснялось тем, что у меня просто закоротило кошачьи мозги. Мне слишком, сука, сильно понравились ее ласки и объятия.

Я резко тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

Сэди опять не успела уклониться от максимально предсказуемого удара Кобры. Я подавил желание рявкнуть на нее, чтобы она подняла кулаки и защитила лицо. Я помогал тренировать гвардию фейри, потому что в мастерстве владения клинками мне не было равных. Только из-за этого мне и хотелось исправить ее хреновую стойку. Она просто ученица, которую нужно натаскать. Но стоило мне вспомнить, что передо мной альфа, как все желание помогать тут же испарялось.

По крайней мере, я усердно себе это внушал.

В глубине души все альфы одинаковы, и я понятия не имел, какую игру ведет Сэди. Мне нужно было выяснить, почему она ведет себя как… слабая.

Почему она не выпендривается и не доминирует над окружающими, как это вечно делают альфы?

Почему она постоянно несет какую-то дичь, неуместно шутит и дерзит всем без грамма настоящей злости?

Половину времени она выглядела абсолютно жалкой.

Ее манера казаться слабой отвлекала меня от ее истинной сути. Когда пришло время переправлять их в мир фейри, какая-то глупая часть меня даже хотела ослушаться королеву и защитить Сэди. Но королева спасла меня, и я не мог ее предать. Моя жизнь принадлежала ей. Поэтому я довел миссию до конца.

И слава богу солнца, что довел.

Сэди с размаху вогнала каблук своей туфли мне в руку, и эта обманчиво милая альфа показала свое истинное, блядь, лицо. Я специально не стал обрабатывать рану от шпильки, оставив шрам как напоминание: все альфы одинаковы. Они жестокие и беспощадные твари. И она ничем от них не отличается.

Поэтому, когда королева отложила их отправку обратно и приказала выставить команду на Игры Фейри, я даже бровью не повел. Игры были кровожадным и жестоким зрелищем, но для альф это раз плюнуть. Не просто так полукровки-воины оставались бессменными чемпионами на протяжении последней сотни лет. В целом фейри были жестоким народом, но если брать поодиночке, оборотни оставались непревзойденными бойцами.

Все должно было пройти по стандартному сценарию: присматриваешь за четырьмя альфами, пока они бьются на арене, а затем конвоируешь их в мир зверей.

Я раздраженно прикусил губу.

Если Сэди не начнет нормально тренироваться, то обратно я верну далеко не всех альф. Внутри неприятно жгло от какого-то незнакомого чувства, и я принялся активнее крутить кинжалы, пытаясь успокоиться. Я упрямо твердил себе, что мне глубоко похер, если она хочет валять дурака и в итоге сдохнуть.

Альфы — не моя забота.

Поэтому я молча наблюдал за тем, как Кобра часами вколачивал в нее инструкции, пытаясь хоть немного подтянуть ее абсолютно нулевые навыки ближнего боя. Сэди уже показывала, на что способна, так что было очевидно: она просто ленится и не воспринимает тренировки всерьез. Во время перерыва Джакс принес ей бутылку воды и заботливо протирал пот с ее лица полотенцем, пока Ашер стоял рядом и буравил Кобру злобным взглядом.

От моего внимания не укрылось, что эти альфы были буквально помешаны на ней. Причем эти заскоки заставляли их вести себя… не совсем как альфы. Они нянчились с ней и уделяли столько внимания, сколько я отродясь не видел, чтобы альфы проявляли даже к омегам. Это было странно и дико сбивало с толку.

Вечером за ужином Сэди лишь лениво гоняла еду по тарелке вместо того, чтобы, как обычно, сметать все в один присест. Она пробурчала что-то о том, что пробежка напрочь отбила ей аппетит, а я подавил желание наорать на нее.

Это не моя гребаная забота.

Пусть хоть с голоду сдохнет, мне насрать.

Впрочем, это все равно не имело значения. Ашер принялся молча резать ее мясо на кусочки, пока Джакс и Кобра синхронно включили свой альфа-рык, приказывая ей есть.

Я едва удержался, чтобы жалобно не заскулить от звуков их командного голоса. Мне потребовались все мои годы тренировок и выдержки, чтобы унять бешено заколотившееся сердце и продолжить как ни в чем не бывало сидеть за столом.

Ты все контролируешь.

Я крепче сжал рукояти кинжалов. Омеги были слишком чувствительны к альфа-голосу. Стремление угождать и подчиняться альфам было прошито в нашей природе. По факту мне было глубоко насрать на них и на их хотелки. Но мое тело против воли испытывало дикий стресс каждый раз, когда альфы подавали свой властный голос.

К счастью, ужин прошел в относительной тишине. Все были слишком измотаны тренировками и устало клевали носом.

Позже ночью, когда все парни ушли в душ, Сэди растянулась на диване, тупо залипая в потолочный вентилятор, пока я за столом точил свои клинки. Ее клюквенный аромат стал терпким от явного уныния и заполнил собой всю комнату. Я затаил дыхание, стараясь не втягивать этот запах носом.

Когда альфы вернулись из душа и начали расходиться по своим спальням, обернутые в одни полотенца, Сэди проводила их поджарые фигуры долгим, тоскующим взглядом. До меня дошло, что душевые здесь были открытого типа, а значит, при желании там можно было рассмотреть абсолютно все.

Мне похеру.

Она перевернулась на спину и разочарованно закусила нижнюю губу. От нее буквально за версту разило меланхолией. Мое нутро обожгло необъяснимой яростью.

Ну какая же она жалкая.

Просто позорище.

Я резко сказал ей:

— Я покараулю у двери, пока ты моешься. От тебя воняет за милю. Это мерзко.

Гребаные инстинкты омеги.

От нее просто несет потом, только поэтому я и предложил.

Сэди подняла на меня глаза и робко улыбнулась, ее рубиновые радужки ярко блеснули на золотистом лице. Можно было подумать, что я предложил ей как минимум весь мир, а не банальную охрану у душа.

— Пошли уже, блядь. У меня нет времени с тобой нянчиться.

Я развернулся и зашагал к выходу, она торопливо засеменила следом.

Возле душевой я прижался к стене, демонстративно обнажив клинки. Несколько фейри из числа местных служащих прошли мимо, недоуменно покосившись на мое оружие, но промолчали. За дверью вовсю шумела вода, бьющая по кафелю, и я против воли живо представил себе обнаженное тело Сэди под упругими струями. Там, во дворце, я поспешно отвел взгляд, когда ее силуэт спроецировали на огромный экран. Идиотская привычка фейри транслировать личную жизнь участников на всеобщее обозрение была одной из вещей, которые я сильнее всего ненавидел в этом месте.

И все же на долю секунды я успел заметить жуткие шрамы, покрывавшие ее торс. Они служили очередным доказательством того, что передо мной классическая альфа. Бывалая воительница, она, скорее всего, заработала их, когда пытала невинных на поле боя или кошмарила мирных нулей.

С тем, как хреново она дралась сегодня, неудивительно, что ее так знатно разукрасили.

Она просто очередное чудовище.

К двери, шумно отдуваясь, подошел один из участников. Фейри воды. Он злобно уставился на меня:

— Мне нужно в душ, — потребовал он.

— Занято. Жди своей гребаной очереди, — тихо, но веско обронил я.

Фейри скользнул взглядом по королевскому гербу на моей груди и заметно побледнел. Он поспешно кивнул и быстро ретировался обратно по коридору. Если бы меня здесь не было, он бы без раздумий ввалился прямо к ней. В груди полыхнула внезапная вспышка злости, и я принялся крутить ножи, чтобы сбросить напряжение.

Следующей ко мне подошла симпатичная девушка-фейри. Она плавно покачивала бедрами, одетая в ультракороткое мерцающее платье.

— Привет, ты ведь работаешь на королеву, верно? — Она кокетливо захлопала томными глазками. — Будешь свободен… попозже?

Я закрутил лезвия еще быстрее:

— Нет.

Она разочарованно надула губки, но лишь пожала плечами и преспокойно пошла дальше по коридору, ничуть не задетая моим отказом. Я тяжело вздохнул ей вслед. Я ничего не имел против женщин, да и девица была недурна собой. Проблема заключалась в том, что до мозга костей я оставался омегой. В моей природе не было функции «трахнуться по-быстрому и разбежаться». Я не хотел, чтобы ко мне прикасался кто попало. Те немногие связи на одну ночь, что я пробовал в прошлом, приносили мне лишь дикую тревогу.

Как ты объяснишь совершенно чужой женщине, что тебе жизненно необходимы объятия и ласковые слова?

Что ты хочешь, не торопясь, боготворить его тело и получать взамен точно такое же поклонение?

Обычный перепихон по пьяни не мог дать мне того, в чем я нуждался. Я хотел большего. Поэтому я даже не пытался. Мой собственный правый кулак отлично справлялся с разрядкой. Это было куда лучше, чем выворачивать душу наизнанку и объяснять свою уникальную анатомию первой встречной.

Внезапно дверь открылась.

Сэди стояла на пороге в огромном, мешковатом худи и таких же спортивных штанах, которые буквально волочились по полу, а ее длинные белые волосы облепили лицо.

— Спасибо, я ценю, что ты посторожил, — негромко и хрипло произнесла она, робко заглядывая мне в лицо.

— Похер, — буркнул я, развернулся и зашагал обратно в комнату, наотрез отказываясь на нее смотреть.

Ночью я устроился на своем импровизированном ложе на полу в гостиной и со злостью взбил подушку. Мне было не привыкать спать на земле, но моя сущность омеги все равно тихо поскуливала от нехватки элементарного комфорта. Диван был слишком коротким для моего роста, так что лечь на полу было банально проще. Но это не значило, что мне это нравилось.

— На, держи, — раздался над ухом тихий хрипловатый шепот.

Сэди протягивала мне две подушки и пару мягких одеял. От ее низкого голоса по моей спине пробежали ощутимые мурашки.

Это гребанное искушение.

Прежде чем я успел как-то среагировать, она сама накрыла меня обоими одеялами и уложила подушки прямо у моей головы.

— Это полный бред, что тебе приходится спать на полу из-за их дурацкого секс-пакта. Типичные мужчины: ведут себя так, будто не в состоянии держать себя в руках, если делят постель с женщиной. Стыдоба какая-то, — она закатила глаза. — Надеюсь, так тебе будет хоть немного удобнее. Я сама жутко мерзну по ночам, да и опыт сна на полу у меня приличный. Правда, иногда… от этого кошмары только сильнее душат.

На ее лице на мгновение промелькнуло отрешенное, затравленное выражение, словно она мысленно перенеслась в какое-то очень жуткое место. Что ж, значит, плохие сны снились не мне одному.

Сэди тряхнула головой и улыбнулась как ни в чем не бывало:

— Хотя в сне на полу есть свой особый вайб. Моя сестра всегда говорит, что это помогает заземлиться.

Я замер в немом шоке, пока она заботливо подтыкала мягкое одеяло вокруг моих широких плеч.

— Мне не нужна твоя гребаная помощь! — прорычал я, резко вырывая ткань из ее рук.

Вместо того чтобы разозлиться, она лишь пожала плечами и улыбнулась:

— Приятных снов.

Затем она встала и поковыляла в свою комнату. После тренировки она даже ходить нормально не могла. Жалкое зрелище.

Вместо того чтобы швырнуть эти одеяла и подушки ей вслед чисто из принципа, я перевернулся на другой бок, зарылся носом в подушку и натянул одеяло до самого подбородка.

Они насквозь пропитались ароматом клюквы и солнца.

Впервые в моей гребаной жизни настоящий, не созданный в лаборатории запах альфы принес мне абсолютное, умиротворяющее утешение.

Она чудовище, — упрямо напомнил я себе.

Все альфы были чудовищами.

И тем не менее, прежде чем окончательно провалиться в сон, я не смог удержаться от того, чтобы еще раз глубоко не вдохнуть аромат ее одеяла.