Глава 14. Сэди

Воссоединение

— А НУ ЖИВО ПОСТАВИЛ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ! — рявкнула я своим альфа-рыком, вложив в голос всю мощь и приказной тон.

Разумеется, Джакс меня не отпустил. Он только сильнее прижал меня к своей массивной груди.

Я фыркнула для вида, будто недовольна, но сама принялась перебирать одну из его украшенных золотом косичек и благодарно расслабилась в его руках. Последствия падения и отходняк от лекарств лишили меня всяких сил.

По словам Аран, врачи никого не пускали в медицинскую клинику, и она сама прорвалась туда исключительно потому, что была гребаной принцессой. Еще она рассказала, что, пока я валялась в легкой коме, эти альфы едва с ума не сошли от злости.

Также Аран объяснила, что нас держат как пленников прямо под стадионом. Единственная подъемная платформа, ведущая наверх, зачарована, так что управлять ей могут только чистокровные фейри. Из-за этого нас не заковывали в реальные цепи: под присмотром фейри мы могли жить внизу относительно свободно. Да и нахрена нужны железные цепи, когда ты заперт в заколдованном мире внутри королевства фейри?

Я не была настолько тупой, чтобы надеяться на побег. Мы полностью находились под каблуком у королевы фейри. И все же я радовалась тому, что меня не заперли в каком-нибудь темном, измазанном говном подвале — именно таким мне виделось мое будущее еще пару дней назад.

Когда мы выходили из клиники, я жутко нервничала, из-за того, что альф держат где-то в другом месте. Боялась, что нас разделят и я останусь одна. Эти альфа-самцы, конечно, могли бесить до белого каления, но я уже как-то принюхалась и привыкла к их вечной удушающей энергетике.

Стоило мне, прихрамывая, переступить порог стеклянных дверей клиники, как все страхи тут же улетучились, потому что на меня налетели сразу три альфы. Джакс мгновенно сгреб меня в охапку и сжал со всей дури. Я была на девяносто девять процентов уверена, что он сломал мне ребро, но говорить ничего не стала: этот большой парень знатно бы запаниковал, решив, что сделал мне больно.

Его огромная грудная клетка ровно и мощно вибрировала, напоминая кошачье урчание, а густой запах жареных каштанов согревал, пока он нес меня через подземный мир стадиона. Без двух солнц над головой в воздухе чувствовался легкий холодок, а из-за работающих вентиляторов поднялся сквозняк, от которого я поежилась. Хватило всего одного дня на жаре, чтобы я превратилась в такую неженку.

Я вдохнула его каштановый аромат и вздохнула, еще сильнее расслабляясь в его руках. Джакс был таким теплым, огромным и надежным, что рядом с ним просто физически невозможно было не чувствовать себя в полной безопасности.

— Я думал, что потерял тебя, — тихо прошептал Джакс, прижимая меня к себе. А потом принялся бубнить под нос всякую херню о том, что сестры и женщины его когда-нибудь в могилу сведут.

— Хрен тебе! Ты от меня так просто не отделаешься, — я ухмыльнулась, глядя на него снизу вверх. От моих слов его теплый каштановый запах стал еще насыщеннее, окутывая меня с головой.

Пока Джакс нес меня, Ашер приподнял свою татуированную руку, словно собирался коснуться меня.

— Только тронь ее и клянусь, ты труп! — прошипел Кобра и перехватил запястье Ашера до того, как тот успел до меня дотронуться.

В отличие от Джакса, остальные альфы расслабляться не собирались. Ашер и Кобра буравили друг друга бешеными взглядами, а Джакс просто шагал вперед, забив большой и толстый на их разборки.

— Вы вообще не умеете отдыхать! — раздраженно крикнула я им через плечо, чисто чтобы прояснить: их агрессивные замашки ни разу не выглядят мило. Мужчинам надо напоминать о том, что они проблемные существа. Желательно почаще.

— Я тебе покажу, как я умею отдыхать, — на автомате огрызнулся Кобра.

— Это что, угроза? — зевнув, спросила я и поудобнее устроилась на теплых грудных мышцах Джакса.

На выпады Кобры мне было глубоко плевать. Этот парень перманентно страдал расстройством кукухи.

— Может, и угроза, — процедил Кобра, но при этом так облизнулся, что это выглядело максимально не угрожающе. Скорее… взгляд излучал голод.

Джакс зарычал громче. И теперь это было не кошачье мурлыканье, а предупреждающий рык держаться подальше.

— Не смей ей угрожать, — отрезал он, баюкая меня на руках так, словно я была какой-то сверхценной реликвией.

Я закивала и теснее прижалась к большому парню, ехидно поглядывая на Кобру через плечо Джакса. Этот ледяной гад сузил свои сногсшибательные изумрудные глаза, прекрасно понимая, какую игру я веду.

В отличие от Джакса, первой реакцией Кобры вовсе не было желание меня обнять. Нет, когда я только-только выползла из клиники, Кобра сгреб меня за плечи и начал орать прямо в лицо. Он долго исходил на говно, распинаясь о том, как глупо я подвергла себя опасности и как непотребно себя вела. Но учитывая, что от него буквально волнами исходило дикое напряжение, я решила простить ему такие хреновые механизмы психологической защиты. Было очевидно, что он безумно за меня испугался и просто паниковал.

Какой-то частью души мне даже льстило, что я устроила такой переполох. Во мне проснулась моя токсичная личность, и гордиться тут было особо нечем. В итоге, пока Кобра брызгал слюной и отчитывал меня, я просто улыбалась и кивала, хотя на самом деле отключилась от разговора в ту же секунду, как он открыл рот. Из всей его тирады я вынесла только одно: он от меня без ума.

Вообще-то, на данном этапе я реально до хрена всего сделала в образе крутой боевой саблезубой тигрицы. Самое время кому-то уже в меня втюриться.

Красивое лицо Кобры во время его криков находилось в считаных дюймах от моего, а изумрудный бриллиант, украшающий его высокие скулы, так заманчиво блестела. Но когда Кобра выкрикнул что-то про послушание, я резко перестала залипать на его красоту и грубо отпихнула его от себя.

Нет, беру свои слова назад.

Ни хрена его энергетика не милая.

Этот чувак просто ебанутый.

Ашер же, напротив, с самого моего выхода из клиники стоял в стороне и не произнес ни слова. Он просто молча буравил меня абсолютно безэмоциональным взглядом. Его челюсть была сжата так крепко, словно он рвался что-то сказать, но не мог извлечь из себя ни звука. При этом выглядел Ашер паршиво. Его татуированная кожа была сплошь покрыта ссадинами и синяками, золотистые волосы потемнели от песка, а кончик одного из ониксовых рогов был отломан. Впрочем, учитывая, что я сама была похожа на ходячий кусок ободранного мяса, не мне судить.

Мне не хотелось с ним разговаривать, но молчание казалось нарушением какого-то негласного этикета. Мне срочно требовалось методичка на тему: «Что делать, если твой предатель ласточкой прыгает с высоты в тысячи футов, чтобы смягчить твое падение о землю»?

Ситуация была запутанной.

Поэтому я выразила свои эмоции как зрелая, рациональная взрослая женщина. Я перевесила половину туловища через руку Джакса, вмазала Ашеру кулаком по плечу и выдала:

— Хорошо поймал!

Все трое мужчин одновременно зарычали.

— Не трогай его! — выплюнул Кобра.

В то время как Ашер рявкнул:

— Никогда больше так не делай, принцесса.

— Что, слишком рано для шуток? — уточнила я, пока Джакс сжимал меня еще крепче и прижимал к груди, словно крошечного котенка, нуждающегося в защите.

Весь оставшийся путь он нес меня с предельной осторожностью, будто я была хрупким цветком, готовым сломаться от малейшей встряски. Каждый раз, когда я говорила, что могу дойти сама, его грудь предупреждающе рокотала, и он прижимал меня еще ближе. Так что я просто откинула голову и расслабилась на его теплых бицепсах, пока мы шагали по мягкой траве сквозь рощу тонких, корявых деревьев. Было чертовски приятно, что меня хоть раз в жизни куда-то несут на руках.

Если бы я не поднимала глаза на оголенные потолочные балки, я бы решила, что мы находимся на свежем воздухе. А не глубоко под землей, под чертовым стадионом. Абсурд какой-то.

Аран уверенно шагала впереди, ведя нас за собой; следом шел Джакс, прижимая меня к груди, а Ашер и Кобра плелись рядом, поливая друг друга отборным матом и вяло огрызаясь. Ксеркс молча замыкал наше шествие. Он не проронил ни слова, просто держался в тени, а его длинные светлые волосы развевались роскошной волной.

Глядя на них, я с грустью вспомнила, что сама уже хрен знает сколько дней не мыла голову.

Разглядывая этого красавчика омегу через плечо Джакса, я заметила, что мой каблук больше не торчит из его бицепса. Я так и не решила, радоваться мне или огорчаться тому, что он его вытащил.

Вдруг мы вышли из этого странного леса и замерли перед огромным зданием, которое я каким-то образом умудрилась не заметить раньше. Внутри этого колоссального стадиона высилось гигантское сооружение. Оно было как минимум в двадцать раз больше медицинской клиники, из которой я только что выписалась. Я до сих пор не могла понять: нахрена в подвале арены посадили целый лес?

Официально заявляю: королевство фейри — странное и максимально запутанное место.

Я с открытым ртом уставилась на раскинувшееся перед нами громадное здание. Сталь и стекло тускло поблескивали под люминесцентными лампами на высоком потолке. Вход в здание обрамляли длинные стебли бамбука, которые с сухим стуком сталкивались друг с другом от ветра, нагоняемого вентиляторами. Сооружение выглядело одновременно индустриальным и природным. Я даже не подозревала, что такое вообще возможно совместить. В высоту здание было примерно в два этажа, но при этом оно тянулось по травянистой равнине подземного стадиона так далеко, насколько хватало глаз.

Настоящий дворец.

Джакс наконец опустил меня, и я покачнулась на уставших ногах. Каждый долбаный дюйм моего тела был покрыт синяками и нещадно выл от боли.

Аран крепко обняла меня:

— Вы будете тренироваться здесь, пока идут Игры. Мне пора бежать, пока моя мамочка любимая окончательно не ебанулась и не подожгла меня. Я вернусь, как только смогу.

Она даже не улыбнулась, и я сглотнула вязкую слюну, поняв, что она ни разу не шутит. Ее мать реально способна поджигать собственную дочь.

Учитывая, что я сама была буквально пленницей в этих гладиаторских игрищах и только что отработала бомбочку на жесткий песок, я была не в том положении, чтобы кому-то сочувствовать. И все же от мыслей об Аран у меня внутри все болезненно сжалось. Девчонка пошла на крайние меры, прикинулась парнем, чтобы сбежать от матери, а теперь снова оказалась под ее жестким каблуком.

Аран припустила бегом по траве, и мне стоило огромных усилий не броситься за ней следом. Мне капец как не хотелось оставлять ее наедине с этой сумасшедшей королевой.

Стоило мне дернуться, как массивная стеклянная дверь дворцового комплекса плавно поползла вверх, открывая вид на атриум из мрамора, стали и стекла. Мы впятером нерешительно переступили порог.

Я опешила от хлынувшей на нас толпы фейри. Воздух гудел от хаотичного шума, который обычно создает большая масса народа в одном месте. Здание имело открытую планировку в два этажа, и фейри сновали буквально повсюду. Над нашими головами тянулся открытый подвесной переход, а стены были утыканы дверями. Главным украшением атриума служили массивные мраморные статуи.

Мы сделали еще шаг вперед, врезавшись в плотную стену прохладного воздуха. На самом стадионе температура контролировалась искусственно, но внутри этого здания было еще холоднее. У меня уже голова начинала трещать от попыток осмыслить всю эту местную инженерию.

— Команда альф прибыла! — громко разнесся по атриуму автоматический электронный голос, стоило нам войти.

Несколько фейри притормозили, чтобы поглазеть на нас, но большинство просто проигнорировали, спеша по своим делам. Некоторые сжимали в руках кейсы, будто проворачивали тут важный бизнес, другие тащили инструменты и куски металла, словно занимались стройкой.

— Добро пожаловать в Тренировочную деревню Игр Фейри, — произнесла высокая девушка, шатенка-фейри. Она возникла буквально из ниоткуда.

Оказывается, у них тут даже приветственный комитет имелся. Ну совсем не те вайбы, которых ожидаешь после того, как едва не умер на арене.

Проводница из числа фейри не удосужилась назвать свое имя, просто встала посреди атриума и обвела все вокруг широким жестом, будто мы обязаны были упасть в обморок от восхищения перед этой «деревней». Хотя, надо признать, место представляло собой целую отдельную экосистему.

Широко раскрытыми глазами я принялась изучать статуи, которые подпирали потолок двухэтажного атриума. Это были самые огромные мраморные изваяния, что я видела в своей жизни, и, судя по всему, они олицетворяли элементы фейри.

Первая статуя изображала мужчину-фейри, парящего с распростертыми руками. Второй мужчина сжимал в руках длинный ледяной меч. У третьего вместо волос на голове застыли языки пламени, а вокруг головы четвертого парили куски скал.

Тут все было предельно ясно: воздух, вода, огонь и земля.

Но мое внимание намертво приковала именно пятая статуя. В отличие от остальных, это массивное изваяние изображало фейри, распростертого на земле. А вокруг него была высечена и выкрашена краской лужа крови.

— А что это за пятая статуя? — я с гримасой отвращения указала пальцем на окровавленную фигуру. Этот монумент отчетливо напомнил мне картину на стене в замке королевы.

Проводница пренебрежительно бросила:

— Давно исчезнувшая раса фейри. Мы о них не говорим. Королева фейри истребила их ради безопасности всего королевства.

— Тогда нахрена здесь до сих пор стоит их статуя? — искренне не поняла я.

На скульптуре фейри выглядел умирающим, и я в упор не догоняла, каким образом королева устранила «угрозу». Зная эту ебнутую суку, она, скорее всего, вырезала их чисто по приколу.

Проводница резко выдохнула и уставилась на меня так, словно я была с ног до головы измазана дерьмом или совершила какое-то другое святотатство.

— В нашем королевстве искусство не уничтожают!

Я прищурилась, глядя на нее. То есть пытать невинных в жестоких играх для них абсолютно «ок», а вот порча предметов искусства — это та самая черта, которую нельзя переступать?

Она прищурилась в ответ. После долгой и неловкой игры в гляделки я поняла, что женщина не шутит, и тихонько хмыкнула про себя. Я уж точно не стану рассказывать ей о том, как в школе случайно раздолбала статую, потому что на полной скорости в нее впечаталась.

Тогда я на собственной шкуре усвоила, что другим девчонкам очень не нравится, когда ты подкармливаешь крыс в своей комнате и обустраиваешь им уютное гнездышко под кроватью. Моя соседка по комнате гоняла меня по всему коридору и орала, что убьет Персика — мою ручную крысу. Спасая жизнь Персика, я случайно повалила изваяние бога солнца, и оно разлетелось на куски. В наказание директриса заставила меня провести ночь в лесу в самый разгар зимы без куртки. Температура тогда упала сильно. Было ниже минус сорока градусов.

Но облом получился за ними, потому что одной хреновой зимой Дик вообще запрещал мне носить куртку. В моих жилах текла густая кровь перевертыша, так что в ту ночь от обморожения побелели всего четыре пальца на руках. Директриса-то явно рассчитывала, что я сдохну.

Хрен ей! Я утерла ей нос.

Мимо нас с громким гомоном прошла дюжина фейри, и их болтовня вырвала меня из воспоминаний, вернув обратно в реальность. Оставалось надеяться, что со временем фейри научатся уважать разумную жизнь так же сильно, как они уважают гребаное искусство.

И все же, когда высеченные из камня пустые глаза гигантской статуи уставились на меня в ответ, я не смогла сдержать дрожи при виде нарисованной лужи крови, в которой лежал поверженный фейри. По коже пробежал мороз предчувствия, и к горлу подкатил внезапный приступ тошноты.

Как можно было стереть с лица земли целый вид фейри?

Выяснять это мне почему-то совсем не хотелось.